Чтение онлайн

— Чертовски мало. Такой страшилка, как Калеб, не может сотворить такого славного ребенка.

Виллоу улыбнулась и посмотрела на Калеба.

— Мой муж красив, как бог.

— Ну, это только тебе так кажется, — проговорил Вулф. — А что касается меня… Я видел и более симпатичные вещи, чем стадо буйволов. Ладно, один буйвол!

Калеб хмыкнул. Вулф повернулся и быстро, крепко, по-мужски обнял его, как брат брата.

— До этого у тебя было солнце, — сказал Вулф — Сейчас у тебя есть луна и звезды. Береги их.

Джессика отвернулась, потому что ей было невыносимо слышать печаль, которую Вулф не мог преодолеть в себе, даже искренне радуясь за друга.

Она шла обнаженной по бескрайней ледяной равнине. Вокруг не было ничего живого. Все застыло в неподвижности, и лишь многоголосый ветер хозяйничал кругом. Вдали росло могучее дерево, ветви которого могли дать кров и защиту.

Она должна достичь спасительного убежища.

Но чем энергичнее она пыталась бежать, тем глубже погружалась в лед. И все же она не ослабляла усилий, хотя ветер настойчиво внушал ей:

Эта женщина — не ты.

Грубейшая ошибка жизни.

Не подходите друг для друга.

Джессика села в кровати с первыми лучами зари, осветившими пустынное небо.

— Джесси? — рука Вулфа коснулась ее плеча. — Снова кошмары прошлого?

— Нет. Не прошлого.

— Забирайся под одеяло, — сказал ласково Вулф. — Сейчас холодно.

— Морозно, — прошептала она.

Джессика легла и повернулась к Вулфу, стремясь ощутить его тепло, чтобы прогнать ужас, навеянный сном.

— Что ты видела? — спросил он, гладя ее волосы.

— Так… Кошмар… Я была одинокой…

— Теперь ты не одинока. Я с тобой.

«Надолго ли?»

Вулф почувствовал, как руки Джессики обвились вокруг его шеи. Ее груди мягко и упруго прижались к его обнаженной груди. Он проснулся в полувозбужденном состоянии. Ее прикосновение довело желание до степени боли. Придвигаясь к нему, она бедром дотронулась до его отвердевшей плоти. Он почувствовал, как она вздрогнула.

— Не бойся, — успокоил ее Вулф. — Я провел много ночей в таком состоянии, но ни разу не набросился на тебя. И никогда этого не сделаю. Мне достаточно лишь вспомнить, какой ужас ты пережила, — и я в состоянии сдержать себя.

— Дело не в этом… Просто… это удивило меня.

Джессика незаметно вздохнула, стараясь прогнать чувства, навеянные сном. Она потерлась щекой о его теплую грудь в надежде заглушить голос ветра, повторяющего слова Вулфа, что она никчемная и неумелая. Когда она почувствовала, что Вулф хочет отодвинуться, она тихонько всхлипнула и обняла его крепче.

— Не уходи от меня, — шепнула она горячо.

— Я думал, что напугал тебя.

Она покачала головой. При этом движении на грудь Вулфа легла прядка шелковистых волос.

— Ты уверена? — спросил он.

— Вполне.

Вулф неторопливо обнял Джессику и притянул к себе Она расслабилась в его руках, несмотря на явное свидетельство его возбуждения. На несколько минут воцарилась тишина, нарушаемая завыванием ветра.

— Вулф!

Он издал горловой мурлыкающий звук, означающий вопрос.

— Когда я увидела Виллоу… — Джессика запнулась, не находя слов для передачи своего чувства. — Это рождение…

Вулф поцеловал Джессику в лоб.

— Это пробудило в тебе кошмары, да? Не беспокойся Это со временем пройдет. Даже самые благополучные роды — вещь достаточно грязная. А когда на это накладываются кошмарные воспоминания, это вполне может вывести из равновесия.

— Я имею в виду другое. Да, роды — вещь грязная, но и весна тоже грязная. Нельзя приготовить омлет, не разбив яйца.

Вулф улыбнулся и коснулся щеки Джессики.

— Я не говорил тебе, какая ты смелая?

— Я жалкая трусиха, и никто не знает это лучше тебя.

Суровость ее тона поразила его. Он приподнял ее голову и заглянул ей в глаза.

— Это неправда, — просто сказал Вулф. — Ты пережила вещи, которые могли бы сломать даже взрослого, не то что ребенка.

Джессика горько покачала головой.

— Джесси, — прошептал Вулф, целуя ее веки. — Ты имела полное право убегать и прятаться по ночам, когда твой отец издевался над матерью, но ты приходила и оказывала ей помощь.

— Очень маленькую…

— Очень большую, — возразил он. — Ведь ты успокаивала женщину, которая сама должна была успокаивать тебя.

— Ее нельзя было успокоить. Я думаю, что под конец она была просто безумной.

Вулф закрыл глаза.

— Наверное, это было благом.

— Да. Но я осталась одна. Я думала, что умру, когда она умерла от холеры. Я так болела… Тогда он пришел, искупал меня, и стал кормить жидкой кашей, и согревал, пока тоже не умер.

— Кто он?

— Лорд… Мой отец. Все либо уже умерли, либо были при смерти. Я пыталась ему помочь, но в конце концов ветер забрал и его. Я думаю, он хотел этого…

У Вулфа перехватило в горле.

— Ты была совсем маленькой. У меня сердце кровью обливается, когда я представляю тебя, одинокую и напуганную.

— Так было до того времени, пока не появился ты, — произнесла она спокойно. — Я старалась не показать, какая я трусиха, но ты все-таки узнал.

— Молчи, — сказал он, целуя ее ресницы. — Трусиха убежала бы из дому и оставила Виллоу рожать в одиночестве. Ты так не поступила. Несмотря на свои кошмарные воспоминания, ты была при ней и не выказала ни малейших признаков страха. Калеб сказал, что ты вела себя спокойно, как доктор.

— Мой страх усугубил бы положение Виллоу. Я не могла себе это позволить. — Каким-то особо доверительным тоном она добавила: — Ты прав, Вулф: она редкая и замечательная женщина!.. А после того, как я видела ее роды, ее боль и потом ее радость, я стала гораздо меньше бояться.

Улыбнувшись, Вулф тыльной стороной ладони погладил щеки Джессики. Она слегка повернула голову и поймала указательный палец губами. Быстрый вдох Вулфа, когда она лизнула его кожу, сказал ей о его благодарной реакции.