Чтение онлайн

– Ал… – «Чёрт. АЛ?! Что я несу?!» – …лекс.

– Что-что, простите?

– Ал… лекс, – тупо повторила я, мысленно поздравляя себя с самым фееричным и молниеносным провалом в жизни.

– Алекс? – переспросил четвёртый судья – блондин лет пятидесяти, очень похожий на одного известного музыкального критика. – Но в вашей анкете указано, что вас зовут… простите, Микеланджело Харпер?

– Эм… ну да. Это… вроде как моё имя, – до боли покусывая нижнюю губу, я оглядела телячьим взглядом каждого из судьей. – Алекс это… псевдоним. Сценический. Иногда… иногда им пользуюсь.

– Ещё бы, – не сдержал смеха Патрик, покусывая передними зубами карандаш, – я бы с таким имечком вообще из дома не выходил. Без обид, чувак.

– Всё путём, чувак, – я взмахнула рукой в реперском стиле и, слегка втянув шею в плечи, качнула головой. Всё, как Эстер учила.

Судя по конскому смеху Джареда – глупое вышло зрелище.

– Кто этот пришелец? – гоготал он, тыкая в меня пальцем.

– Это ваше настоящее имя? – игнорировали веселье FB взрослые судьи.

– Да, – кивнула я.

И я не вру. Родители Мики в самом деле назвали сына Микеланджело, это не шутка. И вы ещё не слышали полного имени Эстер. Вот там уж точно хохма!

– Обращайтесь ко мне просто Мики. Так будет проще.

– Мики, – кивнул Вонг, делая пометку в анкете. – Что ж, хорошо. Следующий вопрос…

– Я буду Леонардо! – донёсся до ушей приглушённый спор Джареда и Патрика.

– Нет, я буду Леонардо, а ты Рафаэль! – стоял на своём Джаред. – Ин Хо Донателло назначим.

– А Калеба?

– Он не поймёт. Слишком тонкий юмор.

– А-а-а…

– Мики, – обращался ко мне мистер Вонг, скользя глазами по анкете, – родом из Лос-Анджелеса, полных двадцать два года, окончил музыкальный колледж искусств, учился на композитора современной музыки. Так. С этим хорошо… м-м… в данный момент является ритм-гитаристом и фронтменом калифорнийской панк-рок-группы… «Адские пончики»?

– Всё верно, – ответила я на удивлённый взгляд Вонга.

– Занимательное название.

– Мне всё больше и больше нравится этот чудик, – усмехался Джаред с Патриком на пару.

Сбоку послышался раздражённый вздох Калеба:

– Может, перейдём уже к делу?

Ещё ни разу при мне этот парень не улыбнулся как следует своей фирменной белоснежной улыбкой полной доброжелательности. Помнится мне, именно эта деталь в его образе и покорила сердце Эстер. И где же сейчас его улыбка? В Корее забыл?

– Хорошо, – мистер Вонг отложил анкету в сторону и кивнул на мою гитару. – Что будете исполнять?

– The Jimi Hendrix Experience «Voodoo Child».

И вдруг воцарилась поразительная тишина. Даже смешки Джареда прекратились.

– О, прошу, давайте без этого, – первой заговорила судья-блондинка, ударив своими длинными ногтищами по глянцевой столешнице. – Пустая трата времени. Не хочу слушать, как кто-то в третий раз пытается повторить легендарного гитариста. Это просто смешно. И бесполезно. – И она, как и Калеб недавно, переложила мою анкету в самый низ стопки.

И тут началась возня.

– Мы должны его послушать, – уверял всех Вонг. – Он полноправный кандидат.

Кажется, мистер Вонг только что заработал от меня плюсик в свою карму.

– Да этот парень проснулся две минуты назад! – стояла на своём блондинка, посмеиваясь. – Даже не порепетировав! И замахнулся на самого Джимми Хендрикса! Вам что, ни капли своего времени не жаль?

– Мы сейчас тратим больше времени на споры, – вступил в разговор музыкальный критик и взглянул на меня: – Прошу, доставайте инструмент и приступайте.

– Серьёзно? – откровенно насмехалась блондинка. – А что скажет лидер группы? Ему это надо? – И все взгляды устремились на Калеба.

Тот с мрачным видом откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, одарил меня незаинтересованным взглядом:

– Мне без разницы, как он играет. Его типаж нам не подходит.

Я злобно сощурила глаза.

– Согласен с Калебом, – поддержал его Ин Хо. – Он на девчонку похож.

Мистер Вонг шумно вздохнул и вновь взглянул в мою анкету:

– С какого возраста, вы говорите, играете на гитаре?

Мики играет едва ли не с самого рождения, а я с шести лет. Можно сказать, с того самого дня, когда Эстер впервые пригласила меня к себе домой и там состоялось моё знакомство не только с её старшим братом (с которым мы, к слову, много лет ненавидели друг друга), но и с их дедушкой. Он-то и учил меня игре на гитаре втайне от моих родителей. Великий был музыкант. Три года назад его не стало, и я продолжила свои занятия уже с другим человеком – с наставником Мики из колледжа, тоже втайне от предков, но могу с уверенностью заявить, что всё, что я знаю и умею, заслуга дедушки Мики. Он-то и разглядел во мне талант к музыке, в то время когда родители устраивали мою спортивную карьеру.

– С шести лет, – ответила я честно.

– Давайте уже его послушаем, – предложил Граф Дракула. – Поверьте, так мы быстрее со всем разберёмся.

– Согласен, – уверенно заговорила я, расчехляя гитару, – давайте я вам просто сыграю…

– На чём? – вдруг раздался смех Ин Хо. – На порванных струнах?

Вот и конец моему «гениальному» плану.

Мне порвали струны. Все пять струн на винтажном Gibson Les Paul – оригинальной гитаре времён 80-х, с корпусом цвета океана и характерным рисунком в виде ряби. Эту гитару подарил мне дед Мики незадолго до смерти. И, думаю, мне одной известно, сколько сил и любви он вложил в этот инструмент, чтобы сохранить одну из своих любимых гитар в целости и сохранности. Это не просто гитара. Нет… Это целая история! Это наследие! Легенда! И бесценный подарок учителя своему ученику.

И кто-то порвал на ней все струны. Безжалостно! Словно кусачками перекусил!

Просто возьму и убью эту сволочь.

– Вы не проверили инструмент перед походом на отбор? – посмеивалась блондинка, глядя на меня, как на самое жалкое существо на свете. – Ну, это уже, знаете, верх безответственности!

– Мне их порезали уже здесь, – едва слышно просипела я, растерянно глядя то на гитару, то на судей.

– Нам не нужны ваши оправдания, – строго изрёк Граф Дракула. – Сюзи права. Вы проявили себя крайне безответственно. Неважно, кто повредил ваш инструмент, неважно, как вы сыграете, ваши личные качества нам не подходят. Вы должны понимать это. Всего доброго.