Чтение онлайн

Первым слово взял Президент ассоциации торговцев:

– Я считаю, что все должно оставаться как есть. Нельзя ни в коем случае ухудшать ситуацию. Конечно, найдется множество элементов, возжелающих половить рыбку в мутноватой воде. Это придётся жестко пресечь. К сожалению, у нас отсутствуют силовые структуры, способные обеспечивать порядок в случае его нарушения. Эту функцию всегда брали на себя Пришельцы. Но что поделаешь, значит, нам придётся срочно организовывать эти столь необходимые структуры власти.

Предложение вызвало резкую отповедь двух других членов Совета.

Вначале высказался Председатель ассоциации работников культуры:

– Зачем нагнетать ситуацию? Пока ничто не угрожает существующему порядку вещей. Мы все выбраны поселенцами, пользуемся уважением, а любая попытка проявления силы вызовет отрицательную реакцию и непредсказуемые действия. Я против создания силовых структур.

Его поддержал и Председатель ассоциации развлечений:

– Я не сомневаюсь в поддержке поселенцами моей кандидатуры, а если кто-то не уверен в своей, надо либо провести коллективный опрос, либо просто сложить полномочия. В целом всех всё устраивает и не стоит никого баламутить. А решением вопроса с отдельными смутьянами пусть и займется наш Контрольный орган. Ему все равно теперь делать нечего.

Остальная часть Совета в целом поддержала сохранение статус-кво, несмотря на спорность вопроса о Контрольном органе, который был создан по настоянию Пришельцев для наблюдения за деятельностью Совета и бизнес-структур.

На этом внеочередное заседание завершилось, и члены Совета присоединились к празднующим. Им было легко и весело, вот только несколько омрачая ликование, где-то глубоко внутри коллективного разума, на грани сознательного и бессознательного, продолжал шевелиться маленький червячок сомнения.

К обеду следующего дня праздник освобождения снова начал набирать обороты. Подбадривая себя разными транквилизаторами (следует отметить, пришельцы вообще не ограничивали их применение, оставляя право свободного выбора), поселенцы продолжали ликовать. Однако в их радостные чувства начала потихоньку подмешиваться агрессия, связанная с неконтролируемой эмоциональностью, много лет успешно сдерживаемой силами и умением Пришельцев. Именно на этом эмоциональном подъеме кто-то и предложил (наверное, просто из любопытства) отправиться в закрытую для поселенцев базу Пришельцев. Идея была подхвачена на ура и толпа дружно двинулась в сторону базы, находящейся в значительном отдалении от поселения и со всех сторон окруженной забором. Подогревая себя и друг друга веселящими напитками и препаратами, наиболее активная и любопытная часть поселян приблизилась к воротам ранее недоступной и всегда внушающей ужас обители захватчиков. При Пришельцах никто даже подумать не мог о таком близком нахождении рядом с этими стенами. Точно известно не было, но по слухам, когда-то первые смельчаки из поселенцев предприняли попытку попасть на базу, но при подходе к стене резко потеряли ориентацию и полностью лишились способности к передвижению. Больше проверять и рисковать желающих не было, поэтому к базе никто и не приближался.

Преодолев страх, возбужденные поселенцы толкнули незапертые ворота и оказались на враждебной, как они считали, территории. К их разочарованию, внутри не оказалось ничего необычного. Скромные двухэтажные домики стояли один к другому впритык. Наверное, их можно было бы сравнить с казармами, описание которых сохранилось у поселенцев в литературе допришельской эпохи. Почти весь периметр базы был занят домиками, узкие проходы между которыми выводили на просторный плац в центре. Немного в стороне размещалось несколько строений, видимо, хозяйственного назначения, и два отдельных скромных домика, но несколько большего размера и ухоженности – в отличие от всего остального пространства, вокруг них даже имелись какие-то насаждения. Двери домов были прикрыты, но не заперты, на дверях полностью отсутствовали следы каких-либо запоров. С опаской поселенцы вошли вовнутрь. Удивлению их не было предела. Абсолютно аскетический быт и огромное количество неизвестных устройств и приборов составляли основу жилища. Каждый дом был разбит на четыре самостоятельных отсека, видимо, для проживания в каждом по одному Пришельцу, и состоял из двух комнат. В одной располагались жесткая кровать, два стула и небольшой шкаф, другая была заполнена различными механическими приспособлениями, предположительно служащими для хранения оружия, амуниции и мобильных средств передвижения. Попытки поселенцев включить приборы и запустить непонятные механизмы потерпели фиаско.

Решив, что все управление сосредоточено в двух отдельно стоящих домах, поселенцы ворвались и в них, но были опять обескуражены. Каждый дом предназначался для одного обитателя, условия его проживания отличались от остальных наличием бассейна, тренажерного зала, комфортных кресел и кровати, а также наличием места, похожим на кухню. Все опять же было насыщенно неизвестными приборами и непонятными приспособлениями. Но и в этих домах не было ничего лишнего. Полный аскетизм.

Попытка включить приборы и запустить механизмы здесь также не увенчалась успехом, что начало вызывать у поселенцев приступы ярости. Один из горе-запускателей не выдержал и найденным в тренажерном зале увесистым предметом с силой ударил по одной из приборных панелей. Легкое замешательство среди поселенцев, связанное с возможными неожиданными последствиями этого поступка, быстро переросло в ликование, вызванное отсутствием последствий. Начался настоящий погром. Поселенцы ломали все вокруг с неистовством, как-будто мстя Пришельцам за долгие годы своего, как они считали, угнетения. В результате поджога или замыкания на базе начался пожар. Но тушить его никто не собирался. Поселенцы с наслаждением и ликованием наблюдали уничтожение пламенем материального напоминания о ненавистной им чужеземной диктатуре.

Он удалился в свой бункер, полностью защищенный от любых внешних воздействий и предусматривающий возможность достаточно длительного, абсолютно автономного от внешнего мира в нем пребывания. Удобно расположившись в специально спроектированном и изготовленном для него Пришельцами кресле, почувствовав приятную истому во всех частях тела, Толмач вспомнил одно из наставлений, данных ему Пришельцем по имени Ю: «Если тебе дано это тело, то постарайся сделать так, чтобы твоей душе в нем было максимально комфортно».

Вспомнив о комфорте, он пожелал расслабляющего напитка и тут же его электронно-механический помощник, которого он называл Чудо, растворил инопланетную таблетку в стакане воды и передал Толмачу. Даже форма стакана, выданного ему Пришельцами, была такова, что он испытывал необъяснимо приятные ощущения, даже просто держа его в руке. Пригубив напиток и убедившись в его отменном, как всегда, качестве, снова вспомнил слова Ю, что данный концентрат является жалким подобием настоящего напитка, но за неимением такового суррогат все же лучше, чем полное отсутствие. Сам Толмач, привыкший к продукции Пришельцев, пусть даже не в самом лучшем её виде, уже не мог наслаждаться качеством местных продуктов и с отвращением воспринимал транквилизаторы поселенцев, хотя в юности употреблял их с удовольствием. Наступившая легкая расслабленность стимулировала продолжение воспоминаний.

Внимательный Пришелец (как стало позже известно, это был Ю), совершенно непонятным для будущего Толмача способом заставил последнего подойти к нему и объявил всем собравшимся, что с этого момента именно этот поселенец выбран контактёром для осуществления связи между ними по абсолютно всем вопросам.

«В его задачи входит перевод абсолютно всей информации между нами, передача указов от нас и ваших обращений, содействие поселенцам в общении с нами» – эти слова в первый и последний раз были произнесены устами Толмача, но голосом Ю. Толмач больше никогда не слышал его голоса. Они общались с помощью мозговых сигналов, но каким именно способом, он так и не узнал. Толмач всегда четко осознавал полученную им информацию, да и в редких приватных беседах не чувствовал дискомфорта из-за отсутствия звуковых компонентов. Он воспринимал все нюансы настроения и реакции собеседника много лучше, чем даже будь они выражены в словесных интонациях.

Почему именно он был выбран, Толмач узнал только сейчас, перед самым отлетом Пришельцев, а тогда он пребывал в полном недоумении и даже попытался увильнуть от выполнения таких обязанностей, однако слабая попытка сопротивления была тут же задавлена мощным воздействием со стороны Ю.

А дальше Толмач огласил указы, которые навсегда оторвали его от простых поселенцев. Умом поселенцы понимали, что он один из них и является просто инструментом для контакта с Пришельцами, но со временем, так как все указания озвучивалось им, он стал подсознательно ассоциироваться как нечто связанное с Пришельцами, некое безвредное зло. Чтобы постараться нивелировать негативное восприятие, поселенцы дали ему прозвище Толмач, вытеснившее в дальнейшем его настоящее имя.