Чтение онлайн

Райдер Маккей сидел на грязном полу камеры, прислонившись спиной к стене и бездумно играл серебряным долларом, который с чудесной ловкостью скользил взад-вперед по его руке.

Младший лейтенант Дэвис Риверс позаботился о том, чтобы Райдера немедленно отправили за решетку. Если не считать краткого допроса в кабинете коменданта форта генерала Гарднера, вот уже тридцать шесть часов разведчика ни на минуту не выпускали из тесной каморки. Не считая кратких ответов на заданные генералом вопросы, Райдер за все это время не произнес ни слова.

Поначалу Райдеру казалось, что недоразумение уладится, как только его выслушает генерал. Однако услышав заданные ему вопросы и тон, которыми они были произнесены, Райдер понял, что нечего рассчитывать на объективное расследование. Общественное мнение уже успело его осудить.

Над крышей тюрьмы медленно вставала луна. Райдер поднял глаза навстречу проникающим в камеру лучам и увидел бледный диск, расчерченный на квадраты железной решеткой. На какой-то миг ему удалось представить, что это луна находится в заточении, а он сам — на воле. Однако вскоре лик светила, следуя своему обычному пути, исчез из поля зрения. Райдеру ничего не оставалось, как продолжать забавляться с долларом, перекидывая его с пальца на палец с таким старанием, будто от этого зависела его жизнь.

Райдер не обратил внимания на возню, затеянную кем-то на крыльце тюремного здания. По невнятному приглушенному разговору нельзя было догадаться, что речь идет о нем. Поэтому, когда дверь со скрипом отворилась, Райдер даже не обернулся.

— Подайте же мне стул, — прикрикнула Флоренс Гарднер на остолбеневшего часового. — Если вы так и не пустите меня к нему в камеру, то можете по крайней мере принести стул сюда, в коридор.

Однако несмотря на грозный тон Флоренс, часовой все еще колебался.

— А вы вполне уверены, что генерал не будет возражать? — промямлил солдат. — Ведь мне дан при…

Флоренс выпрямилась во все пять футов своего роста и вонзила острие трости прямо в сапог часовому.

— Перестаньте болтать о всяких там приказах, — возмутилась она. — Генерал — мой сын, и мы с ним отлично разбираемся во всякого рода приказах!

— Очень хорошо, мэм, — судорожно вздохнув, ответил часовой. Почувствовав, что с его ноги убрали трость, он осмелился улыбнуться дрожащими губами. И проворно понесся за стулом, не дожидаясь, пока ему пригвоздят к полу второй сапог.

Тем временем Флоренс воспользовалась тростью для того, чтобы провести туда-сюда по грохотавшим прутьям камерной решетки и привлечь к себе внимание Райдера.

— Мог бы, между прочим, сказать, что счастлив меня видеть, — сердито сказала она.

Стремительным движением Райдер оказался на ногах. Служивший до сих пор единственным его развлечением доллар он спрятал в карман.

— Вот и стул, Фло, — заметил он, кивнув в сторону появившегося в коридоре часового.

Флоренс опять напустилась на несчастного малого:

— Нечего тут вынюхивать, молодой человек. Если вы сию же минуту не закроете дверь, то я запросто заработаю ангину, а уж тогда мой сын позаботится, чтобы вы не вылезали с гауптвахты до самого окончания службы!

— Так оно и будет, Гарри, — кивнул часовому Райдер.

— Еще бы мне не знать, — ответил тот, поспешив убраться.

Прежде чем за часовым захлопнулась дверь, отделявшая караульное помещение от коридора с камерами для заключенных, Флоренс с Райдером обменялись многозначительными взглядами.

— Генералу известно, что вы здесь? — спросил Райдер.

— А как по-твоему?

— По-моему, он считает, что вы пораньше легли спать.

— Всезнайка! — Старуха наградила Райдера милой улыбкой и уселась на стул, пододвинув его вплотную к решетке. — Тебе нет никакой нужды стоять навытяжку, — добавила она и, не дождавшись должной реакции, раздраженно фыркнула:

— Да сядь же ты! Этак и шею свернуть недолго!

Райдер медленно опустился на край узких нар, пораженный тем, что Флоренс с трудом сдерживает слезы.

— Что вам здесь нужно, Флоренс?

— Я должна была увидеть тебя своими глазами, — ответила она, — хотя для меня это ужасная мука — смотреть на тебя сквозь прутья решетки. Тебя хорошо содержат?

— Неплохо.

Флоренс внимательно посмотрела на его лицо. Даже в тусклом свете единственной лампы она различила ссадины на виске и щеке. Одно веко все еще оставалось распухшим. Флоренс оставалось только гадать об остальных увечьях — судя по тому, что она заметила при беглом осмотре, их было немало.

— Мой сын не мог отдать приказ избивать тебя, — сказала она. — Это не в характере Джошуа.

— Знаю. Ничего страшного. Это не важно.

— Это очень даже важно, и я обязательно скажу… — Тут она умолкла, поняв, что ничего сказать не сможет. Ведь если сторожившие Райдера часовые получат выволочку, хуже станет только заключенному, а самой Флоренс строго-настрого запретят совать нос куда не следует. — Принести тебе что-нибудь в следующий раз? Лекарства? Бинты?

— Вам вообще не нужно приходить сюда снова.

— Не твое дело указывать, что мне нужно, а чего не нужно делать! — парировала Флоренс, фыркнув совсем не так, как положено воспитанной леди.

— Возражение принято. — Он машинально прижал руку к ране на виске. — Значит, я выбираю свинцовую примочку.

— Что они с тобой сделали? — всполошилась Флоренс.

— Ничего страшного. — Райдер опомнился и отдернул руку. — Пара жалких синяков и царапин, вот и все.

Флоренс гневно сжала губы. Внутри у нее все кипело при мысли о том, что Райдера могли пытать едва ли не у нее под носом.