Толстолоб
Шрифт:
Мелисса всхлипывала.
– Кто... кто это?
– Думаю, это - Бог, - сказал Нед, сжимая плечо сестры еще крепче.
– Я молил Бога, чтобы он прекратил это, и он меня услышал! Эта большая тень вошла, схватила Папочку, и все прекратилось!
– Это... Мелисса проглотила очередной всхлип.
– Это... Бог?
– Я... Я не знаю наверняка, но думаю, да.
Комната содрогалась от Папочкиных криков. Звуки были громче и страшнее, чем в тот раз, когда на поле в сеноворошилку затянуло большой камень. Нет, папочкины крики не походили на человеческие.
Но потом они смолкли, и что-то захрустело, будто ломались сухие ветки. Но брат с сестрой по-прежнему видели ту большую тень, которая лежала, ерзая, на Папочке. Затем раздалось кряхтение и звук, похожий на вздох.
Потом что-то затрещало, будто раскалывались грецкие орехи, затем последовало чавканье.
А потом тень поднялась...
Ростом она была, наверное, под восемь футов, ее лицо попало под свет луны, идущий из окна. И Нед и Мелисса увидели это лицо.
– Это не Бог!
– закричала Мелисса.
Да, похоже, это не он,– мысленно согласился Нед.
– Бог так не выглядит! Он - красивый, добрый человек, сидящий на троне, и у него длинные белые волосы и белая борода!
Но то, что они видели перед собой, даже близко не походило на Бога. Голова была больше, чем арбуз, а глаза...
Нед едва не закричал.
Один глаз был размером с грейпфрут, другой - маленький, как виноградина. А рот... Рот походил на черную дыру, полную битого стекла.
– Это не Бог, Нед!
– завизжала Мелисса.
– Это - дьявол!
Дьявол? Но этого не могло быть! Нед молил о помощи Бога. А не дьявола.
– Это - дьявол, - всхлипнула Мелисса.
– И он сделает с нами то же самое, что он сделал с Папочкой!
Но Нед не мог поверить. Он не верил. Нет, не может быть! Бог никогда не сделал бы ничего подобного, верно? Разве он позволил бы дьяволу трахать их в зад, после того как спас их от Папочки, делавшего с ними то же самое. Нет! Не может быть! Нет отказывался верить в то, что Бог может быть таким сукиным сыном, что позволит случиться чему-то подобному!
Поэтому он стал делать то, что и всегда. Он стал молиться.
Боже, пожалуйста. Мы с сестрой не сделали ничего плохого. И мы знаем, что Ты не позволишь дьяволу мучить нас. От всего сердца благодарю тебя за то, что ты спас меня от Папочки. Но я молюсь снова, как говорил отец Карпинс. Я молю Тебя, чтобы ты заставил дьявола уйти.
Дьявол таращился на них, пуская слюни, и тут маленький Нед обратил внимание на размер его "штуковины". Она была гигантской, и...
О, нет!
Она снова твердела.
Она убьет их обоих. Нед понял это при одном взгляде на эту "штуковину". Не может быть! – снова подумал он. Не может быть, чтобы Бог позволил случиться этому с нами!
Мелисса что-то невнятно бормотала. Дьявольская тень надвигалась...
Боже, пожалуйста. Нед молился, зажмурив глаза. Пожалуйста! Заставь дьявола уйти! УМОЛЯЮ тебя!
И тут ужасный запах покинул комнату. Мелисса дрожала в объятьях у Неда.
Когда Нед открыл глаза, то увидел, что дьявол сделал именно то, о чем он просил Бога.
Он ушел.
3
Едрен батон. Это же просто малыши! Толстолоб топал от дома прочь, во тьму. Он бросил классную "палку" в задницу их папаше, раскроил ему башку и съел мозги. Набил себе живот, как надо. А потом у него снова встал. Но когда он увидел тех детей... едрен батон!
Они были такими маленькими. Не было никакого смысла трахать их. Едрен батон, с таким причиндалом, как у него, у него ничего не получилось бы. Лучше просто уйти.
Да. Он чувствовал, что так будет лучше. К тому же, он чувствовал себя удовлетворенным. Отлично кончил и набил себе пузо вкусными горячими мозгами. Пора двигать дальше.
Потому что, если Толстолоб и был в чем-то уверен, так это в том, что он должен двигать дальше. У него была миссия. Он не знал, какая именно, но она все равно у него была.
И тут над ним, в огромном черном небе снова сверкнула та странная беззвучная молния, а потом в голове у него раздался знакомый голос:
ПРИДИ.
4
– Это было невероятно!
– хвасталась Джеррика за столом в гостиной. Она сидела рядом с отцом Александером, напротив них - Чэрити и Тетушка Энни. Энни налила малинового вина и поставила тарелку с печеньем и чашку с домашним сиропом. Джеррика, уже более, чем подвыпившая, не унималась:
– Эти два парня, вы бы их видели. Конченые отморозки. И когда они стали к нам приставать, отец Александер надавал им по морде! Когда Бородач тронул меня, у меня даже мурашки по коже забегали. А в следующую секунду он уже летел через весь бар! Святой отец врезал ему прямо в морду!
Александер попытался скрыть ухмылку. Да, он надрал задницу парочке нарывавшихся парней. Но теперь, поразмыслив, он был уже не настолько рад этому. Из головы у него не шла строчка из Святого Писания, а именно, из Евангелия от Матвея. "Все, взявшие меч, мечом погибнут". И еще одна, более важная: "Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую". Несмотря на радость Джеррики, Александер испытывал к себе отвращение. Этот парень схватил ее,– пытался оправдать себя он. Он тронул ее. Черт возьми, он пощупал ей грудь. Я должен был что-то сделать, не так ли?