Шрифт:
Теплый оранжевый солнечный свет проникал в помещение через узкое зарешеченное окно темницы. Заключенная, взобравшись на сундук с личными вещами, ловила последние теплые лучи уходящего лета, смешанные с запахом земли и тухлой воды из крепостного рва. Свежий ветерок все же попадал в ее камеру время от времени, но затхлый запах прочно укрепился на одежде и волосах девушки. Некогда роскошные темно-гранатовые волосы за месяцы заточения потускнели и стали походить на солому, словно из них вытянули всю влагу и жизнь. Кожа ее сделалась еще более бледной и даже сероватой, от нехватки солнечного света и нормальной чистой воды. Девушка, однако, не теряла достоинства, поддерживая свою одежду и внешний вид в подобающем виде. Ее соседями по подземелью были опасные убийцы, готовящиеся к казни, воры, изменники родины и противники короля, но она никогда не видела их. За внешней решеткой установили массивную деревянную дверь с окошком, которая заглушала звуки и позволяла девушке абстрагироваться от гнетущей обстановки подземелий. Ее камера отличалась не только наличием двери. Роскошью была грубая кровать, стоявшая в нише слева от входа у стены, с набитым соломой матрацем, подушка из тех же материалов и тяжелое одеяло. Так же грубо сделанный стол и пара стульев занимали правый угол от входа в камеру. Душ и туалет были совмещены в единое устройство, встроенное в стену в более маленькую нишу в ногах кровати. Цепи, свисавшие с потолка и лежавшие у двери, крюки и кольца дополняли мрачную атмосферу тюремной камеры, и хотя их не использовали для конкретной заключенной, их наличие было обязательным моральным давлением.
Вдруг дверь открылась, и страж обнаружил девушку, стоявшую у стены напротив двери на сундуке и облокотившуюся на своеобразный каменный подоконник у решетки. Ничуть не смутившись и даже не обратив внимания на тюремщика, девушка продолжила нежиться в теплых закатных лучах.
– Ужин. – Буркнул в усы страж, поставив поднос на стол.
– Благодарю, Бьорн. – Улыбнулась девушка, спускаясь с сундука, оперевшись на поданную стражем руку. Сев за стол, девушка удивленным «хмм» отметила столь редкую в своем меню – гороховую кашу.
– Завтра вернем Вашу ставню. – После недолгого молчания сказал страж.
– Хорошо, спасибо.
Страж вышел, оставив девушку в одиночестве продолжить ужин. Она растягивала время, наслаждаясь теплой едой и горячим травяным чаем. Опустошив поднос, она стала готовиться ко сну, пока в камере еще было достаточно светло. Она уже удобно, на сколько это возможно, устроилась в кровати, как раздались три стука в дверь.
Девушка вздрогнула. Она знала, что последует за этими звуками, но каждый раз предполагала худшее. Выбравшись из кровати и с сожалением укрыв уже нагретое место одеялом, она села за стол. Несколько минут спустя Бьорн забрал у нее поднос и доложил кому-то за дверью, что заключенная ожидает. В камеру вошли мужчина и женщина, одетые в легкие черные кожаные доспехи. Он надел на ноги девушки колодки, а она крест-накрест связала руки. Заключенная не подавала никаких эмоций во время этого обязательного ритуала, ожидая, когда войдет посетитель.
Быстро осмотрев камеру и убедившись, что никаких опасных предметов здесь не наблюдается, они доложили о готовности. Отстраненно рассматривая форму стражей, девушка не сразу обратила внимание на вошедшего мужчину. Только когда она сел за стол напротив ее и заговорил, она взглянула ему в глаза.
– Прошу прощения, но это обязательная процедура.
Голос визитера был необычайно завораживающим. Девушка удивленно рассматривала мужчину, одетого в богато украшенный камзол темно-красного цвета. Золотом и серебром были расшиты его манжеты, пуговицы с драгоценными камнями сверкали в свете факелов, принесенных Бьорном. Его образ сразу врезался в память девушки. Темно-каштановые недлинные волосы. Серые глаза, сейчас в теплом свете огня скорее золотистые, нежели платиновые. Терпкий аромат медленно захватывал помещение, укрепляясь в памяти девушки.
Это был не тот мужчина, который приходил к ней несколько раз ранее.
– Я понимаю.
– Вероятно Вы в замешательстве, ведь ожидали следователя по делу покушения на короля. Фигура другая, но вопросы у меня те же… – Он улыбнулся, рассматривая заключенную. Его тягучий голос и изучающий взгляд приковали внимание девушки. –Для начала Ваше имя и титул?
– Баронесса Элинор Глоссрэйн, к Вашим услугам.
– Сожалею, что мы знакомимся при таких обстоятельствах. Я видел, как Вы прибыли ко двору пять месяцев назад, но, увы, не успел поприветствовать Вас лично до… инцидента. Я – лорд Даймонд, остальное для Вас не имеет значения. Полагаю, главный следователь уже много раз беседовал с Вами, но боюсь, Вам придется пройти эту процедуру вновь. – Мужчина говорил твердо, но взгляд его не был колким, как у предыдущего посетителя. Лорд изучал камеру, общий облик узницы и совсем уж пристально ее лицо. Несколько минут молчания показались вечностью, но вот мужчина извлек из внутреннего кармана блокнот и карандаш.
– У меня есть свечи. – Поразившись собственному голосу, сказала девушка, указывая на полку над кроватью, где лежало пять длинных свечек.
– Благодарю, Элинор, но я не смею отнимать у Вас столь ценные предметы. – Мужчина улыбнулся, поворачиваясь к свету факела боком. Элинор удивленно рассматривала его идеально очерченный профиль, невольно отмечая, что лорд довольно привлекательный мужчина и до сих пор не женат. Потом к ней пришло осознание, что он назвал ее по имени, игнорируя титул. Это одновременно расположило ее к нему, но и заставило задуматься: раз он пренебрег титулом, что это может означать? И уже в третью очередь девушка осознала, что аристократ, привыкший к хорошей жизни, не посмел воспользоваться свечами, назвав их ценными, и взамен собственному комфорту подстраивается под свет факела. Тем временем мужчина что-то быстро черкнул в блокноте и взглянул в широко распахнутые от удивления глаза девушки. – Чтож… прошу Вас, расскажите мне о том, как Вы оказались здесь?
– Мне казалось, уже весь замок знает об инциденте в подробностях. Может быть, Вас интересует что-то конкретное?
– Прошу, начните с самого начала. Для составления полноценной картины событий мне важно знать каждую деталь, связанную с Вами. – Он снова позволил себе улыбку, словно нехотя отводя взгляд.
– Эм… хорошо. Думаю, все началось для меня с оглашения договора между родной империей Аранон и вашим королевством. – Глаза мужчины мгновенно взметнулись на девушку. Его рука дрогнула, зависнув над бумагой. Элинор успела отметить, что он левша.
– Подожди… ты иностранка?! – Мужчина подался вперед, с еще большей пристальностью изучая глаза девушки.
– Да. – Тихо ответила она, удивляясь его неосведомленности и еще более насторожившись из-за обращения на «ты».
– А как же… почему… О-о-ох… – Снова откинувшись на спинку стула, мужчина устало вздохнул и потер переносицу, а затем обратился к девушке, безмолвной статуей стоявшей около заключенной. – Распорядись принести нормальный матрац, одеяло, зеркало, одежду, предметы личной гигиены, письменные принадлежности и книги. – А затем снова взглянул на Элинор. – Какой литературой Вы предпочтете разбавить свое времяпрепровождение?
– Приключения, романы… Умоляю позвольте доставить ко мне травы. – Умоляющим тоном попросила она. – Мне необходимы некоторые лекарства собственного изготовления. Ничего ядовитого, уверяю Вас, только обезболивающие и тонизирующие средства.
– Составьте список, я подожду. – Лорд вырвал листок из своего блокнота, протягивая его девушке вместе с карандашом.
– Благодарю Вас, лорд Даймонд! – Благодарно улыбнулась Элинор, аккуратным почерком выводя названия трав на листе.
– Вам требуется лекарь?
– Нет, благодарю за беспокойство. Трав будет достаточно. – Вернув листок, ответила девушка.
– Хорошо. – Передав листок женщине в броне, лорд вздохнул, а затем хотел что-то спросить, но в дверь постучали. – Входите.
– Мой господин, Вас ожидает король. – Сообщил тучный молодой парень, протискиваясь в камеру мимо Бьорна.
– Увы, баронесса, мне придется покинуть Вас. Надеюсь, мы продолжим нашу беседу в скором времени. Если Вам что-то понадобится, обращайтесь лично ко мне, Бьорн доставит Ваше послание. Еще раз от имени короля прошу прощения за условия Вашего содержания. – Лорд встал, поправляя камзол, и напоследок подарил девушке еще одну улыбку. – Спокойной ночи, баронесса Элинор.