Чтение онлайн

Монотонный шум дождя стих. В просветлевшем небе показались клочки быстро летящих облаков. По широкой речной долине, занятой вражеским лагерем…

— Чертов ад…

Взгляд Аш снова метнулcя к земляным валам. За ее спиной сержант Ансельма рычал, восстанавливая порядок в отряде эскорта. Ансельм ухватился ладонями за два соседних зубца и свесился в амбразуру. Аш развернулась, стремясь окинуть взглядом как можно большее пространство вокруг города.

— Сукины дети, — проговорил ей в самое ухо Ансельм.

На западном берегу Сюзон с осадных машин снимали чехлы; Аш разглядела, как команды вращают вороты канатов. Катапульты, у которых двигались фигуры големов, выкидывали по крутой дуге в небо огромные камни. Аш не видела, где они падали; вероятно, каменные осколки засыпали улицы в южной части города.

Десятки огражденных палисадом траншей зигзагом извивались вдоль стен, протягиваясь к востоку и к западу. Аш уставилась на этот огромный мокрый лабиринт, уходящий за пределы видимости, склонилась за парапет, в надежде увидеть конец.

— Даже если они рыли без передыху все эти двое суток, — сказал Ансельм, — это невозможно.

— Рабов можно не жалеть, пусть помирают сотнями, — Аш с силой опустила ладонь на камень. — Джонвилль слышал шум в подкопе! Роберт, големы-землекопы! Если они собрали всех…

Она припомнила медно-каменные тела големов-гонцов, виденных в палатке Фарис: их бесстрастные лица, неутомимые каменные руки…

— Кто знает, сколько у них этих големов? Вот, значит, как они!..

Земляной вал тянулся сплошной стеной, в лабиринте траншей не видно было ни единого разрыва: от реки Сюзон, до самого, быть может, русла Оуч на востоке. И все лодки отогнали за мост и приковали цепями!

— Роберт… — голос Аш прервался, и она сглотнула. — Роберт, пошли сообщение Анжелотти и инженаторам Ла Марша. Выясни, далеко ли протянулись траншеи. Я хочу знать, действительно ли они окружают весь город, или мне мерещится.

Ансельм, высунувшийся далеко за стену, подтянулся обратно.

— Ни одного разрыва не видать. Боже милостивый! Они, должно быть, и ночами работали.

Аш представила, словно видела своими глазами: согнутые спины сервов, ковыряющих мокрую грязь в дрожащем свете греческих огней. И каменные големы — все, что обслуживали катапульты, метали огонь, разносили сообщения — все собраны на земляные работы… сотни каменных рук, нечувствительных к боли, не нуждающихся в отдыхе.

Окружили целый город.

В воздухе звенели крики рожков, доносились голоса певчих.

— И все укрепления охраняются, — Роберт Ансельм указал закованной в железо рукой. — Кровь адова. Добрый легион послали на патрулирование!

— Хренов Зеленый Христос!

Даже под Нейсом сквозь осаду в обе стороны удавалось пробиться лазутчикам и перебежчикам: доставляли сведения и слухи, поджигали склады в осажденном городе, совершали покушения… Так всегда бывает. Всегда.

Только это не обычная осада. Все идет здесь не как всегда!

— Нам придется поломать головы, даже чтоб выслать лазутчиков, — вздохнула Аш. — А уж о вылазках и говорить нечего.

Она отвернулась от зубцов.

— Возвращаюсь во дворец. Ты, ты и ты, со мной. Роберто… нам позарез надо поговорить с Флориан.

Как только дождь перестал, цепочка латников выстроилась от нижнего города, передавая из рук в руки разбитые обстрелом балки и сбитые на скорую руку деревянные ежи, чтобы усилить слабые места обороны. Антонио Анжелотти, казалось, не замечал дождем сыпавшихся с наружных стен осколков щебня и грохота канонады визиготских пушек. Завидев Аш, он отвернулся от своей команды, тащившей пушку вверх по ступеням на парапет, и поднял руку в приветствии.

— Хотел бы снова стать амирским инженатором, мадонна! — он откинул свисавший с шлема на лоб промокший желто-синий султан и улыбнулся ей. — Видели, что они там устроили? Какое искусство…

— Поди ты со своей профессиональной точкой зрения! Его широкая улыбка не стала бледней, когда еще одна глыба известняка ударилась в стену футах в десяти ниже выступа, на котором они стояли.

— Собрать сюда все мангонели и арбалесты, note 64 — Аш возвысила голос, перекрикивая шум. — Пусть Джон… нет, кто там у нас теперь мастер-оружейник…

— Жан Бертран.

— …Пусть Бертран. Нужны болты и каменные ядра. Нечего без необходимости тратить порох.

— Я все сделаю, мадонна.

— Нет, ты со мной, — она бросила взгляд на просветлевшее небо, прикидывая, сильно ли похолодает с прояснением погоды. — Рочестер, останешься здесь — и, пока визиготы не пойдут на штурм, обходись без меня. Присмотри за Джасси, Том.

— Да, босс!

Канонада все громче грохотала в воздухе: в стены врезались глыбы размером с конскую тушу, гремели о зубцы чугунные ядра. Аш поежилась, спускаясь вниз на улицу. За ней по мокрым ступеням осторожно спускались Ансельм с Анжелотти и знаменосцем. Уже занеся ногу в стремя, Аш промедлила мгновение, оглядывая разбитые дома и мостовую под стеной.

— Здесь еще страшнее, чем на стене, мать ее!

Анжелотти, плотнее надвигая салад note 65 на свои золотистые кудри, склонил голову.

— Как раз сюда они выводят подкоп.

— Приятно слышать!

Она тронула коня шпорой и направила его неверный на скользких камнях шаг к далеким, еще нетронутым разрушениям кварталам. Джованни Петро с десятком лучников — все из тех, кто не побывал в Карфагене — окружили ее. Тетивы луков каждый прятал от сырости под шлемом, руки сами тянулись к кинжалам и ножам, а глаза косили на небо, с которого каждую секунду могло посыпаться что-нибудь тяжелое. Мастиффы Брифо и Бонио, поскуливая, жались под брюхо коня.

Роберт Ансельм в молчании проезжал по залитым лужами улочкам. Если бы не ливрея — просто еще один из безликих бургундских латников. Аш не видела его лица. Анжелотти то и дело поглядывал вверх, не обращая внимания, куда ставит копыта его скакун: рассчитывал возможности канониров противника? Небо стало почти белым — ярким и влажным, а на юго-восточном небосклоне прорезались золотистые полоски. До осеннего раннего заката оставалось не больше двух часов.

«Флориан. Фарис. Годфри. Джон Прайс. Зараза, почему я ни о ком ничего не знаю!?»