Том 2. Поэмы, Лермонтов Михаил Юрьевич

Том 2. Поэмы

на обложку

Лермонтов Михаил Юрьевич

Шрифт:

«И что ж? – она привыкла толковать По-своему развалин говор странный, И стала мысль горячая летать Над бледною головкой и туманный, Воздушный рой видений навевать. Я с ней не разлучался. Детский лепет Подслушивать, невинной груди трепет Следить, ее дыханием с немой, Мучительной и жадною тоской, Как жизнью, упиваться… это было Смешно! – но мне так ново и так мило!

«Влюбился я. И точно хороша Была не в шутку маленькая Нина. Нет, никогда свинец карандаша Рафаэля, иль кисти Перуджина [124] Не начертали, пламенем дыша, Подобный профиль. Все ее движенья Особого казались выраженья Исполнены. Но с самых детских дней Ее глаза не изменяли ей, Тая равно надежду, радость, горе; И было темно в них, как в синем море.

124

Пьетро Перуджино(ок. 1446–1523) – знаменитый итальянский живописец эпохи Возрождения, учитель Рафаэля.

«Я понял, что душа ее была Из тех, которым рано всё понятно. Для мук и счастья, для добра и зла В них пищи много; – только невозвратно Они идут, куда их повела Случайность, без раскаянья, упреков И жалобы. Им в жизни нет уроков; Их чувствам повторяться не дано… Такие души я любил давно Отыскивать по свету на свободе: Я сам ведь был немножко в этом роде!

«Ее смущали странные мечты. Порой она среди пустого зала Сиянье, роскошь, музыку, цветы, Толпу гостей и шум воображала; Кипела кровь от душной тесноты; На платьице чудесные узоры Виднелись ей, – и вот гремели шпоры, К ней кавалер незримый подходил И в мнимый вальс с собою уносил; И вот она кружилась в вихре бала И утомясь на кресла упадала…

«И тут она, склонив лукавый взор И выставив едва приметно ножку, Двусмысленный и темный разговор С ним завести старалась понемножку; Сначала был он весел и остёр, А иногда и чересчур небрежен; Но под конец зато как мил и нежен! Что делать ей? – притворно-строгий взгляд Его, как гром, отталкивал назад, А сердце билось в ней так шибко, шибко, И по устам змеилася улыбка.

«Пред зеркалом, бывало, целый час То волосы пригладит, то красивый Цветок пришпилит к ним; движенью глаз, Головке наклоненной вид ленивый Придав, стоит… и учится; не раз Хотелось мне совет ей дать лукавый; Но ум ее и сметливый и здравый Отгадывал всё мигом сам собой; Так годы шли безмолвной чередой; И вот настал тот возраст, о котором Так полны ваши книги всяким вздором.

«То был великий день: семнадцать лет! Всё, что досель таилось за решеткой, Теперь надменно явится на свет! Старик-отец послал за старой теткой, И съехались родные на совет. Их затруднял удачный выбор бала. Что? Будет двор иль нет? – Иных пугала Застенчивость дикарки молодой; Но очень тонко замечал другой, Что это вид ей даст оригинальный; Потом наряд осматривали бальный.

«Но вот настал и вечер роковой. Она с утра была, как в лихорадке; Поплакала немножко, золотой Браслет сломала, в суетах перчатки Разорвала… со страхом и тоской Она в карету села и дорогой Была полна мучительной тревогой; И выходя споткнулась на крыльце. И с бледностью печальной на лице Вступила в залу… Странный шепот встретил Ее явленье: свет ее заметил.

«Кипел, сиял уж в полном блеске бал. Тут было всё, что называют светом… Не я ему названье это дал, Хоть смысл глубокий есть в названье этом. Своих друзей я тут бы не узнал; Улыбки, лица лгали так искусно, Что даже мне чуть-чуть не стало грустно. Прислушаться хотел я, – но едва Ловил мой слух летучие слова, Отрывки безыменных чувств и мнений – Эпиграфы неведомых творений!..» ………………

Приложение

Ранние редакции «Демона»

Демон, 1829

<Демон>

<1829 год>

<1.> Посвящение

Я буду петь, пока поется, Пока волненья позабыл, Пока высоким сердце бьется, Пока я жизнь не пережил, В душе горят, хотя безвестней, Лучи небесного огня, Но нежных и веселых песней, Мой друг, не требуй от меня… Я умер. Светлых вдохновений Забыта мною сторона Давно. Как скучен день осенний, Так жизнь моя была скучна; Так впечатлений неприятных Душа всегда была полна; Поныне о годах развратных Не престает скорбеть она.

<2.> Посвящение

Я буду петь, пока поется, Пока, друзья, в груди моей Еще высоким сердце бьется И жалость не погибла в ней. Но той веселости прекрасной Не требуй от меня напрасно, И юных гордых дней, поэт, Ты не вернешь: их нет как нет; Как солнце осени суровой, Так пасмурна и жизнь моя; Среди людей скучаю я: Мне впечатление не ново… И вот печальные мечты, Плоды душевной пустоты!..

* * *

Печальный демон, дух изгнанья, Блуждал под сводом голубым, И лучших дней воспоминанья Чредой теснились перед ним, Тех дней, когда он не был злым, Когда глядел на славу бога, Не отвращаясь от него; Когда сердечная тревога Чуждалася души его, Как дня боится мрак могилы. И много, много… и всего Представить не имел он силы…

(Демон узнает, что ангел любит одну смертную, демон узнает и обольщает ее, так что она покидает ангела, но скоро умирает и делается духом ада. Демон обольстил ее, рассказывая, что бог несправедлив и проч. свою ист<орию>).