Чтение онлайн

Джон сердито утаптывал своими тяжелыми ботинками коричневую поверхность могилы.

– Черт, не могу поверить, что сучий потрох там внизу, – сказал Натан.

Мейсон Эванс усмехнулся, блеснув зубами в сумеречном свете:

– Все правильно, он там внизу. Ты можешь побиться об заклад своей потной задницей.

Мейсон сложил руки рупором:

– Как там внизу? – прорычал он в могилу.

– Ш-ш-ш… – Натан опасливо покосился на холм земли.

– Что? – с вызовом бросил Мейсон, брызгая пивом и слюной. – Боишься, что сукин сын нас услышит? Плохой Уайти Доббс выберется наружу и поймает тебя?

Он рассмеялся, оглянувшись в поисках поддержки. Но Джон слишком устал, его мысли сплелись в клубок смущения и гнева. Клайд просто пожал плечами и улыбнулся.

Джон наблюдал, как их постепенно охватывала ночь, как медленно наступала темнота, удлиняя тени и рассеивая фиолетово-пурпурные краски.

– Может, это была не такая уж блестящая идея, – сказал Натан, теребя воротничок своей рубашки.

Потом он облизнул пересохшие губы.

– Я о том, что хорошего из этого выйдет? На что мы можем надеяться?

– Эй, мы все в этом участвовали, и ты согласился, – Мейсон для пущей убедительности ткнул в него пивной банкой. – Ты согласился. И все мы.

– Понятно, понятно, но, видишь ли… если папа узнает, что я нес гроб, он меня убьет.

– Он никогда не узнает, – уверил его Клайд, говоря с той убедительностью, которая всегда придавала вес его словам, даже если он порол несусветную чушь.

Клайд положил руку Натану на плечо.

– Кроме того, если он и впрямь убьет тебя, готов поклясться, что он сэкономит на бальзамировании.

Мейсон оглушительно расхохотался. Натан улыбнулся.

Джон Эванс ничего не сказал, скрестив мощные руки на широкой груди. Джона мало что могло взволновать, еще меньше он боялся чего-либо. И все же… Джон скользнул взглядом по вершине холма Хокинса. Темнота медленно, но неотступно ползла к ним снизу из ельника Дугласа.

Джон достал пиво из холодильника. Приложил холодную бутылку к ноющей шее, перекатывая ее пальцами, стараясь охладить напряженные мышцы. В ночи потянуло свежим ветерком, неожиданно повело прохладой.

Он содрогнулся. Прохлада? Почему на холме Хокинса всегда холоднее? Дин, должно быть, в курсе.

Джон посмотрел на Черную Долину. «Не ахти какой город», – подумал он, но его этот город устраивал. Ему нравилось однообразие и размеренность. Когда не появлялись чужаки…

Он перевел взгляд на могильный холм. Гнев вернулся с удвоенной силой. Джон закрыл глаза, стараясь остыть. Открыл и посмотрел на небо. Тяжелые облака затемняли свет, цикады завели свою монотонную песню, а Уайти Доббс оставался в глинистой земле холма Хокинса.

– Поехали, – сказал наконец Джон, бросив прощальный взгляд на могилу.

Джон и Натан забрались в старый асфальтового цвета грузовик, пригодившийся им для перевозки гроба. Натан скользнул на водительское сиденье, а Мейсон и Клайд влезли в «шевроле» Мейсона шестьдесят пятого года. Мотор завелся с первой попытки. Джон оглянулся на холм Хокинса: он был окружен густым ельником Дугласа, но в центре не росло ничего за исключением чахлой сорной травы. Никто не знал – почему. Некоторые говорили, что просто на холме скверная земля; другие – утверждали, что это место ведьмацких шабашей, что духи убивают здесь все живое.

– Боже, – вскрикнул Натан и дал по тормозам, так что грузовик и пассажиры резко подались вперед.

В рассеянном свете фар отчетливо виднелась черная кожаная куртка, висевшая в воздухе. Она колыхалась на ветру, и Джон различил тонкую ветку дерева.

– Доббс повесил ее на этот прут перед тем, как мы его зарыли.

– Знаешь, показалось, что она плывет в воздухе, – жалобно проговорил Натан, потом нервно рассмеялся.

Джон оглянулся на холм.

Скверная земля… место шабашей…духи убивают все живое…

Ну что ж, теперь Уайти Доббс нашел там пристанище.

Дин Трумэн провел влажной тряпкой по крышкам столов, и в голове у него появился образ Джуди Пинбрау. Он наполнил держатели для салфеток, обновил стаканчики с зубочистками, проверил солонки и перечницы и снова мысленно увидел Джуди Пинбрау. Дин извлек две груды грязных донельзя пластиковых подносов из симметрично расставленных контейнеров, передал через прилавок сдатчику, затем упаковал и вынес три мешка мусора, и снова в голове его возник образ Джуди Пинбрау.

19.45

Она должна освободиться через пятнадцать минут, значит, здесь появится через шестнадцать. Дин выбросил мусор на свалку, потом вернулся в ресторан. Перед тем как войти, он вдохнул полной грудью. Ночной воздух был влажным и бодрящим. «Спокойно, сконцентрируйся», – успокаивал он себя. На сей раз никакой стеснительности, никаких отвлекающих маневров, никаких извинений.

«Джуди, погуляешь со мной как-нибудь?» – вот все, что нужно сказать. Казалось бы, очень просто. Но время играло против него. Через две недели Дин Трумэн должен закончить школу – и тогда прощай Хутервилль и прощай Джуди Пинбрау. Все же он собрал в кулак всю свою смелость и решил спросить ее о конкретном дне. Джуди приходилась сводной сестрой его лучшему другу, Джону Эвансу. Дин знал ее всю жизнь и, наверное, столько же любил ее.

Но Дин никогда не обмолвился об этом ни словом. Тебя не отвергнут, если ты себя не обнаружишь. Впрочем, победы ты тоже не одержишь.

«Я могу это сделать, – говорил он себе. – Я могу это сделать».

Дин вошел в ресторан. Огни мигали. Второй удар грома потряс помещение. Кассовый аппарат со звоном подпрыгнул.

– Проклятие, – выругался старший смены мистер Двайер.

Он с размаху ударил по боковой стороне кассы и виновато поглядел на посетителя.

– Проклятую заразу опять заело.