Чтение онлайн

Она и сама толком не знала, куда следует вести лошадей. Ей удалось лишь приблизительно запомнить направление, в котором воины чихуахуа уводили Райдера от загона. У нее были основания полагать, что индейцы найдут ее сами, если Двигаться в ту сторону.

Вскоре Мэри пришлось остановиться: шестеро всадников преградили ей дорогу. Отдав себя на милость Божию, Мэри постаралась приободриться, что было сил сжимая в кулачке веревку, которую протянула вперед:

— Это все вам.

Никто не шелохнулся. Никто не произнес ни слова. Они просто разглядывали ее. Такие женщины, как Мэри, были вне пределов их понимания. Рубаха и штаны придавали ей облик, непривычный для белой женщины. Высокие мокасины, столь схожие с их собственными, выдавали в ней жену Райдера. Немалое удивление вызвали также ярко-рыжая шевелюра и безмятежно-спокойное выражение лица. Она не пыталась прятаться, лелея свой страх, или размахивать кулаками, поддавшись отчаянию. Если она и чувствовала сейчас страх, то ей превосходно удавалось скрыть его, а силу эмоции обратить себе на пользу. Один из всадников выехал вперед:

— Это — женщина Того-кто-оседлал-ветер.

Мэри не поняла ни слова, однако заметила, что все остальные воины закивали в знак согласия.

— Эти лошадки — дар великому Джеронимо. Мы с мужем хотим, чтобы он принял их в подарок.

Индеец, выехавший навстречу, наклонился и взял у нее из рук веревку:

— Что ты знаешь про Джеронимо? — спросил он по-английски.

Мэри отчаянно боролась с паникой, хотя это было не так-то просто при виде грозной фигуры, восседающей на лошади.

— Я знаю, что он носит печать могучего воина, — честно призналась она.

— С чего ты это взяла? — еще более сурово спросили ее.

— Его имя сеет страх и уважение среди врагов.

Индеец с минуту обдумывал этот ответ, а потом перевел его товарищам. Раздался новый гул одобрения.

— И ты скажешь ему это, если встретишь на тропе войны?

— Уважение и страх наложат печать молчания на мои уста, — покачала Мэри головой.

Когда эти слова перевели, над головой Мэри загремел грубый хохот.

— Хитрой лисице придется украсть свой собственный язык, чтобы ее уста замолкли! — И воин снова рассмеялся — на сей раз восхищаясь собственным остроумием.

Мэри вовсе не требовалось знание языка, чтобы понять, что она сделалась объектом шуток. По крайней мере ей стало ясно — воины не желают зла. Ну что ж, с благотворительностью покончено — надо бы поспешить обратно, к загону.

— Я должна идти, — сказала она, — потому что мой муж…

— …собирается дать тебе хорошую взбучку!

Мэри подскочила на месте, услыхав голос Райдера. Промчавшись мимо лошадей, она кинулась ему на грудь и покрыла поцелуями все лицо. Почти не соображая, что делает, она принялась ощупывать разведчика с головы до ног в поисках новых увечий.

— Клянусь, я именно так и сделаю, Мэри, — бормотал он в промежутках между поцелуями. — Уложу поперек колена и выдеру!

Индеец, которому она отдала лошадей, одобрительно кивнул и что-то сказал по-своему.

Мэри слегка вздрогнула, но не выпустила из рук лицо своего любезного Райдера.

— Что он сказал? — спросила она.

— Джеронимо сказал, что мне следует выдрать тебя прямо сейчас, и, может быть, тогда я избегну мучений на долгие годы.

— Джеронимо?.. — растерянно заморгала Мэри.

Безвольно опустив руки, она обернулась в сторону индейцев. Те уже успели отъехать довольно далеко, и скакав-ший впереди важный воин сам вел связанных лошадей. Она долго смотрела им вслед, ошарашенная собственной дерзостью в разговоре с человеком, к которому испытывала странную смесь благоговения и страха. Ей ничего не оставалось, как зажмуриться и осенить себя крестным знамением, вознеся краткую благодарственную молитву Господу.

Райдер оторвал Мэри от земли и что есть силы прижал к себе.

— Тебя ни на минуту нельзя оставить! — Он целовал ее лоб, щеки, уши. — Господи, — шептал он, уткнувшись ей в макушку. — Слава тебе, Господи!

— Означает ли это, что порка отменяется? — прищурилась она, как только снова оказалась на земле.

В лунном свете ее губы выглядели неотразимо. Райдер не раздумывал долго. Он наклонился и поцеловал их. Мэри ответила горячим поцелуем, позабыв про свой вопрос и вообще про все на свете, кроме его горячих, нежных губ.

— Ох, — слабо соображая, выдохнула она, когда Райдер наконец поднял голову. — Ох… Вот это да!

— Я позволю себе считать это комплиментом, — улыбнулся он.

Его голоса хватило, чтобы Мэри спустилась с небес на землю. Девушка отступила на шаг и кивнула в сторону лагеря:

— Что там произошло?

— Поскольку Райдер стоял перед нею живой, ответ напрашивался сам собой. Однако она услыхала нечто иное:

— Розарио скрутили, как бычка для клеймения.

— Ты не убил его? — В ее огромных зеленых глазах вспыхнуло удивление.

— Нет пока. Его судьбу решает Джаррет.

— Джаррет!.. Стало быть, они с Ренни в лагере!

— Он и сам толком не знает, что подняло его с постели и заставило выглянуть наружу, — кивнул Райдер, — однако, спасая мою жизнь, ему пришлось повозиться намного больше, чем мне самому.

— И что, теперь весь лагерь на ногах? — недоумевала Мэри.

— Нет. Только Джаррет. Даже часовой спит по-прежнему. И у Джаррета чешутся руки прикончить его даже сильнее, чем Розарио. — Вытащив из кармана повязку, Райдер помусолил ее конец и вытер с шеи Мэри следы крови. — Джаррет оглушил Розарио рукоятью «кольта» и швырнул в тележку для руды. Мы спустили ее в штольню, и я тотчас же помчался искать тебя. Джаррет позаботится, чтобы Розарио просидел в одной из заброшенных штолен, пока мы не уберемся отсюда подальше. Если он увидит кровь у тебя на шее, то, несомненно, прикончит негодяя на месте.

Мэри понимала, что это истинная правда, хотя Райдер и говорил нарочито небрежным голосом. А еще она понимала, что скорее всего именно вмешательство Джаррета спасло сейчас Розарио жизнь. Одного взгляда в лицо разведчику было достаточно, чтобы понять: он, не задумываясь, лишит врага жизни за то, что тот угрожал Мэри.

— Со мной все в порядке, — заверила она. — Честно. — Ласково, но решительно она дала ему знать, что может стоять сама, без его поддержки. — Розарио подобрался ко мне сзади, — со значением продолжила Мэри. — В то время пока ты был возле загона. Я сидела там, где ты меня оставил, а не бродила в поисках неприятностей. — Ей было важно, чтобы Райдер знал правду.