Чтение онлайн

Мозг приосанился, приготовившись к скорой кончине. Бежать он не собирался. Если уж Господь уготовал ему погибель мученическую, то встречать ее надо с достоинством, не ропща. Опять же простых людей жалко. Если демон бросится в погоню, невиновных пострадает много.

Шурик в свой черед пытался понять, какой подвох готовит ему святой брат. Вон какая морда одухотворенная, рука за крест хватает, и пузо вперед торчит. Над ухом назойливо шипела русалка, призывая поскорее расправиться с пылающим болезненной для нежити силой священником. Толстяк и сам испытывал немалое желание ударить первым, но сдержался — в его положении глупостей делать не стоит. Поэтому он просто ждал.

Мозг тоже не торопился…

Немногочисленные горожане, собиравшиеся в этот вечер сходить в кино, с удивлением и легкой опаской посматривали на три замершие друг против друга фигуры. Нового священника бабки-сплетницы подозревали в связях с некой «арийской мафией», поговаривали о проводимой им вербовке местной гопоты в ряды борцов с исламским терроризмом и намекали на крутые связи в верхах. Личность же родича негласной хозяйки города давно и прочно служила темой для пересудов. Известно о Шурике было немногое, однако и это немногое давало основания для версий о военных разработках, шпионаже, торговле наркотиками или сверхсовременным оружием. Поэтому сейчас, имея перед глазами явную конфронтацию двух мутных типов с явно непростым жизненным путем — в чем, кстати, туземцы единственно оказались абсолютно правы, — умные люди их старались сторонкой обходить и внимания не привлекать.

Шурик проверил площадь всеми доступными способами. Ничего не заметил. Оставалось предположить либо наличие снайпера, заранее притаившегося в специально оборудованном месте, либо некую магическую фигню на теле оппонента. Талант предсказателя ожидаемо молчал. Что делать дальше, парень не знал. Жутко хотелось сбежать. Еще хотелось чихнуть, но Шурик с трудом сдерживался, опасаясь нарушить торжественность момента.

Отец Николай смотрел на корчимые демоном рожи и мысленно холодел. Похоже, Ассомбаэль свихнулся окончательно. Он и раньше, если судить по досье, стабильностью разума не отличался, а принятие Источника — такой вывод напрашивался — окончательно подточило психику. Иначе с чего бы ему приводить в центр города голодную покойницу?

Сходиться, как и в прошлый раз, они начали одновременно. И остановились на таком же расстоянии, пристально, настороженно рассматривая друг друга. Мнилось обоим, что улица опустела, только свищет резкий ветер да виднеются по бокам заросли колючих кактусов, и оттягивает пояс кобура верного револьвера, так и просящегося в руку… Так, стоп. Это они куда-то не туда забрели.

Говорить первым полагалось отцу Николаю. Если бы дханн заявился на освященную землю, то начинать разговор пришлось бы ему, но сейчас они находились на нейтральной территории, а Шурик был годами старше. Поэтому, откашлявшись и еще дальше выпятив пузо, монах сказал:

— Долгие лета и процветания могущественному! Ты, говорят, видеть меня хотел?

Ассомбаэль ожидал какого угодно начала, однако святой отец сумел его удивить. Челюсть у толстяка непроизвольно отвисла.

— Я?!

Как ни странно, выражение искреннего удивления на лице оппонента Мозга успокоило. Инстинкт внезапно пробудился и принялся подавать обнадеживающие знаки. «Спокойно, — подумал монах. — Расслабляться рано. Может, у него склероз. Надо уточнить».

— Славомира сказала, ты, как выздоровеешь, сразу к нам собирался?

— Славомира? — тупо повторил демон. В его маленьких глазках забрезжило понимание. — Ах, Славомира! Она ошиблась.

Настала очередь священника недоуменно хмуриться. Дабы усилить эффект, Шурик честно добавил, по присущему ему обыкновению сказав не подумав:

— Да я бы век вас не видал.

— Чего ж так? — обиделся отец Николай. — Вреда мы вроде еще не чинили, а вот ты в город нежить привел! Подозрительно выглядит, знаешь ли!

И тут дханн допустил ошибку. Душевное напряжение заставило его перенервничать, толстяк чувствовал, как начинают подрагивать коленки и стремительно пропитывается потом безразмерная футболка. В глазах мутилось, язык словно бы сам собой сболтнул:

— Я что, не имею права девушку в кино сводить?!

Мозг впал в ступор, осмысливая непривычную для себя концепцию. Осмотрел сочащееся слизью тело русалки, огромные антрацитово-черные глаза без признаков белка, длинные клыки, когти на пальцах… Священник пошатнулся, почувствовав дурноту. Он и раньше знал о ненормальности местного демона — даже на фоне склонных к странным поступкам сородичей Ассомбаэль поведением выделялся, — однако не подозревал о том, насколько глубоко безумие пустило корни. Ухаживать за… за этим!

— Девушку в кино сводить? — только и смог повторить отец Николай.

— Ну да.

Шурик почувствовал, что его поняли как-то неправильно, но объяснять ничего не собирался. Святоша замолчал? Замолчал. Драться не пытается, на неупокоенную крестом не машет? Не машет. Тогда не будем ничего портить и спокойно уйдем подобру-поздорову, пока еще чего не случилось.

— Вопросы есть? — Отец Николай издал невнятный звук и помотал головой из стороны в сторону. В его устремленном на Шурика взгляде сплелись воедино жалость, отвращение, непонимание и иные, не поддающиеся скорой расшифровке эмоции. Впрочем, толстяка сейчас внутренний раздрай противника не интересовал. — Тогда до свидания.

— Стой, — встрепенулся монах. — Я с вами!

Он еще не закончил фразы, как рациональная часть его разума взвыла: «Зачем?» И эхом ему вторил преисполненный новых подозрений дханн:

— Зачем?

— Ну — лихорадочно изобретал ответ монах, — это моя обязанность. Я должен убедиться, что твоя… — Тут он замялся, не в силах дать точное определение по-прежнему прятавшейся за спиной демона и внимательно прислушивающейся к разговору нежити. Все названия, просившиеся на язык, звучали по меньшей мере недипломатично. Наконец подобрал нужное слово: — …Твоя спутница не представляет угрозы для людей.

Рассерженный толстяк плюнул на асфальт, поняв, что от священника он не отделается. В обычной обстановке дханн старался вести себя тихо и незаметно, старательно не привлекая внимания и мечтая об одном — чтобы его оставили в покое. Однако присутствие в опасной близости боевого брата, о которых в детстве рассказывали всякие гадкие и кровавые сказки, и злобно шипящая русалка — чтоб Андерсену в гробу перевернуться — кого угодно выведут из себя.

Резко развернувшись, Шурик облапил спутницу вокруг талии и потащил в сторону входа в кинотеатр, напоследок бросив: