Толстый демон
Шрифт:
Мозг откашлялся, прочищая внезапно пересохшее горло:
— В каком смысле?
— Да в самом себе ни на есть прямом! Вот представь себе, отче, чисто теоретически: коли вдруг на место Ассомбаэля захочет претендовать какой другой могущественный, мерзкий и отвратительный захватчик. Что церковь делать станет?
— Да если мы во внутренние дела вашего Дома полезем, ты же первая на нас бочку и покатишь!
Ведьма улыбнулась:
— Смотря как лезть станете. Ну так что?
Отец Николай с тоской посмотрел на Боди. В данной ситуации существовал один правильный ответ. Во-первых, становиться жертвой шантажа не хотелось, а во-вторых, Шурик и в самом деле казался наименьшим из возможных зол.
— Церковь не имеет претензий к хозяину города. — Тут Мозг благоразумно опустил «кроме факта его существования» и со вздохом докончил: — И по возможности поддержит его. При необходимости.
— Ой, радость-то какая! — Старушонка всплеснула ручками. — Во-от такенный камень с души свалился! Успокоили, ничего не скажешь. Ладно. Пойду я. Бывайте, соколики. Помните о своем слове…
Последняя фраза почему-то прозвучала зловеще.
Напарники долго глядели в спину уходящей незваной гостье — до тех пор пока бабка не скрылась за поворотом, — потом дружно осенили себя крестным знамением. У обоих возникло неприятное чувство, будто они вляпались в нечто имеющее далеко идущие последствия. Наконец молчать стало невмоготу.
— Опять ты по бабам бегаешь?
— Зато я денег гипнозом не выманиваю, — огрызнулся Боди, отводя глаза в сторону.
Мозг тяжело вздохнул. Аргументы в защиту у него тоже были шаткие.
— Я ж на благое дело… Дом Ветеранов отремонтировать…
Жутко хотелось напиться.
Хорошо, когда в кармане есть деньги! Можно взять машину, поехать в Москву, завалиться в баню, вызвать Снегурочку с Дедом Морозом, напоить их, вызвать торговцев травой, напоить их, заказать девок для новых друзей, напоить их… Позвонить в милицию — ах, простите, в полицию — и свалить домой, пока наряд не приехал.
Плохо, когда денег нет. Не согласуется это с имиджем настоящего сатаниста.
Поэтому приходится браться за любую работу, даже непрофильную. И, с учетом текущей конъюнктуры, корректировать собственные мировоззренческие установки.
В сидении на окладе нашлись не только давящие на свободолюбивую душу Уральцева недостатки, но и ряд несомненных достоинств. Самым большим из которых, безусловно, являлась стабильность и вытекающая из нее определенная уверенность в завтрашнем дне — насколько характер иерарха воспринимал указанные понятия. С точки зрения сатанизма жизнь не может не подкидывать подлянок, посему строить долгосрочные планы смысла нет. Сегодня ты ездишь на «ламборджини» и обедаешь в самых дорогих ресторанах, завтра ты безработный с миллионными долгами за душой. Тем не менее мысль о том, что каждый месяц он по пятнадцатым и тридцатым числам будет получать определенную сумму на руки, приятно грела. Да и работа оказалась неожиданно привлекательной.
Изначально иерарх устраивался на должность программиста свежеотстроенного гостиничного комплекса, но вовремя попался на глаза хозяину крупнейшего в городке ресторана и ныне числился управляющим. Удачно вышло. Предшественник Уральцева, хоть и обладал неплохим опытом, излишне вольно трактовал свои полномочия по ведению бизнеса, а Пашка в бытность студентом часто подрабатывал официантом, экспедитором, организатором праздников… Короче говоря, должными знаниями, пусть и не связанными воедино, он обладал. Еще у него имелись харизма, лидерские качества и твердая уверенность в собственных силах. Поэтому в способности руководить элитным, по местным меркам, заведением общепита и рассадником порока в одном флаконе гражданин Уральцев совершенно не сомневался.
Равно как и Урзал, зазвавший его на эту работу. То ли из смутно ощущаемого чувства солидарности, то ли и впрямь считал, что лучшего директора для своего нового приобретения не найти…
«Главбуха я заменил, — размышлял про себя новоявленный гендиректор, — старый воровал слишком уж много и не делился. У нового, правда, рекомендаций никаких, но зачем рекомендации человеку с фамилией Шулерман? И так все ясно. Повар есть, и неплохой. Официанты в меру криворукие. С газом, водой, электричеством и холодильниками трудностей не возникает. Цены пока что умеренные, поднимать их рано. Осталось найти живую музыку». Тут Уральцев почесал голову. Исполнители в городке имелись, но приглашать их в ресторан было откровенно стремно. Едва ли отдыхающие захотят ужинать под песнопения последователей «Раммштайна», да и шансон нравится далеко не всем. А других музыкальных групп в городе нет. Или все-таки есть? «Кто-то говорил о том святоше, отце Николае, — припомнил сатанист. — Который меня сагитировать не успел. Он, кажется, какой-то ансамбль создал или что-то в этом духе. Обратиться к нему, что ли?»
Пашка почувствовал прилив хорошего настроения. Действительно, почему бы не обратиться к монаху за помощью? Его ответ будет как минимум интересным… хотя кулаки у святого отца здоровые, лучше встречаться в людном месте.
«В человеческом организме существует какой-то ген, активизирующийся годам к шестидесяти и отвечающий за стояние в самом узком месте прохода, — мрачно думал Варварин, протискиваясь между посетителями городского рынка. Тут он заметил двух молодых девушек, ожесточенно точивших лясы посреди дороги, и внес в теорию уточнение. — Хотя у некоторых этот ген включается в момент рождения».
Светло-зеленый хохолок периодически исчезал из поля зрения, заставляя безопасника слегка тревожиться. Все местные знали, чей ребенок носит прическу столь экстравагантной расцветки, но ведь есть и чужаки… или просто мрази. Поэтому от Наташки Олег старался не отставать и сейчас еле заметно выдохнул, заметив ее возле ларька с кульком в руках. Выросшая на французских булках девочка с аппетитом поедала шаурму с собачатинкой и выглядела абсолютно довольной.
— Дядя Олег, почему нам повара никогда такого не готовят? Вкусно же.
— Ингредиентов нужных нет. — Варварин с сомнением посмотрел на «экзотическое» лакомство и решил, что отнимать поздно. Съедено больше половины. — Да и желудок легко испортить.
— Ага. Мама тоже говорит, что все, что нравится, портит фигуру, характер или репутацию, — поделилась взрослой мудростью Наташка. — Мы еще на автоматах поиграть сходим?
— Ну пойдем.
Олег не знал, какими причинами вызван приказ хозяйки ни в коем случае не приводить дочь домой и не отходить от нее ни на шаг, но твердо был уверен — во всем виноват нечистый. Потому что все авралы в его работе за последний год были прямо или косвенно связаны с деятельностью Шурика. Нынешний звонок Аллы Борисовны наверняка тоже вызван очередным взрывом в лаборатории — что-то давно их не случалось, пора бы уже, — или визитом пугающих гостей, или чем-то подобным.
В небольшом, всего на пару залов, развлекательном комплексе девочка не задержалась. Повертела носом, оглядев убогие автоматы для малышни и стоящих рядом озабоченных мамочек, после чего уверенной поступью направилась в замеченное этажом выше кафе. Теперь она с умопомрачающей скоростью поглощала пломбир и с серьезным, «взрослым» видом рассуждала вслух:
— Надо сказать, жить стало веселей, но куда сложнее. Раньше было как — лежишь себе в постельке, мультики смотришь, время порциями таблеток измеряешь и ждешь, когда мама с работы придет. Она тогда все-все мои просьбы выполняла… только не хотелось ничего. А теперь? Жуть! Сплошные запреты!