Чтение онлайн

Аш оглянулась на отряд в сто десять человек, выстроившийся под штандартом Лазоревого Льва, и на бургундцев Лакомба:

— Кто поручится, что турки Баязета не развернутся направо кругом и не отправятся прямиком к Мехмету? Я страдаю обострением подозрительности. Пусть мир и держится — все равно мне неспокойно. Смотрите сами. Жрать нечего. За границами темно. Разбойники расплодились. Пройдет не меньше года, прежде чем в стране восстановится порядок. Что вы скажете, если я ее потеряю из-за нападения шайки бродяг?

Могучий бургундец кивнул:

— Пожалуй, вы правы.

Все четыре прошедших дня люди из сожженных окрестных сел и деревушек стекались к Дижону: все больше по мере того, как вести расходились по округе. Кто выбирался из пещер в известняковых обрывах, кто из лесов, но все голодные и давно забывшие само понятие честности.

Ла Марш добавил:

— И конечно, люди, принявшие на себя основной удар в сражении, заслужили честь проводить герцогиню домой.

«Со дня на день откладываю разобраться с этой чепухой насчет „Львицы“. Хоть бы успеть, прежде чем начнем планировать поход на юг…»

— Но… она? — Де Ла Марш покосился на ехавшую между двумя солдатами Фарис.

— Предпочитаю не терять ее из виду. Она ведь еще недавно командовала теми легионами, не забывайте. Ладно, что прошло, то прошло, но лучше не рисковать.

«Хоть я и сделала кое-что, чтобы заручиться ее содействием».

Чуть в стороне от толпы собравшихся у северо-восточных ворот горожан виднелась ряса Фернандо дель Гиза в окружении не теряющих бдительности пехотинцев. Он поднял руку, благословляя — то ли бывшую, то ли нынешнюю свою супругу.

Аш подняла глаза к небу:

— Светлых часов не так уж много. Мы вернемся в лучшем случае завтра — если найдем их сразу! А скорее ждите дня через три-четыре. Мессир Оливер, раз уж визиготы так расщедрились на продовольствие, напитки и дрова, не кажется ли вам, что стоит устроить праздник?

— О, капитан-генерал, Дева, разумеется, — Оливер де Ла Марш рассмеялся. — Хотя бы уж ради того, чтоб доказать правдивость моей любимой поговорки: свяжись с наемниками, и они пустят тебя по миру своим обжорством.

Аш проехала по восточному мосту мимо раскинувшегося на пригорке поста визиготских канониров. Она махнула рукой, пришпорила кобылку и, поскрипывая седлом, проскакала в голову колонны.

Дыхание замерзало прямо во рту. Обгоняя новых командиров копий, она приветственно окликала каждого, окутываясь облачками белого пара: Людмилу с Питером Тиреллом и Жан-Жаком Кловеттом, заменившими Катерину Хаммель; Виттелеши, шагавшего во главе алебардщиков Прайса; второго заместителя Эвена Хью, Тобиаса, возглавившего его копье. Коня Томаса Рочестера держал под уздцы сержант Элис — ослепший правый глаз был прикрыт повязкой, а еще сочившуюся сукровицей дыру на лице прикрывал вороненый стальной щиток. Нед Моулет и Генри ван Вейен ехали в суровом сознании своей новообретенной командирской власти.

Лица меняются, отряд остается.

Отряд со всех сторон прикрывали конные разъезды. Они проезжали мимо покинутых деревушек и пустынных полосок полей, сквозь перелески, протянувшиеся поперек дороги, в безлюдную глушь.

— Ты хоть знаешь, в какую сторону направлялся Баязет? — спросила Аш Роберта Ансельма. — Только бы не через Альпы: мне худо становится при одной мысли об этих подлючих перевалах!

— Говорил, будет уходить на север, по землям герцогства, — буркнул Ансельм. — Потом к востоку, в Вольные Графства, через границу Лонжо в Хот-Марн, и к северо-западу через Лотарингию. Все зависит от того, как сейчас в этих землях. Он сказал — если не получит вестей, что война окончена, направится в Страсбург, а потом срежет на восток в надежде наткнуться за Данубой на идущих к западу турок.

— И что говорили гонцы, далеко они забрались?

— За границу. Ушли в темноту. Теперь возвращаются с востока. — Ансельм ухмыльнулся. — Если кто из нас не потеряется, можем столкнуться нос к носу.

К концу дня с налившегося желтизной неба слетели первые снежные хлопья.

— Еще какие неприятности можно придумать? — пробормотала Аш, чувствуя, что врывающийся в щели забрала ветер леденит скулы.

— ДА, НЕПРИЯТНОСТИ, ХОЛОД…

— ХОЛОД ЗИМЫ, ХОЛОД МИРА…

— И ЗИМА ПОКРОЕТ ВСЕ, ПОКРОЕТ МИР…

В их голосах Аш послышалась паническая нота. Она подумала, но не стала говорить вслух: «Мы победили. Можете превратить христианский мир в царство льда, но мы победили. Леофрик теперь калиф. Подписываем договор — и на юг, по ваши души».

Она скакала на северо-восток, слыша звон упряжи сквозь пронзительный зимний ветер, — и улыбалась.

На следующий день они долго рыскали по заснеженной округе, пока не наткнулись на разъезд янычар, которые проводили их в сожженную и покинутую деревушку. Над погорельем господского дома и церквушки еще поднимались дымки. Снег покрывал виноградники на склонах холма.

Видно было едва на три-четыре шага вперед. Аш с Ансельмом, Анжелотти и бургундцем Лакомбом по рассыпающемуся каменному мостику переехала замерзший ручей. Из одиннадцати глинобитных домишек осталась стоять пара уцелевших. Их дерновые крыши прогибались под тяжестью снега.

Из высокой развалюхи показались двое. Один — в доспехах, под штандартом Синего Вепря; другой, сняв шлем, обнаружил песочную шевелюру и морщинистое лицо, расплывшееся в улыбке при виде Аш.

— С ней все в порядке, — еще издали крикнул он.

Аш спешилась, отдала шлем Рикарду и бросилась навстречу Джону де Виру, графу Оксфордскому.

— Мир!

— Ваши разведчики рассказали, — он прищурил голубые глаза. — А до того — плохой бой?

— Я начинаю задумываться, бывают ли хорошие бои, — отозвалась Аш и в ответ на понимающий кивок добавила: — Флориан?

— Вы найдете «брата Джона» на мельнице у очага… — И с ухмылкой пробормотал: — Зубы господни, мадам. Графа Оксфордского не отпихивают с дороги, словно какого-то простолюдина! Что такое с этой женщиной? Можно подумать, не видала она герцогини Бургундской!