Чтение онлайн

— Тебе до этого нет дела. Если мастер войны так решит, то так и будет. Мастер войны.

— А это еще что за зверь?

Губы чужака растянулись еще больше, показав все тридцать четыре зуба.

— Вставай, — предложил он, — я вас познакомлю.

Ноги двигались с явным трудом. Ном Анор и его мускулистые братишки потащили ее вверх по ступенькам, в ее же собственную резиденцию.

Чужак, ожидавший между рундуками, с оборудованием и ее столом, оказался на полголовы выше самого высокого из охранников. Крупная чешуя брони цвета ржавчины покрывала тело от шеи до колен. Рот имел несколько щелей и больше напоминал жабры, вытянутая голова покрыта татуировками, а макушку от одного уха до другого пересекала борозда, больше напоминавшая канаву. Она даже гадать не хотела, каким образом он заполучил такую отметину.

Чужак размерами помельче с черными следами от ожогов на щеках, весьма, по-видимому, болезненных, поднес мастеру войны что-то на подносе. Когда тот схватил это «что-то» и осторожно растянул его между когтями, росшими из каждого пальца да еще и из костяшек в придачу, Лейя увидела существо, напоминавшее червяка.

Она осмотрелась по сторонам. Койка была в полном беспорядке, собираласьто она в спешке. Остатки ее завтрака до сих пор лежали на тарелке около киберповара. С другой стороны от ее стола, рядом с высоким пришельцем, висели открытые рундуки. Содержимое было вывалено на пол и представляло собой невообразимый клубок растоптанных деталей.

Пришелец слегка тряхнул головой и запустил червяка себе в левое ухо.

Лейя брезгливо содрогнулась и поставила ноги пошире, на ширину плеч. Задачка-то из несложных — дурить ему голову подольше, пока Люк и Мара не вернутся с подкреплением. И беженцам надо дать уйти.

— Командир, — сказала она решительно. — Захват купола и планеты является решительно незаконным. Вы не имеете права…

— Молчать! — прервал ее пришелец.

Над левым его плечом на стене все еще висел один из чугунных канделябров. В присутствии захватчиков было что-то такое, что делало его абстрактные формы похожими на бесформенную голову с несколькими рогами.

Лейя в свое время смогла привести в состояние крайней паники Борска Фей'лиа! Она бросала вызов Великому Мофф Таркину и еще дюжи не мелких тиранов, но эта тварь жила по совершенно иным стандартам поведения и чувства уважения. Она должна до него добраться. И прекратить раз и навсегда эту бойню.

— Сэр, — настойчиво продолжила она. — Мы оба лидеры. Наши народы оказывают нам уважение, и нам есть, что сказать друг другу. Меня зовут Лейя Органа Соло.

— Я знаю, кто ты и что ты. Я дал своим богам обет — принести в жертву тебя и тебе подобных. Ты будешь только первой из них — одной из самых известных джиидаев, которых я им подарю.

У Лейи свело внутренности.

— Я не джедай, — сказала она. — Точнее, не совсем джедай.

— У нас другие сведения.

— У вас неверные сведения. Да, я прошла некоторую подготовку, но это и все. В этой галактике мы учились жить рядом с другими. Вы, конечно…

— Мы не живем бок о бок с отбросами, — возразил тот. — Ваша цивилизация — мерзость. Ваша галактика грязна. Мы пришли очистить ее, чтобы пришедшие вслед за нашими воинами могли занять это место и жить здесь в чистоте. Вот наш рок, указанный нам Верховным Владыкой Шиммрой и священниками.

Рок? Она невольно вздрогнула.

— Но и этот мир, — настойчиво продолжила она, взмахнув рукой, — можно очистить, не убивая всех живущих.

— Он и будет очищен, — был ответ. — Вся эта поддельная жизнь — сплошная мерзость. Ты понимаешь это, джиидай Органа Соло? Мерзость! Ваши машины — это сплошная фальшь. Они — гадость. Оскорбление для истинной жизни. Оскорбление богов, создавших все сущее и пожертвовавшими для этого частями самих себя.

Вот тут к ней начало приходить понимание. Этот народ искренне верил, что их творцы искалечили себя. Понятно, какому примеру они изо всех сил старались следовать.

— Мы восхищены вашими слугами, — осторожно начала она. — Ваши биотехнологии производят глубочайшее впечатление. Но и вы сами могли бы многое у нас перенять.

— Мы и так это делаем, — мрачно ответил командир. — Мы узнали, что вы отрицаете полностью трансцендентальную реальность. Вместо того чтобы узнать наиболее достойный способ встретить ее, вы пытаетесь ее предотвратить, да еще думаете, что она полностью не овладеет вами… никогда.

— Мы тоже создали живых существ, нас обслуживающих и способных лечить, — ухватилась за аргумент Лейя. — Мы называем их «бакта». Другие создания помогают нам готовить пищу, и…

— К тому же вы сделали объектом для насмешек саму смерть, да еще пытаетесь ускользнуть от ее основного слуги — боли. Смерть, Лейя Органа Соло, это высочайшая истина во всей Вселенной.

— Нет, — возразила она. — Высочайшая истина — жизнь.

— Которая заканчивается смертью.

— Нет смерти там, где нет жизни. Жизнь объединяет галактики. Жизнь…

— Молчать, богохульница!!!

Его рев заставил ее отступить на полшага, но теперь Лейя была в своей стихии.

— Господин, — заметила она, мягко прощупывая направления, ей ведь пока удалось уцепиться только за волосок. — Мы с вами можем разговаривать лишь потому, что живы. Вашим богам… — Точно, он ведь упоминал именно богов, во множественном числе. — Вашим богам могут служить, только живые, но уж никак не мертвые.

— Ты ничего не знаешь.

Он повернулся и что-то сказал на незнакомом гортанном языке. Один из охранников, стоящих сзади Лейи, разразился диким хохотом, и она поняла, что, похоже, сморозила невероятную глупость. С точки зрения пришельцев, конечно.

— Что вы хотите здесь, на Дуро? — спросила она, чтобы сменить тему.

— Вас, — ответил пришелец. — Вас, которые смеются над смертью и встретятся с ней очень скоро. Затем, во имя Йун-Йаммуки — истинного мастера войны — мы очистим этот мир от мерзких машин на орбитах.

Города дуро, поняла она с ощущением, что тонет. Миллионы жизней.

— Но мы сохраним людей, которых вы называете беженцами. Для очистки этой планеты необходим их труд, — он кивком показал на Ном Анора. — В конечном счете, Дуро станет нашей опорной базой для завоевания остальных миров. Тех, что вы называете Центром.

Лейе ощутила такую легкость в голове, что ей показалось, будто та всплывает над плечами. Все было ясно. Они хотели все — и у нее теперь не оставалось сомнений, что они могли.