Чтение онлайн

Виллоу кивнула, но ничего не ответила

— Вы хорошо себя чувствуете? — внезапно спросил Калеб

Она снова кивнула, не открывая глаз, все еще не имея сил говорить.

Внезапно земля покачнулась у нее под ногами. Вскрикнув, она открыла глаза и ухватилась за первое, что ей попалось, — за Калеба

— Не волнуйтесь, — сказал он, поддерживая ее одной рукой, а другой пытаясь собрать развевающиеся юбки. — Я хочу увести вас от Дьюса, чтобы он снова не напугался и не убежал куда глаза глядят.

Виллоу открыла было рот, но сказать ничего не смогла Калеб удерживал ее в вертикальном положении, крепко прижимая к себе. Когда он держал ее на руках, словно ребенка, ощущение было совсем иным. Пытаясь сохранить равновесие, Виллоу инстинктивно ухватилась за его плечи и почувствовала, что она всем своим телом прикасается к крепкому телу Калеба. У нее закружилась голова и перехватило дыхание.

— К-калеб, — прохрипела она, испытывая слабость во всем теле. — Все нормально… Отпустите меня, я могу идти.

Замешательство и смущение Виллоу оказали на Калеба мгновенное действие, подняв в нем из неведомых глубин волну желания.

— Вам везет, что вы еще в состоянии стоять в этом дурацком наряде! Да за два цента я бы…

Калеб не закончил фразу о том, что за два цента он содрал бы с Виллоу все ее развевающиеся тряпки и затолкал бы ее в собственные рубашки и брюки. Конечно, его одежду пришлось бы как-то приспосабливать к миниатюрной фигуре Виллоу. Но его волновало другое. Он мечтал увидеть ее обнаженной. Это желание зародилось у него еще тогда, когда в номере отеля, ему удалось бросить взгляд на ее расстегнутый корсаж.

Впрочем, не исключено, что такое желание появилось у него раньше, уже в первую минуту их знакомства, когда она, разговаривая с ним, пыталась скрыть свою тревогу, держась гордо и независимо.

«Она всего лишь шлюха, — мрачно внушал себе Калеб, вспоминая, как порозовели щеки Виллоу, когда речь зашла о том, давно ли она замужем за Метью Мораном. — Да-да, она шлюха и ищет своего любовника. Она не лучше других, а может, и хуже».

Стараясь не думать, как выглядела бы Виллоу, если ее раздеть донага, Калеб подвел ее к Измаилу и, не церемонясь, посадил в седло. Она машинально взялась за поводья; в лунном свете ее руки светились, словно перламутровые.

— Где ваши перчатки? — поинтересовался Калеб.

Виллоу полезла в левый карман, достала мокрую перчатку, расправила и натянула на руку.

— А где другая?

Она беспомощно пожала плечами.

Калеб сказал нечто такое, что заставило Виллоу поморщиться, и отправился на поиски. Найти темную перчатку во тьме на черной сырой земле было не так-то просто. Продолжая чертыхаться, Калеб достал коробок и зажег спичку. Прикрывая пламя от ветра, он шарил рукой по земле, пока огонь не обжег ему пальцы. Пришлось зажечь еще одну. Перчатку он нашел только с четвертой спичкой. Дьюс втоптал ее в землю. Представив, что Дьюс мог затоптать своими крупными копытами и Виллоу, Калеб разозлился еще сильнее. Стряхнув с перчатки грязь, он подошел к Виллоу.

— Спасибо, — негромко сказала она.

— Держитесь подальше от Дьюса. Он не любит женщин

Виллоу кивнула и стала теребить грязную перчатку чтобы Калеб не заметил, как дрожат ее руки Она старалась уверить себя, что это от голода, холода и усталости И конечно, немного от злости. Но никак не по причине дурных манер Калеба.

Калеб молча повернулся и направился к Дьюсу. Он вскочил в седло и коснулся шпорами боков мерина. Минут тридцать они шли галопом, затем перешли на шаг, который сменился легкой рысью. В таком ритме тянулись эти нескончаемые ночные часы: галоп, шаг, рысь, галоп — и полное отсутствие отдыха. Виллоу старалась, как могла, щадить Измаила, но ее собственные силы убывали с каждой милей. Первое время она внимательно следила за положением Большой Медведицы, затем стала смотреть на нее все реже, чтобы не поддаться отчаянию при виде застывших на месте звезд. Порой ей казалось, что время остановилось, а звезды вообще стали двигаться в обратном направлении. Через несколько часов Виллоу вовсе забыла о звездах. Она перестала чувствовать разницу между шагом и галопом. Скакать было все мучительнее. Она пыталась хоть как-то ослабить нагрузку на Измаила, но закоченевшие и затекшие мышцы плохо подчинялись ей. Когда Измаил остановился, она едва не вылетела из седла. Виллоу вздрогнула, посмотрела на звезды и поняла даже самая длинная ночь когда-нибудь кончается. На востоке занималась заря.

Виллоу устало поправила волосы, убрав мокрые пряди с лица. Она поняла, что Калеб свернул с наезженной дороги, и сейчас они двигались по узкой тропинке между холмами. Невдалеке поблескивал небольшой ручей Его облепили густые заросли ив, словно зазывая усталого путника отдохнуть и обещая ему надежное укрытие от чужих глаз. Очевидно, именно это последнее обстоятельство и привлекло Калеба.

Он привязал лошадей вдоль ручья, заботясь о том, чтобы у них был доступ к воде и пище.

И лишь когда Калеб подошел с веревкой и колышком в руке к Измаилу, Виллоу сообразила, что она все еще сидит как квашня, и, кажется, совсем позабыла, что надо спешиться.

— За работу, южная леди! Вы наняли проводника, а не слугу. Соберите сухих веток, но без меня костер не разводите. Иначе вы запалите такой кострище, что о нашем биваке станет известно даже в Денвере. — Калеб показал пальцем на вьючное седло, которое только что снял с Трея, своей второй лошади. — Там есть кофе, мясо и мука. Вы умеете готовить?

Виллоу смогла лишь кивнуть.

— Тогда приступайте к делу. Как только солнце осветит холмы, я залью костер. Надеюсь, нам не придется есть мясо сырым или ехать вообще голодными.

Когда Виллоу попробовала слезть с лошади, она поняла, что правая нога не действует: она затекла и занемела. Виллоу руками перенесла ногу через луку и стиснула зубы, когда кровообращение восстановилось и она почувствовала боль.

Прищурившись, Калеб наблюдал за Виллоу. Он знал, что ей будет тяжело, но не предполагал, что до такой степени Он еле удержался от искушения снять Виллоу с лошади и отнести ее в заросли, на импровизированную постель, чтобы она могла поспать и отдохнуть. Что поделаешь, если место для надежного укромного лагеря пришлось выбирать так долго! Пока Виллоу будет находиться с ним, им придется обходиться вяленым мясом, сухарями и холодной водой из ручья. Он к этому привык, его это не пугало. Но Виллоу. Она не продержится и пары дней на такой диете. Виллоу выглядела смертельно усталой, а кожа ее казалась почти прозрачной

Внезапно Калеб подошел и снял Виллоу с седла. Когда она встала на землю, он почувствовал, как подогнулись ее колени. Калеб подхватил и прижал ее, вдыхая слабый аромат лаванды и дождя. Он вспомнил привкус мяты, оставшийся после прикосновения ее губ к фляге

— Вы можете стоять? — сдавленным голосом спросил Калеб

Что-то в его голосе заставило Виллоу напрячься. Она высвободилась из его объятий и неловкими, озябшими пальцами стала снимать с Измаила седло.

— Собирайте хворост для костра, южная леди, — отводя ее руку, сказал Калеб. — О жеребце я сам позабочусь.