Чтение онлайн

1) Российская Социалистическая Советская Республика учреждается на основе добровольного союза народов России, как Федерация Советских Республик этих народов.

2) Высшим органом власти в пределах Федерации является Всероссийский съезд Советов P., С. и Кр. Депутатов, созываемый не реже чем через каждые три месяца.

3) Всероссийский съезд Советов P., С. и Кр. Депутатов избирает Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет. В периоды между съездами верховным органом является Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет.

4) Правительство Федерации, Совет Народных Комиссаров, избирается и смещается в целом и в частях Всероссийским съездом Советов или Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом.

5) Способ участия советских республик отдельных областей в федеральном правительстве, областей, отличающихся особым бытом и национальным составом, равно как разграничение сферы деятельности федеральных и областных учреждений Российской Республики определяется немедленно по образовании областных советских республик Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом и Центральными исполнительными комитетами этих республик.

С заключительным словом по поводу предложенной резолюции о федеральных учреждениях Российской Республики выступает товарищ Сталин.

Он указывает, что предложенная резолюция не является законом, а намечает лишь общие основы будущей Конституции Российской Федеративной Республики.

Пока еще не кончилась борьба между двумя политическими течениями: националистической контрреволюцией, с одной стороны, и Советской властью — с другой, до тех пор не может быть речи об отчеканенной Конституции, ясно и точно определяющей все детали государственного устройства советских республик.

Резолюция содержит лишь общие основы Конституции, которые будут переданы для подробной разработки Центральному Исполнительному Комитету и представлены на окончательное утверждение ближайшему съезду Советов.

В ответ на упреки по поводу чрезмерной суровости, проявляемой Советской властью в борьбе с буржуазной Радой, товарищ Сталин указывает, что речь идет о борьбе с буржуазной контрреволюцией, облеченной в национально-демократическую форму.

Товарищ Сталин подчеркивает, что демократический флаг тех или иных политических деятелей (как Винниченко), стоящих во главе Рады, вовсе еще не является гарантией действительно демократической политики.

Мы судим о Раде не по ее словам, а по ее делам. В чем же сказался социализм “социалистов” из Рады?

На словах в универсале [6] они объявили себя сторонниками передачи всей земли народу, а на деле обнародованным разъяснением они ограничили эту передачу, объявив неприкосновенной часть помещичьих земель, не подлежащей передаче народу.

На словах они объявили свою лояльность к Советам, а на деле они вели отчаянную борьбу с ними, разоружая советские войска, арестовывая советских работников и пресекая всякую возможность дальнейшего существования Советов.

На словах они говорили о преданности революции, а на деле показали себя злейшими врагами революции.

Они говорили о нейтралитете в борьбе с Доном, а на деле оказывали прямое и активное содействие генералу Каледину, помогая расстреливать советские войска и не пропуская хлеба на север.

Все это — всем известные факты, и то обстоятельство, что Рада по существу — буржуазная и антиреволюционная, не подлежит никакому сомнению.

О какой же борьбе Советов против демократии говорит здесь Мартов?

Ораторы справа, и особенно Мартов, вероятно, потому хвалят Раду и защищают ее, что видят в ее политике отражение своей собственной. В Раде, представляющей коалицию всех классов, столь милую сердцу гг. соглашателей, они видят прообраз Учредительного собрания. Вероятно, Рада, слыша речи представителей правого сектора, будет также усердно хвалить их. Недаром говорится: рыбак рыбака видит издалека. (Смех, аплодисменты.)

Далее оратор останавливается на самоопределении Кавказа и доказывает на основании точных данных, что Кавказский комиссариат [7] ведет явно агрессивную политику против советских организаций Кавказа и фронтового Совета, поддерживая в то же время контакт с героем контрреволюционного движения на Кавказе — генералом Пржевальским.

Исходя из всего этого, приходится продолжать так называемую гражданскую войну, являющуюся, по сути дела, борьбой между течением, стремящимся утвердить на окраинах власть коалиционную, соглашательскую, и другим течением, борющимся за утверждение власти социалистической, за власть Советов трудовых масс — рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Вот в чем содержание и исторический смысл тех острых конфликтов, которые возникают между Советом Народных Комиссаров, с одной стороны, и окраинными буржуазно-националистическими коалиционными правительствами — с другой. Ссылки этих правительств на то, что они ведут борьбу для того, чтобы отстоять национальную независимость, являются не более, как лицемерным прикрытием ведущегося против трудового народа похода. (Бурные аплодисменты.)

Отвечая на упрек Мартова по адресу Советской власти в том, что она противоречит себе, требуя власти пролетарской в русских окраинах и довольствуясь референдумом для Курляндии, Литвы, Польши и т. д., отстаиваемым в Бресте Троцким, товарищ Сталин замечает, что было бы полной бессмыслицей требовать в западных областях Советской власти, когда в них и не существует еще Советов, когда там нет еще социалистической революции.

— Если, — говорит оратор, — поступать по рецепту Мартова, то пришлось бы измышлять Советы там, где их не только нет, но еще не открыт путь к ним. При таких условиях разговоры о самоопределении через Советы — верх абсурда.

В заключение докладчик еще раз останавливается на основном расхождении правого и левого крыла демократии. В то время, как левое крыло добивается диктатуры низов, власти большинства над меньшинством, — правое крыло рекомендует тащиться назад, к пройденному уже этапу буржуазного парламентаризма. Опыт парламентаризма во Франции и Америке с очевидностью показал, что демократическая по внешности власть, рождающаяся в результате всеобщего избирательного права, на деле оказывается весьма далекой и чуждой подлинному демократизму коалицией с финансовым капиталом. Во Франции, в этой стране буржуазного демократизма, депутатов избирает весь народ, а министров поставляет Лионский банк. В Америке выборы всеобщие, а у власти оказываются ставленники миллиардера Рокфеллера.