Чтение онлайн

Но в самом центре каминной полки нечто привлекло внимание Натана, приковало его взгляд и остановило его дыхание. Праздничные часы в прозрачном корпусе, открывавшем часовой механизм. Внутри вращались три медных колеса. Специальный дизайн позволял отсчитывать время секунду за секундой. Сейчас стрелки на часах бешено вращались, а медные шары под ними слились в колесо, как в центрифуге. Тонкие, не толще волоса, голубые искры разрезали часовой механизм.

Искры.

Что тут происходит?

Натан снова позвал жену, опять и опять, каждый раз беря октавой выше.

Крутящиеся часы отражали его мысли.

Вращение, вращение, вращение.

Оставив кабинет, он прошел в холл.

Дверь в хозяйскую спальню была распахнута, как бы приглашая войти. Но Натан Перкинс неожиданно замедлил ход. Может быть, он просто не хотел увидеть то, что ожидало его в той комнате.

Может быть?

На его часах «Касио Дата Банк Телементо 150» появились неожиданные вспышки. Будильник, настроенный на другое время, запищал. Тонкие молнии голубого разряда пробегали под стеклом, как искры в юбилейных часах, вызывая покалывание на коже.

Натан влетел в спальню. Комната освещалась только маленьким ночником под абажуром – слабым желтоватым пучком. Остальное пространство было погружено в полумрак. А в центре виднелась искромсанная ночная рубашка его жены.

Искромсанная.

– Ава?

Часы непрерывно пищали.

Где-то в темноте под прикрытием тени что-то двигалось. Внимание Натана привлек сдавленный крик. Он увидел жену в углу у стены – тень на тени. Ее тело прикрыто другим. Мужчина.

– Ава! – резко вскрикнул Натан.

Мужчина обернулся, потом взвизгнул от неожиданности и боли. Ава укусила руку, зажимавшую ей рот.

– Натан! – пронзительно закричала она.

В тишине ночи Натан Перкинс взвел курок пистолета.

Мужская тень двигалась быстро, молниеносно. Лампа со свистом пролетела через всю комнату. Натан успел нырнуть в полную темноту, а ночник врезался в косяк, осыпав его градом керамических осколков.

Он быстро пришел в себя, мышцы были готовы к действию, подогретые страхом. Натан буквально упал на стену, нашел выключатель и дернул его вверх. Ава, голая, лежала на полу, щурясь от ослепительного света, с широко распахнутыми от ужаса глазами, но невредимая и…

Она была одна?

Тень мужчины – ее насильника – исчезла, оставив Натану лишь смутное воспоминание о белых волосах.

Белых волосах.

Дин Трумэн совершил нечто такое, чего никогда не позволял себе до этого. Он достал пузырек с валидолом из домашней аптечки, бросил две таблетки под язык и принялся сосать их, как конфетки. Через двадцать минут Дин принял еще две штуки, намереваясь следовать и дальше в том же направлении, пока не заснет или не наступит передозировка.

Однако таблетки плохо помогали, и сон долго не шел, но, придя, навалился всей тяжестью.

Как клеится, Джимми Дин?

Уайти Доббс с наглой ухмылкой ожил в его снах.

– Девяносто девять Эйнштейн, – он помахал, потом выдвинулся из «полароида», протягивая непропорционально удлиняющуюся руку, которая приняла реальные размеры и схватила Дина за воротник, сминая ткань в кулаке.

– Девяносто девять Эйнштейн, девяносто девять Эйнштейн, девяносто девять Эйнштейн, – повторял Доббс.

Потом разразился смехом.

В этом металлическом звуке гремели тысячи детских костей.

Останков младенца.

Девяносто девять Эйнштейн.

Дин проснулся, ловя ртом воздух, все лицо покрылось каплями пота. Он открыл глаза, пытаясь сбросить сон. В комнате царила темнота и ощущалось чье-то присутствие.

Кто-то здесь был.

Мысль явилась в своей примитивной неоспоримости. Дин хотел позвать на помощь, закричать, но язык ему не повиновался. Валидол сковал мышцы. Разум оставался вялым и заторможенным. Ему все еще это снилось? Очередная галлюцинация? Его глаза привыкали к темноте, так что он смог различить фигуру, форму, контуры. Он напрягся, казалось, почти увидел лицо…

Почти.

У него было такое чувство, что кто-то ударил его, и ударил неслабо. Дин совершенно проснулся, вернувшись к плачевной действительности, осознав, что это не пустая фантазия и что он не один. Кто-то был в его доме. В его доме. Неужели злоумышленник знал? Знал.

Останки младенца.

И не просто в доме, а в его комнате. Кто-то находился в его комнате. Фигура… в темноте… в ногах кровати. Адреналин сделал свое дело, нивелировав все воздействие валидола. Дин схватил тяжелые часы «Биг Бен» с ручным заводом и запустил ими в фигуру что было силы.

– Боже… – отозвалась тень, уклонившись от часового снаряда. «Разве кто-нибудь может с такой скоростью двигаться? – спросил себя Дин. – Да нет, это не они двигаются быстро, а я торможу».

– Успокойся, успокойся, – сказала темная тень. – Я не хотела испугать тебя.

– Доббс? – спросил Дин скрипучим резким голосом, напомнившим звук от наждачной бумаги, проведенной по дереву.

– Кто?

– У меня есть телефон! – завопил он в темноту.

– Отлично, давай закажем пиццу. Пиццу?

– Включи свет, док.

Дин осторожно потянулся к лампе. Непослушными пальцами он ощупал голову и пробрался к выключателю. Свет загорелся, наполнив комнату белым сиянием и открывая его глазам посетителя.

– Пайпер?

На ней был короткий кожаный жакет, вельветовые бриджи и черные мокасины. Голову покрывал черный вязаный берет. Глаза огромные, щеки мертвенно-бледные.

– Прости, что испугала тебя, док. Но ты не отвечал на звонок, – она нервно перебирала руками, затянутыми в перчатки, глядя на него через плечо. – Я, конечно, пошутила насчет пиццы. Никто не занимается доставкой в такую погоду.. – Пайпер взглянула на часы: – Или в такое время суток.