Чтение онлайн

Тут же к вечеру появился старый станковый пулемет и противотанковая граната.

Илья Иванович шел по хутору, когда ребята волокли пулемет, и вслед за ними завернул в школу.

— Что у вас тут происходит? — спросил он пионервожатую.

— Илья Иванович! — обрадовалась Анна Сергеевна. — Вы очень кстати пришли.

Она рассказала ему про сбор и про то, что решили пионеры.

— Конечно, вы придумали хорошее дело и рассудили по-хозяйски, — похвалил Илья Иванович. И пообещал дать досок и несколько бревен.

— Плотника одного выделю. Сами вы только материал погубите.

…Недолюбливает Ванятка Натку и досадует на самого себя. Почему это хорошие мысли всегда приходят не в его, а в чью-то голову? Какая-то особенная, что ли, голова у этой Натки?

В тот день, после пионерского сбора, она подошла к нему и спросила:

— Ваня, твой дядя Федор — кавалер всех орденов?

— Ну! — гордо нукнул Ванятка.

— Напиши ему письмо про наш музей. Пусть он пришлет свою фотографию.

Чего бы проще сказать: «Ладно, напишу», тем более, что сам не видел этого дядю; гляди, приехал бы в гости, а может, и позвал бы к себе в летную часть. Но вместо этого Ванятка сказал: «Надо тебе — сама и пиши». После он понял, что был не прав, даже хотел признаться в этом. Наверно, он так и сделал бы, если б Лешка Сапожников не рассказал ему историю о золотых подсвечниках.

— Слушай, Лешка! — воскликнул обрадованный Ванятка. — Это же здорово! А?

Он аж задрожал.

Еще ничего особенного не сказал Ванятка, но по тому, как загорелись у него глаза, как задрожал голос, Лешка понял: он знает что-то особенное.

— Тебе кто сказал? — спросил Ванятка.

— Мама.

— Ты ее предупредил, чтобы она никому ни слова?..

— Нет.

— Скажи. А ты еще никому не ляпнул?

— Нет.

— Молодец. Ты понимаешь, Лешка, что будет, если мы найдем золотые подсвечники?

— Я слыхал, что золотые находки в Москву отправляют. Есть там такой музей.

— Вот и хорошо. Будут стоять наши золотые подсвечники в этом музее, а около них табличка: «Эти золотые подсвечники, тогда-то принадлежавшие тому-то, были найдены на дне озера Громок ребятами хутора Кочки Волгоградской области Иваном Бугаевым и Алексеем Сапожниковым». Здорово, а? Кто ни придет в музей, фамилии наши обязательно прочтет.

— Здорово! — сказала Лешка. — А вдруг и в самом деле татары бросили не подсвечники, а что-нибудь другое?

— Все равно здорово, — несколько поникшим голосом проговорил Ванятка. — Наша находка в школьном музее будет самая древняя.

Началась у Ванятки и Лешки беспокойная жизнь. Сразу же обнаружилась главная трудность: они не лягушки, что запросто живут и в воде, и на земле. В первый раз Ванятка пока дошел до дна и назад, чуть не лопнул от натуги. Лешка же вообще как только дошел до холодного слоя воды, выскочил наверх.

— Надо тренировать себя, чтобы дольше терпеть без дыхания, — решил Ванятка.

— Если б водолазный костюм, — помечтал Лешка.

— В водолазном костюме я бы их давно нашел, — вздохнул Ванятка.

Что толку мечтать о несбыточном. Надо обходиться тем, что есть. Они продолжали тренироваться.

Однажды Ванятка стащил дома будильник, принес в класс.

Учительница рассказывала новый урок:

— Наша область, ребята, располагает богатыми полезными ископаемыми. В районе Жирновска и Арчеды добывается нефть, которая перерабатывается на Волгоградском нефтеперерабатывающем заводе…

Ванятка держал на коленях будильник, засекал время и командовал Лешке:

— Начали!

Они делали самые большие вдохи. Лешка, надуваясь, замирал и сидел так до покраснения.

— Сапожников, — спросила учительница, когда Лешка с шумом выдохнул. — Ты что там пыхтишь, как паровоз?

— Это не я, — отказался Лешка.

— А кто же? Ты, Бугаев?

Ванятка молча покрутил головой.

— …Теперь, ребята, я вам расскажу о наших рыбных богатствах.

— У тебя полминуты получилось, — сообщил Ванятка Лешке. — У меня больше минуты. Не правильно ты тренируешься! Что ты делаешься каменным?.. Ты же не будешь сидеть в воде истуканом. Сиди нормально, занимайся…

— Может, кто-нибудь из вас расскажет, какие ценные рыбы водятся в Волге?

Класс замер, стало слышно, как предательски тикал будильник. «Тики-тики, тики-тики», — неслось из Ваняткиной парты.

Услышала и учительница. Подошла.

— Что у тебя в парте, Бугаев? Давай сюда.

И только взяла будильник в руки, он вдруг щелкнул и оглушительно зазвенел. Учительница вздрогнула, а будильник грохнулся об пол, дозвенел свое и перестал тикать.

— Бугаев, ты чем занимаешься на уроке? — опомнившись от испуга, спросила учительница.

— Слушаю урок.

— А будильник зачем принес?

— Мама велела отнести мастеру, — опустил глаза Ванятка.

— Неправда. Будильник работал.

— Он спешил, — на ходу придумал Ванятка.

Учительница не поверила. Ванятка понимал, что поступает плохо, но и правду сказать не мог.

…Лешка за зиму натренировался до минуты, у Ванятки — рекорд: полторы минуты. А больше, хоть лопни, не получается: голова кружится и в ушах звенит.

А еще надо было научиться глядеть в воде. Ванятка и Лешка наливали в таз воды, по очереди опускали в него лицо и открывали в воде глаза. И… тут же зажмуривались — больно.

— Почему рыбам не больно? Они вообще не закрывают глаза, — удивлялся Лешка. Ванятка объяснил.

— У рыбы защитная пленка на глазах. Это мне Анна Сергеевна говорила. Еще она говорила, что человеку легче быть с раскрытыми глазами в морской воде.

— Почему?

— Потому, что наши глаза все время смазываются слезами. Они тоже вроде защитной пленки…