Чтение онлайн

Поначалу Дайвер не верил в то, что от пауни могла исходить постоянная угроза. Общины Крапчатого Хвоста, Красного Листа, Проворного Медведя и других вождей были многочисленными и воинственными и им, казалось, никто не сможет бросить вызова. Тем паче – пауни, оседлые индейцы, копавшиеся в своих огородах и полях и вечно укрывавшиеся в обнесенных частоколом деревнях от налетов конных отрядов южных брюле и оглала. Но не прошло и недели со времени возвращения Плохих Рук, как одной безлунной ночью военный отряд скиди выкрал из лагеря десяток лучших лошадей и убил пятерых взрослых воинов. Единственным утешением послужило то, что Миниша захватил в плен одного из налетчиков.

– Дерзкие люди, эти пауни, – заметил Дайвер Белому Посланнику, заглянувшему в типи Миниши на следующее утро.

Бронзовое лицо старика исказилось, словно он проглотил нечто похожее на бизонью желчь.

– Большую часть своей жизни я убивал их, как гремучих змей, – с отвращением в голосе проговорил он. – А они все еще досаждают брюле. Я согласен с Синте Глешкой – Крапчатым Хвостом, который считает, что пауни должны быть уничтожены.

– Вряд ли они на это согласятся, – с некоторой иронией сказал лейтенант. – Пауни, вроде бы, не так уж и могущественны, а военное дело знают неплохо, судя по прошедшей ночи.

– Брюле объединятся с южными оглала Плохой Раны, Свистка и Человека-Ходящего-Под-Землей. Вот тогда Мила Ханска – Длинный Нож, увидит, каким военным делом обладают эти любители человеческих жертвоприношений!

Дайвер не раз слышал о жестоком обычае пауни, в котором в жертву Утренней Звезде приносились юные девушки враждебных племен. И, по правде сказать, ему это обстоятельство нравилось мало.

– Да, Вахошиска, пауни стоит проучить за их скверные обычаи.

– Не проучить, – отрезал разгневанный брюле, – а всех вывести до единого!

Лейтенант счел нужным промолчать на резкий выпад воинственного тетона. Здесь большую роль играли эмоции того, кто полжизни провел на военных тропах против давних врагов.

Вместо этого он попросил Белого Посланника:

– Не расскажет ли Вахошиска, как это все началось? Сколько я знаю, брюле – выходцы из Миннесоты. Там у них были совсем другие враги.

– Хм-м, – проворчал старик, посасывая свою старинную трубку. – Конечно, мы жили в Миннесоте. И нам пришлось уйти оттуда, ибо наши враги чиппева, кри и ассинибойны завладели огнестрельным оружием. Но мы покидали обжитые места с легким сердцем. Мы ведь знали, куда нам направиться. За рекой Миннисосе – Миссури лежала богатая дичью страна – прерии! И кроме некоторых кочевых апачей, команчей и кайова там никого не было, Вместе с оглала мы перешли Миссури. Они заняли земли между реками Бад и Шайен, а брюле стали кочевать в области реки Уайт, чуть южнее. Сначала нас было немного. Со временем, однако, численность брюле резко повысилась. Целыми семьями и небольшими группами в наши богатые охотничьи угодья приходили северные родственники саоне – хункпапа, миннеконджу, ухенонпа, сан-сарки – и навсегда оставались с нами. Брюле без особых усилий вытеснили на юг новых соперников. Шайены, арапахи, кайова-апачи – все они устремились под нашим давлением к югу от Черных Холмов.

Тридцать зим племя жило в районе Уайт-Ривер. А потом вдруг наш охотничий рай истощился. Животных стало меньше, и брюле раскололись. Зерновая община, тишайаоте, важажа и несколько других кланов перешли реку Платт, чтобы занять под свои кочевья земли по берегам Рипабликан, Соломон и Канзас.

Нашими великими вождями тогда были Храбрый Медведь и Маленький Гром.

С шайенами и арапахами мы заключили мир. С тех пор. Мила Ханска, у брюле и появился злейший враг – четыре племени пауни! Мне и не пересчитать всех военных походов против пауни, в которых я принял участие. Их было много, очень много.

– Но почему? – спросил Дайвер. – Почему брюле так ненавидят пауни?

– Это чуждый нам народ, – ответил старик. – У них отвратительные обычаи, они усердно служат солдатам и коварны, как никакое другое племя прерий. Этого достаточно, чтобы они были нашими злейшими врагами.

Дайвер вспомнил о пленнике пауни. Ему стало интересно, что же ждет этого краснокожего неудачника.

– Когда умрет пленный/ – спросил он.

– Вечером, – ответил старик. – Но он испытает тысячу смертей, прежде чем его дух отправится к Ти-ра-ве, верховному божеству народа пауни.

Дайвер хмыкнул и задумался. Он не мог разделить с брюле ненависть к пауни, но понять его чувства сумел вполне. «Если есть враги, то биться с ними нужно без пощады, ибо они не пощадят тебя… Такие враги, как лейтенант Кросби с капитаном Райтом! Те, кто едва не лишили меня жизни и отняли любимую девушку… О, Джоан, я был глупцом, не выяснив, кто заставил твое сердце ожесточиться. Теперь мне понятно, что во всем виноват Кросби. Отшучиваясь и заверяя меня в своей дружбе, он только ждал удобного случая. Ведь не могла ты полюбить его! Мы нравились друг другу, об этом говорили твои глаза, руки, губы. Нам было вдвоем легко и весело… Похоже, Кросби просто оболгал меня».

Лейтенант тяжко вздохнул, представив, как его бывший приятель ласкает девушку. Он закрутил головой, пытаясь отделаться от этого.

– Что тяготит Токечу? – послышался голос Белого Посланника.

Дайвер поднял на старика грустные глаза и, подчиняясь внезапному импульсу, разоткровенничался. Его монотонный, полный горечи рассказ, казалось, произвел на старого индейца впечатление. Когда Дайвер умолк, он долго сидел в задумчивости, раскуривая время от времени свою древнюю трубку. Потом взглянул на лейтенанта.

– Токеча стал отвергнутым в своей стране, – сказал он. – Теперь ему безопасней жить среди индейцев. Но индейцы никогда не забывают мстить врагам и стараются всегда завоевать любовь избранной скво. С местью можно подождать. Она становится сладкой со временем. А с девушкой медлить нельзя. Иначе она будет делить ложе с другим мужчиной… Я скоро вернусь, Токеча.

Старик на удивление резво вскочил на ноги и вышел наружу. Дайвер остался сидеть с раскрытым ртом, смутно догадываясь, что Вахошиска каким-то образом решил помочь ему.

Через какое-то время старик вернулся. Вместе с ним пришли Миниша и связанный по рукам воин пауни с полуобритой, по племенному обычаю, головой.

– Отец рассказал мне твою историю, Токеча, – произнес военный вождь. – Я думаю, что этот пауни сможет донести до бледнолицей красавицы слова твоей любви. Мы с ним уже «поговорили» на языке жестов.

– Он же должен умереть! – спохватился лейтенант. – И… и сделает ли он то, о чем я его попрошу?

– Миниша взял пауни в плен и ему решать, как поступить с ним