Чтение онлайн

Впервые напечатано В. И. Шенроком в „Вестнике Европы“, 1890, № 1, стр. 93–95. Дата определяется упоминанием об отъезде Данилевского из Петербурга (см. № 109*).

— Красненькой — Прокопович, Николай Яковлевич (прозванный так за румяный цвет лица).

— С друзьями твоими Беранжером и Близнецовым — лиц этих, так же как и упоминаемого ниже „Сома“, Данилевский „вследствие их незначительности и за давностью лет припомнить не мог“ („Письма“, I, стр. 178, примечание 5).

— „Беранжер“ — очевидно, прозвище кого-то из нежинцев. Ср. в воспоминаниях П. В. Анненкова: „он дал всем своим товарищам по Нежинскому лицею и их приятелям прозвища, украсив их именами знаменитых французских писателей, которыми тогда восхищался весь Петербург. Тут были Гюго, Александры Дюма, Бальзаки, и даже один скромный приятель, теперь покойный, именовался София Ге“. Не был ли назван „Беранжером“ (B'eranger) поэт нежинского кружка В. И. Любич-Романович?

— „Сом“ — по предположению В. В. Данилова — прозвище Ореста Михайловича Сомова (1793–1833), одного из первых литературных знакомых Гоголя. Беллетрист и критик, Сомов был ближайшим сотрудником Дельвига и Пушкина по „Северным Цветам“ и „Литературной Газете“, а с ноября 1830 г. — официальным издателем „Литературной Газеты“. К участию в обоих изданиях Гоголь был привлечен, вероятно, Сомовым. Об отношениях Гоголя с Сомовым см. В. В. Данилов, „Влияние бытовой и литературной среды на «Вечера на хуторе близ Диканьки» Н. В. Гоголя“. Одесса, 1909.

— Смирдин — известный книгопродавец и книгоиздатель А. Ф. Смирдин (1795–1857).

— Моя книга вряд ли выйдет летом — „Вечера на хуторе“, на которые 26 мая 1831 года было подписано цензурное разрешение.

— … Воин…— А. С. Данилевский, окончивший школу подпрапорщиков.

Впервые напечатано в „Сочинениях и письмах“, V, стр. 133. Дату письма — 27 июня — Кулиш прочитал как 27 июля; Шенрок („Письма“, I, стр. 181) колебался между 21 июля и 27 июня. Письмо, несомненно, относится к июню 1831 г. и по содержанию предшествует письму от 24 июля 1831 г.

— Нынешние всеобщие несчастия…— Гоголь имеет в виду широкое распространение эпидемии холеры по России. 21–23 июня в Петербурге произошел холерный бунт, вызванный безобразным обращением властей с „простым народом“ и недоверием народа к медицинско-полицейским мерам правительства.

— Письма адресуйте мне на имя Пушкина, в Царское Село. — Знакомство Гоголя с Пушкиным состоялось в мае 1831 г. Об отношениях Гоголя с Пушкиным см. примечание к № 113*. Пушкин поселился в Царском Селе после 25 мая 1831 г. на Колпинской улице, в доме Китаевой (И. Р. „Дом Пушкина в Царском Селе“, „Русские Ведомости“ 1910, № 23; В. Ф. Широкий, „Пушкин в Царском Селе“. Изд-во Леноблисполкома и Ленсовета, Л., 1936).

Гоголь, живший в Павловске в доме кн. А. И. Васильчиковой в качестве домашнего учителя, мог встречаться с Пушкиным в начале лета в царскосельском парке (см. не вполне достоверный рассказ о этом В. А. Соллогуба в его „Воспоминаниях“) и, очевидно, попросил у него разрешения пользоваться его адресом в связи с карантинами этого времени и общей неисправностью почты. „Могли быть и побочные соображения: предвкушение эффекта, какой произведет этот адрес в Васильевке“ (Вас. Гиппиус, „Литературное общение“).

Впервые напечатано в „Сочинениях и письмах“, V, стр. 117–118; заключительные строки (до приписки) — в „Письмах“, IV, стр. 458. Кулиш отнес письмо к 1830 году; Шенрок правильно перенес письмо в 1831-й год — по содержанию: павловский адрес, упоминание о холере и пр. („Письма“, I, стр. 181).

— … мне скоро не удастся читать его. — Царское Село и Павловск были отделены от Петербурга противохолерными карантинами, на которых все письма задерживались для дезинфекции.

— … способ лечения…— При полной растерянности медицины 1820-1830-х годов перед лицом холеры, в эпидемию 1831 г. были широко распространены всевозможные доморощенные рецепты для борьбы с холерой (ср. письмо Пушкина П. А. Осиповой от 11 сентября 1831 г.).

— Данилевский, Александр Семенович, уехав из Петербурга на Кавказ, останавливался в своем имении Семереньках, подле Васильевки Гоголя (см. № 109*).

Впервые напечатано в „Русском Архиве“ 1880, № 2, стр. 509.

Письма Гоголя к Пушкину — небольшая по количеству, но исключительная по значению часть эпистолярного наследия Гоголя. Долгое время изучение отношений Гоголя с Пушкиным не было критическим: версия о близкой дружбе двух великих писателей не пересматривалась, не уточнялась. Первая попытка переоценить биографическую традицию в ее выводах была сделана Н. Г. Чернышевским (Сочинения, III, стр. 341–342). [402] В. В. Каллашу принадлежит почин переоценки традиции с ее фактической стороны („Н. В. Гоголь в его письмах“, „Русская Мысль“ 1909, № 7). За Каллашем последовал ряд „скептиков“, пытавшихся переоценить версию о дружбе Гоголя с Пушкиным: В. Брюсов (Испепеленный, 1902); Б. Лукьяновский („Пушкин и Гоголь в их личных отношениях. Вопрос о дружбе“. Беседы, Сб. Об-ва истории литературы в Москве, I, М., 1915); А. Долинин („Пушкин и Гоголь. К вопросу об их личных отношениях“. Пушкинский сборник памяти проф. С. А. Венгерова, ГИЗ, 1923) и др.

Однако, если отношение Гоголя к Пушкину не покрывается понятием „дружбы“ в привычном смысле слова, — то значительность литературного общения Гоголя с Пушкиным от этого отнюдь не уменьшается.

В отношениях Гоголя с Пушкиным можно различать три фазы: 1) Пушкин — литературный покровитель начинающего Гоголя, 2) Пушкин — литературный советчик уже завоевавшего себе литературное имя Гоголя, 3) Гоголь — сотрудник пушкинского „Современника“.

Первая фаза — от знакомства Гоголя с Пушкиным 20 мая 1831 г. на вечере у Плетнева [403] и кончая выходом в свет обеих частей „Вечеров на хуторе“. Всё наиболее существенное для литературного общения писателей извлекается из их переписки этого года и из рецензии Пушкина на первую часть „Вечеров“.