Чтение онлайн

Расти большая. — Эйгес отмечала, что Есенин относился к ней «несколько снисходительно, как старший в некоторых отношениях, несмотря на то что он был моложе меня на пять лет. Но он в свои 24 года гораздо более изведал и узнал жизнь, чем я в свои 29 лет. Ведь я до самой революции только и делала, что училась, сидела в лабораториях и только в воскресные дни ходила на симфонические концерты <…>. Часто, уходя от меня, на прощание Есенин говорил мне: „Расти большая“. Этими двумя словами и кончается <…> записка…» (Восп.-95, с. 286).

98. Е. И. Лившиц. 8 июня 1920 г. (с. 110). — Есенин 5 (1962), с. 136–137.

Печатается по фотокопии автографа (ИМЛИ). Подлинник хранился у сестры адресата — М. И. Бернштейн. Местонахождение его в настоящее время неизвестно.

Датируется по фотокопии конверта, на котором поставлен почтовый штемпель: «Москва. 8.6.20.»

Сердечно Вам благодарен за письмо…— Письмо Е. И. Лившиц неизвестно.

… этот маленький харьковский эпизод…— Намек на личное знакомство в марте 1920 г., когда вместе с А. М. Сахаровым приехали в Харьков поэты С. Есенин и А. Мариенгоф. Последний в своем «Романе без вранья» писал: «В весеннюю ростепель собрались в Харьков. <…> Идем по Харькову — Есенин в меховой куртке, я в пальто тяжелого английского драпа, а по Сумской молодые люди щеголяют в одних пиджачках. В руках у Есенина записочка с адресом Льва Осиповича Повицкого — большого его приятеля. <Случайно встретили его на улице>. Повицкий подхватил нас под руки и потащил к своим друзьям, обещая гостеприимство и любовь. Сам он тоже у кого-то ютился. Миновали уличку, скосили два-три переулка. — Ну, ты, Лев Осипович, ступай вперед и попроси. Обрадуются — кличь нас, а если не очень, повернем оглобли.

Не прошло и минуты, как навстречу нам выпорхнуло с писком и визгом штук шесть девиц. Повицкий был доволен.

— Что я говорил? А?

Из огромной столовой вытащили обеденный стол и, вместо него, двухспальный волосяной матрац поставили на пол.

Было похоже, что знают они нас каждого лет по десять, что давным-давно ожидали приезда…» (Мариенгоф, с. 72, 75, 76–78).

Сама Е. И. Лившиц вспоминала: «Весной 1920 года в Харьков приехали Есенин и Мариенгоф. Как-то меня встретила Фрида <о ней см. ниже> и сказала, что у Повицкого остановился Есенин. <…> Фриде и мне захотелось повидать поэта (тогда ей было 24, а мне 19 лет), и мы решили пойти к Повицкому, с которым уже были хорошо знакомы раньше. На другой день Есенина мы увидели. Был он в тужурке из оленьего меха. Читал он нам стихи. Пробыл в Харькове две-три недели. Встречались мы часто» (Хроника, 1, 159).

Несколько иначе рассказал об этом знакомстве Л. И. Повицкий: «Я приехал в Харьков и поселился в семье моих друзей. Конечно, в первые же дни я им прочел все, что знал наизусть из Есенина. Девушки, а их было пятеро, были крайне заинтересованы как стихами, так и моими рассказами о молодом крестьянском поэте. Можно себе представить их восторг и волнение, когда я, спустя немного времени, неожиданно ввел в дом Есенина. Он только что приехал в Харьков с Мариенгофом, и я их встретил на улице. Конечно, девушки настояли на том, чтобы оба гостя поселились у нас. <…> Пребывание Есенина в нашем доме превратилось в сплошное празднество. <…> Девушки ему поклонялись открыто, счастливые и гордые тем, что под их кровлей живет этот волшебник и маг художественного слова. Есенин из этой группы девушек пленился одной <Евгенией> и завязал с ней долгую нежную дружбу» (Восп., 2, 239).

… по приезде моем из Рязани…— Есенин 1–2 мая 1920 г. выехал в родное село Константиново, возвратился в Москву до 7 мая (от Константинова до Рязани плыл пароходом).

Приглашают меня ехать в Ташкент…— В то время Есенин собирался ехать в Туркестан с Г. Р. Колобовым, но такая поездка состоялась только в 1921 г. (в Ташкенте он пробыл тогда с 12–13 мая по 3 июня). См. также коммент. к пп. 99 и 106.

… как я управлюсь с моим издательством. — Имеется в виду, видимо, организованное на артельных началах в сент. 1918 г. вместе с С. А. Клычковым, П. В. Орешиным, Л. И. Повицким и Андреем Белым книгоиздательство «Московская Трудовая Артель Художников Слова» (МТАХС). В этом издательстве в течение 1918 — начала 1920 гг. вышло 5 книг Есенина (П18, Сел. час., Р18, «Ключи Марии», Г20) и книги С. А. Клычкова («Дубравна», «Потаенный сад» (два издания), «Бова», «Кольцо Лады»), а также коллективный сборник «Конница бурь № 1». К весне 1920 г. по ряду причин книгоиздательство «МТАХС» распалось. Определенную роль сыграло то обстоятельство, что к этому времени изменились взаимоотношения Есенина с С. Клычковым, П. Орешиным и, по-видимому, другими организаторами издательства (см. п. 99). Вместе с тем можно допустить, что речь идет об авторском издательстве «Злак», регистрация марки которого состоялось после 18 февр. 1920 г. (см. заявление Есенина в отдел печати Московского Совета рабочих и красноармейских депутатов и коммент. к нему — наст. изд., т. 7, кн. 2). В этом издательстве вышла только одна книга Есенина — Т20.

… пришлось печатать спешно еще пять книг. — Судя по письму, Есенин уже после ликвидации книгоиздательства «МТАХС» пытался допечатать книги, объявленные еще раньше. Можно предположить, что это были сборники С. Клычкова «Кольцо Лады», 2-е изд., «Бова», 2-е изд. и А. Ширяевца «Золотой грудок», а также свои две книги — «Ключи Марии», 2-е изд. и «Голубень», 3-е изд.

Скорее всего, издать их не удалось, кроме, видимо, своих книг (см. раздел «Авторские книги» в наст. изд., т. 7, кн. 2). Кроме того, рекламой «МТАХС» были объявлены к изданию сборники М. Герасимова «Стихи», «Монна Лиза. Поэма», ч. II, «Вешние Зовы», изд. 2-е; А. Белого «Стихи»; П. Орешина «Восстание»; Н. Павлович «Серафим. Поэма»; издательство также намечало выпустить книги С. Спасского, С. Рубановича, Н. Клюева, Л. Повицкого, В. Ильиной, П. Кузько, Н. Колоколова и др.

Дома ~ я не был~ 3 года…— Есенин не совсем точен. Поэт уехал из Константинова в авг. — сент. 1918 г. и вновь побывал в родном селе в начале мая 1920 г.

Сидите ли с Фридой на тарантасе и с кем?— Л. И. Повицкий в своих воспоминаниях писал: «Вечером мы выходили во двор, где стояла вместительная бричка. Мы в ней усаживались тесной семьей, и Есенин занимал нас смешными и трогательными рассказами из своих детских лет. Изредка к бричке подходил разгуливавший по двору распряженный конь, останавливался и как будто прислушивался к нашей беседе. Есенин с нежностью поглядывал на него» (Восп., 2, 239–240). Фрида — Ф. Е. Лейбман, подруга Е. И. Лившиц, харьковская знакомая Есенина, впоследствии жена Л. И. Повицкого.

Мы часто Вас всех вспоминаем с Сахаровым ~ Он даже собирается писать Лизе. — А. М. Сахаров, который пригласил Есенина и Мариенгофа в эту поездку, был командирован на Украину «для участия в организационном совещании украинских полиграфических отделов» (РГАЭ). Лиза — Е. А. Гухман (в замужестве Макаровская), харьковская знакомая Есенина и его друзей по поездке. Письмо Сахарова неизвестно.

99. А. В. Ширяевцу. 26 июня 1920 г. (с. 111). — Газ. «Волжская коммуна», Куйбышев, 1959, 19 мая, № 115, в статье П. Суслина «„Баян Жигулей“: О творчестве А. Ширяевца» (неполностью, с неточностями); полный текст — РЛ, 1962, № 3, с. 184–185, в статье В. Земскова и Н. Хомчук «Есенин и Ширяевец» (с неточностями, большинство которых было выправлено лишь в Есенин 6 (1980), с. 96–97).

В соответствии с подлинником публикуется впервые.

Печатается по автографу (Самарский областной историко-краеведческий музей им. П. В. Алабина). Написано на бланке: «Книжная лавка художников слова „Библиофил“. Москва, Б. Никитская, 15. Телеф. 5-63-81».

В автографе после слов: «…съесть хочет» было начато: «только очень уж он», после слов: «…а внутри черт» зачеркнуто две с лишним строки: «< 3 или 4сл. нрзб.>янаступил ему на хвост < 4 сл. нрзб>так мы и разошлись»; после слова «„Трерядницу“» — зачеркнуто:

«I с [довольно-таки] опечатками, но все-таки;

II свои печатал<и?>».

«Золотой грудок»~ раньше осени не выйдет. — О том, что сборник стихов Ширяевца «Золотой грудок» готовится к печати, объявлялось в нескольких рекламных Списках издательства «Московская Трудовая Артель Художников слова», помещавшихся в выпущенных им книгах (см., напр., П18 и Г20). По неустановленным причинам этот сборник так и не вышел в свет. Грудок — маленький костер в поле.