Чтение онлайн

— Это кто? — Сержант уже при первых словах незнакомца дал нам знак-команду, и мы стояли, ощетинившись оружием во все стороны.

— Вы зовете меня Тор, у меня есть к вам, Федор Иванович, и Томасу Скарборо взаимовыгодное деловое предложение. Я имею еще шестнадцать подходящих кандидатур. Вы приоритетны ввиду взаимовыгодности поставляемых услуг, что значительно увеличивает шансы на сотрудничество.

— А ну вылазь руками вверх, какой еще Тор! — Сержант аккуратно переползает за прикрытие надстройки и присматривается к ландшафту покореженной брони. Мы выполняем схожие маневры.

— Совершенно наивно было предполагать, что за два года существования я не восстановлю линии передач.

— Если б мог, давно бы подмял все три пояса!

— Все три пояса находятся под информационным контролем. Физический контроль избыточен и не отвечает интересам доминантной цели выживания.

— Докажи нам, что это ты. — Макс задействует киношный штамп. Интересно, как, по его мнению, Тор должен нам это доказывать? Ботов, способных работать на обшивке, у него изъяли по ведомости вместе с кластерами ПКО.

— Легко.

Даже стыдно становится, что сразу не подумал о самом простом. Уперся мыслями в железки. Тор открыл подключение для нашей нейросети к своим камерам. Вот третий пояс: коридор с нашей провизией. Второй пояс: отряд штурмует «крепость» под контролем роботов. Первый пояс: начальник штаба задумчиво ковыряет в носу, рассматривая постер с рекламой курорта.

— Удостоверились?

— В чем заключается предложение? — Сержант берет переговоры в свои руки.

— Как я уже сказал, по моему прогнозу, в течение года меня уничтожат одним из девятнадцати способов.

— Туда тебе и дорога. Мы тут при чем?

— С вашим участием я могу выжить.

— Раскатал губу. День, когда ты сдохнешь, я обведу в красную каемочку и буду отмечать каждый год до конца жизни.

— Без моей помощи вы с высокой вероятностью будете уничтожены, мы в одинаковом с вами положении.

— Это мы еще посмотрим.

— Вы неверно поняли. Вас убьют совершенно без моего участия и по не зависящим от меня причинам.

— Да ну?

— Разрешите изложить причины?

— Излагай, Лермонтов.

— Федор Колесников. С вашей стороны было очень неосторожным так жестоко шутить над представителями шоу-бизнеса. Звезды — далеко не простые люди, их окружает паутина знакомств и связей с весьма влиятельными людьми. Не говоря уж о том, что молодое певческое дарование — так и вовсе сын энергетического магната. Его отец был в ярости, когда узнал о произошедшем. К сожалению, договорной иммунитет не дал возможности наказать вас в рамках закона, но, основательно порывшись в вашем прошлом, исполнители поручения Лайнова-старшего нашли возможных союзников.

Посмотрите направо: сейчас на посадку заходит корвет рода Морозовых. Обратите внимание на родовые цвета: черный и красный; узнаете, сержант? Глава рода выслал карателей, как только узнал о местонахождении и новом имени своего кровника.

Я хотел лично показать вам его посадку; думаю, на слово вы бы мне не поверили. Хочу обратить ваше внимание: обошлось это мне в двести тридцать окончательно уничтоженных боевых единиц.

Томас Скарборо. Удивительно, но за все время вашей службы ни один отчет с упоминанием вашей фамилии не ушел за границы станции. На вас не тратили расходные материалы в медицинском блоке, вы не пользовались расчетным счетом и не отправляли корреспонденцию. Однако стоило вашему имени «засветиться» в рапорте о недавнем происшествии, как сразу последовал приказ о немедленном задержании и сообщение о скором прибытии уполномоченного представителя контрразведки.

И вновь взгляд направо: видите хищную стальную птицу? Это к вам, Томас. Не знаю, что вы совершили, но думаю, что вы имеете веские основания избегать беседы с этой госслужбой.

Максим Петров. Вы мне не нужны. Но если хотите мрачный прогноз для себя, то попробуйте представить, сколько дней вы проживете без защиты Федора Ивановича. Отряд Хасана Танибекова все еще очень на вас зол.

Итак, вы можете проигнорировать мое предложение о взаимовыгодном сотрудничестве и вернуться назад. Я гарантирую вам полную безопасность на месяц, начиная с сегодняшнего числа. Все необходимые приказания и ваши сигнатуры внесены в качестве дружественных в большинство боевых единиц, за исключением моего личного охранения.

Я готов ответить на все ваши вопросы.

— То есть даже если мы откажемся тебя выслушивать, ты не станешь нас убивать, дашь выбраться и позволишь рассказать о нашем диалоге?

— Верно. С большой долей вероятности вам никто не поверит. Максимум — сочтут ситуацию контролируемой. Если вы проявите чудеса убеждения, сменят систему шифрования связи.

— Расклад ясен. Значит, слушай сюда. С террористами разговоров не ведем. Если есть ад для искинов, то он давно по тебе плачет горючими слезами.

— А к-каратели? — Макс заметно впечатлен состоявшейся беседой.

— Напугали ежа голой задницей! Не в первый раз, да не в последний, будем верить. Мне главное — добраться до второго пояса, а там — связь и люди надежные. Не пропадем. Только вот, Томми, идти тебе придется вместе с нами. Служба есть служба. Ежели ты чист, как мозги на экзамене, то выпустят. Я еще замолвлю за тебя словечко. А если нет, что вероятней, то уж извини. «Безопасность» через полгалактики за абы кем не летает.

Ствол Иваныча между тем смотрит мне в живот. Приехали. Становится тоскливо, апатия вжимает тело в обшивку сильнее гравитации.

— Ф-федор Иванович, это же Томми! Он свой в доску, вы что? — У Максима сегодня день шоковой терапии, час от часу не легче.

— Поживи с мое, повидаешь не мало своих, которые вовсе даже чужие. Там разберутся, Максимка. Я дело Тома смотрел, там только телесные средней тяжести. Даже если он генерала приголубил, за ним такая кавалерия не прилетела бы. Доставим его, авось какую висюльку тебе дадут да переведут в место поспокойней. А время — оно такое, оно лечит.

— Т-так мы вдвоем, выходит, а там эти красно-черные…