Чтение онлайн

Фатих снова посмотрел на детей – они, в отличие от обычных мальчишек, его изумляли. Они понимали с полуслова самую сложную тему, спорили, доказывали свою точку зрения, а не отбывали повинность, как остальные. Беда в том, что других учителей школы поведение ясноглазых почему-то сильно раздражало, они считали, что дети должны покорно заучивать то, что им преподают, и не сметь думать самостоятельно. А эти дети так не хотели, они просто не понимали, как можно воспринимать что-либо на веру. Им требовались доказательства, четкие и ясные.

Впрочем, самому мулле происходящее в родной стране тоже не нравилось, но он не подавал виду и молчал, понимая, что произойдет, если он осмелится открыть рот. Недовольные просто исчезали, а остальные делали вид, что ничего не случилось. Больше всего Фатиха коробила нетерпимость, даже ненависть ко всему хоть немного отличному от общепринятого в Саудовской Аравии. Ваххабиты не признавали никаких компромиссов, они готовы были убивать всех подряд, их фанатичные муллы утверждали, что за убийство неверного можно попасть в рай. Какая чушь! Ведь Аллах создал всех людей, создал разными и для разного. Да, Фатих считал ислам единственно верной религией, но некоторые его течения вызывали у муллы ужас. А ведь раньше ислам был самой веротерпимой религией в мире, арабская цивилизация являлась примером для остальных, арабский язык считался международным, на нем общались люди разных стран, как сейчас на английском. Почему же все изменилось? Фатих не находил ответа на этот страшный вопрос.

Вспомнив об американизации страны, мулла горько усмехнулся. С одной стороны нетерпимость, а с другой – принятие ценностей золотого тельца. Все вокруг меряется на деньги, почти как в проклятой Аллахом Америке. И при этом они смеют утверждать о чистоте и правильности веры. Да какая вера может быть у этих продажных шкур?! Двойные стандарты…

Появление ясноглазых стало для Фатиха глотком чистого воздуха, отдушиной – ведь эти невероятные дети настолько отличались от обычных, что оставалось только восторгаться. Ни один из них не признавал ни жестокости, ни личной выгоды, ни нетерпимости – они были будущим, которое уверенно заявило о себе. Одновременно мулла страшно боялся, что дети себя выдадут, и на них обратят внимание власть имущие. И похоже, это уже случилось – что-то зачастили в их небольшую частную школу проверяющие, причем кое-кто из этих проверяющих однозначно относился к силовым структурам, о чем говорили их речь и манера себя держать.

С утра Фатих заметил поблизости несколько машин, из которых за школой, не скрываясь, наблюдали крепкие молодые люди. С тех пор предчувствие надвигающейся беды не оставляло его.

– Учитель, не надо бояться, – внезапно заговорил один из ясноглазых, Салех, странно улыбаясь. – Все идет, как должно. Первый замок открыт.

– Первый замок?.. – растерялся Фатих. – Что это значит?..

– Очень скоро вы поймете сами, – с другого конца класса заверил Мустафа. – Уже сегодня. Не надо спешить, все придет в свое время.

Мулла вздохнул – дети, как обычно, говорили загадками. А попросишь объяснить, вообще наговорят такого, что голова кругом идет. У них совсем иная логика, понять их мышление практически невозможно. Но когда удавалось разгадать какую-то из их загадок, Фатих испытывал ни с чем не сравнимую радость – многие вещи при этом вставали на свои места. Многое из того, что он раньше не понимал, становилось ясным.

Прозвенел звонок. Фатих со вздохом завершил урок и отпустил детей. Затем не спеша собрал свои вещи и вышел наружу, в небольшой школьный сад. Он не рассчитывал увидеть там детей, поскольку урок был последний. Тем не менее дети, и не только из его класса, столпились в саду. Ничего не понимающий мулла взглянул за забор и похолодел. Школа была оцеплена вооруженными людьми в камуфляже и масках. На их рукавах красовалась эмблема спецназа СОР КСА – об этих бойцах не рисковали говорить вслух, только шепотом передавали страшные слухи об их жестокости. О Аллах, что им здесь нужно?!

Фатих протолкался вперед и уставился на преграждающих выход их школы бойцов.

– Что это значит?! – требовательно спросил он. – По какому праву? Это частная школа! Здесь дети!

– По личному приказу его величества дети из этого списка переводятся в закрытую государственную школу, – вышел вперед офицер, судя по знакам различия, так как лицо его тоже было скрыто. – Вот список и приказ. Ознакомьтесь.

Дрожащими руками Фатих взял бумагу и прочел, несмотря на плавающие перед глазами темные пятна. Действительно, личный приказ короля. А ниже был список детей, которых должны перевести. Чем дальше мулла читал этот список, тем ему становилось хуже – в нем были указаны все до единого ясноглазые. Завершающим ударом стали стоящие под этим списком личные печать и подпись его величества. Фатиху перехватило дыхание.

– Я должен быть с детьми, я за них отвечаю… – униженно попросил он.

– По вашему поводу никаких приказов не поступало! – отрезал офицер. – Отойдите и не мешайте! У меня есть приказ, и я его выполню.

К воротам тем временем подъехал автобус с матовыми стеклами, дверь автоматически открылась, и оттуда вышел человек в европейском костюме и черных очках. Почему-то Фатиху при виде него показалось, что он видит змею.

– Почему еще не началась погрузка? – холодно поинтересовался незнакомец. – Приступайте, у нас мало времени.

– Будет исполнено, – кивнул офицер и отдал какую-то команду своим бойцам.

Несколько из них проскользнули мимо оторопевшего Фатиха и схватили за руки детей. Ими оказались Салех, Мустафа, Абдурахман и Юсуф. Ясноглазые не сопротивлялись, они молча пошли вслед за солдатами и поднялись в автобус.

– Стойте!!! – отчаянно выкрикнул Фатих, бросаясь с бойцам, схватившим еще двух ясноглазых. – Да что вы творите, шакалы?!! Это же дети!!!

Один из спецназовцев отпустил ребенка и резко оттолкнул муллу, да так, что тот отлетел в сторону и ударился головой об дерево, потеряв сознание.

Когда Фатих очнулся, то его глаза уже не были глазами человека – в них горел безумный опаловый огонь, из кончиков пальцев выросли черные когти, невидимые никому, кроме него самого. Мулла знал теперь и кто такие ясноглазые, и что происходит с миром, и кто в этом виноват, и какова его миссия. Те, кто готов ради своей власти погубить все вокруг, в том числе и самих себя, вскоре пожалеют. Они еще не понимают, что творят, но вскоре поймут. Впрочем, его эти твари мало интересовали – через их жизни и судьбы Фатих переступит, и переступит легко, без малейших угрызений совести. Такие недостойны ни жалости, ни сочувствия, и все, что с ними случится, они заслужили в полной мере.

– Да воздастся каждому по делам его… – раздался в садике скрежещущий потусторонний голос.

После этого Фатих зловеще рассмеялся и двинулся к выходу, который охраняли двое спецназовцев. Автобус с детьми уже уехал, но мулла знал, что он направляется в окрестности города Эль-Убайла. Откуда пришло это знание он не анализировал – знал, и все. Он найдет детей, а Рейли найдет его. Это будет нелегко, но они выполнят свой долг перед Всевышним.

– Стой, ты кто?! – в голосе бойца, увидевшего встрепанного человека с горящими опаловым светом глазами, явственно слышалась тревога. – До окончания обыска выходить запрещено!