Чтение онлайн

Тело почившего положили на стол и покрыли мантией Епископа Игнатия.

Похоронен Преосвященный Леонид (Краснопевков) в кафедральном соборе г. Ярославля.

{стр. 724}

{стр. 725}

Москва, 1875

{стр. 726}

Возлюбленнейший о Господе Отец Архимандрит!

Всемилосердый Господь, ущедряющий тварей Своих тленными и нетленными благами, даровал мне, грешнику, нетленное сокровище — Любовь Вашу, да утешаюсь и укрепляюсь этим духовным даром во время многоскорбного земного странствования моего. Вы принесли это сокровище ко мне в Сергиеву Пустыню. В 1847-м году я свидетельствовал сокровище мое в Сергиевой Лавре и нашел его не только сохранившимся, но и усугубившимся. Ныне, при подобном освидетельствовании, узрил сокровище паки и паки возрастшим. Такое внутренное сознание души моей Вы могли усмотреть в той откровенности, каковая изливалась из моего сердца при беседе с Вами. Приезд мой к Вам считаю вместе и приездом Вашим ко мне: ибо свойствен такой расчет любви о Господе, чуждой расчетов по обычаям века сего. В тех расчетах, где является Бесконечный Господь, числа исчезают по известному Вам закону математики и вкупе богословия, признающему, что действия чисел и самые правила их уничтожаются, когда в состязание или, что все равно, в совокупление с ними войдет бесконечное.

В предлежащий мне приезд в Москву я непременно должен остановиться, по данному еще в Петербурге слову, у тех {стр. 727} лиц, которые содействовали мне денежным пособием к совершению путешествия. Но, полагая ныне погостить в Москве дня три-четыре, намереваюсь, Господу споспешествующу во благое, быть у Вас, и пребыть у Вас по возможности дольше, в наслаждении Любовию Вашею о Господе.

Испрашивающий Ваших Святых Молитв Ваш преданнейший

слуга и послушник

недостойный Архимандрит Игнатий

1856-го года 17 июня.

Ваше Высокопреподобие,

Возлюбленнейший о Господе Отец Архимандрит!

С истинным утешением прочитал я Ваше письмо от 17 июля. Вы ни в чем не виноваты предо мною, кроме обилия любви Вашей, которой я недостоин. По поручению Вашему я писал о. Ювеналию Половцеву [2150], чтоб он, когда будет в Москве, посетил Вас и поступил бы относительно Вас по-братски, т. е. приехал бы прямо к Вам и остановился бы у Вас. Этот человек — редкость в наше время: жительствует, безусловно, ради Бога, неся бремя превыше сил своих. В течение нынешнего странствования моего Господь даровал мне два однородных утешения: я видел Вас и о. Ювеналия; с Вами и с ним свободно изливалась убогая душа моя. Милосердый Господь да приложит Вам к милостям милости и да навершит их всесовершенною милостию: даром спасения и вечного блаженства.

Испрашивая Ваше благословение и поручая себя Вашим Святым Молитвам, с чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейший послушник

Архимандрит Игнатий

1856-го года 23-го июля.

{стр. 728}

Ваше Высокопреподобие,

Возлюбленнейший о Господе!

Не видал я еще князя Николая Сергеевича Голицына по его возвращении в Петербург; но для меня особенно приятно было увидеть из письма Вашего, что Вы познакомились с этою душою, ищущею Христа и потому руководимою Божественным Промыслом к изящнейшей цели странствующего на земли человечества — наиболее по тернию.

Остерегитесь от лица, желающего поступить в Обитель Вашу [2151]. Проницательный Святитель Московский дал Вам по этому предмету самый меткий отзыв.

Испрашиваю Ваших Святых Молитв!

Недостойный Архимандрит Игнатий

16-е ноября 1856.

Возлюбленнейший о Господе Отец!

Искренно благодарю Вас за письмо Ваше от 11 Декабря. Очень приятно было мне видеть из него расположение ко мне Святителя Московского. Полагаю, что вследствие отношений его с Преосвященным Григорием Петербургским последовало о мне представление от сего последнего в Св. Синод. Но един Бог ведает полезное человеку и обществу человеческому и потому устрояет судьбу человеков по своему премудрому Промыслу. Не знаю почему, когда не состоялось о мне желание Митрополита, я почувствовал неизъяснимую радость? Не лишил бы меня сан тех занятий в уединении, с которыми я свыкся и которые так нужны для вечности? Не приложил ли бы я в новом сане новых темных пятен на мою душевную ризу, еще нуждающуюся во многом омовении? Так или иначе, — во всяком случае да будет благословенна воля Божия! Будучи драгоценнее всех сокровищ мира для истинных рабов Божиих, да будет она драгоценною и для меня, грешного.

{стр. 729}

Сюда был вызываем Ювеналий из Оптиной Пустыни. Сперва его хотели присоединить ко мне. Наместнику моему хотели предоставить настоятельское место, а место наместника дать Ювеналию, возложив на него и должность помощника по благочинию над монастырями, чтоб в этих должностях приготовить его к занятию моего места. Но и это не состоялось. На обратном пути своем из Петербурга в Оптину чрез Москву, вероятно, он был у Вас.

Здесь фигурирует новый Обер-прокурор [2152]. Особенно нового ничего нет, потому что деятели остались старые. Заметно только то, что он уклоняется от благонамереннейших людей, с которыми прежде был на дружественной ноге, как например от Князя Голицына, который познакомился с Вами в Москве. Если можно заключать по этому началу о последствиях: то надо предполагать, что стремление светской власти к преобладанию над Церковию будет продолжаться.

Иеродиакон Сергий — уже здесь. Он желал вступить в братство Сергиевой Пустыни, но я отклонил его от этого намерения, представив, что на имеющиеся монашеские вакансии имеются послушники заслуженные и со способностями.

Испрашивая прощения в многословии и поручая себя Вашим Святым Молитвам, с чувствами искреннейшего уважения и преданности имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим послушником

Арх<имандрит> Игнатий

17 Декабря 1856.