Чтение онлайн

— Я для любого бы это сделала — для любого наемника — если бы он попросил меня в эту минуту.

— Снимай снаряжение, — она руками в варежках стала разрывать завязки своего форменного плаща и мантии, которую носила поверх доспеха. К тому времени, как завязки ослабели, она подняла глаза и увидела, что изготовленное в Карфагене ружье улетело невесть куда, шлем зашвырнут через плечо в ручей, а на лысеющей голове Гийома плотно натянута грязная льняная шапочка.

Она впихнула ему в руки свою короткую мантию и смятую сине-золотую форму, повернулась, вспрыгнула в седло, не замечая тяжести доспеха.

— Бургундец! — прокричал хриплый голос.

Аш пришпорила мерина, выбралась из-под низко нависающих ветвей и сучков березы. У ее стремени бежал анонимный мужик в короткой мантии и форме Льва, прихрамывая от застарелой раны. Кольчуга на нем была и кривая сабля: никаких сомнений, просто какой-то очередной европейский наемник.

— В какую сторону пошла охота?

— Во все стороны! — заорал визиготский назир на карфагенском лагерном говоре. Аш не могла не улыбнуться при виде его огорчения. Он жестом отчаяния развел руки в стороны: — Мадам воин, ради всего святого, что мы делаем в этом лесу?

«Да черт с ними, с бургундцами! Надо отыскать Льва Лазоревого!»

Земля была такой неровной, что мерин мог идти только шагом. Она пришпорила его, перебираясь через ручей, Гийом Арнизо, разбрызгивая воду, шлепал за ней, и, вырвавшись вперед, снова замедлила бег коня. Солнце виднелось из-за деревьев и позволило ей определить ориентировочно, где должен быть юг. «Еще пару фарлонгов, свернуть на запад, попробовать найти опушку и брод на реке…»

— Хреновая какая-то охота, — заметил Гийом, бежавший возле ее стремени. — Идиоты эти бургундцы. Почему бы им не превратиться в перегонные кубы в английской пивоварне.

— Хреновая потеря времени, — согласилась она. При всякой возможности она охотилась с удовольствием: ей нравился шум и всеобщая скачка по неровной территории, почти как на войне. Но сейчас…

Аш снова сняла шлем. Она скакала простоволосой под холодным ветром, который на корню раскачивал деревья. Теперь отсюда слишком далеко, много лиг, до дижонского аббатства, и не услышать колокола — один там удар или два, испустил ли свой последний вздох Карл Смелый. На миг она преисполнилась благоговения.

И слишком была в замешательстве, и когда замелькали в сотне ярдов от нее, между стволами деревьев, собаки, зазвучали охотничьи горны, заорали голоса «Ату!», заржали кони — не могла разобраться, которая из этих толп — основная группа охотников.

— Как игра в солдатики, — Аш проверила, где там сзади визиготские войска. — Пора сворачивать на запад…

Рядом бежал Гийом, и гнедой осторожно ставил копыта между корнями деревьев и барсучьими ямами, Аш скакала по утоптанной лесной земле. На длинных шипах шиповника висели клочки одежд, доказательство, что тут прошли люди.

В фарлонге впереди мелькнула белая собака, озабоченно нюхающая след.

— Ушел! — Гийом Арнизо заорал одновременно с всадником на тощем коне, выбравшимся из зарослей остролиста.

— Вот он! — всадником оказалась Флора дель Гиз, раскрасневшаяся, вставшая в своих стременах, капюшон сброшен, в волосах запутались сучки, — пришпорив коня, она объехала их кругом и указала:

— Аш! Вот олень!

Через пару секунд они оказались в центре внимания: к ним на прогалину со всех сторон набежала уйма всадников, на куртках у них были красные кресты бургундской ливреи; два арифа, орел и тьма рабов в форменных шлемах; двадцать охотников с собаками на поводках шныряли между деревьями; прыгали через упавшие ветви и вереск и трубили в рога. Собаки, спущенные с поводков, сосредоточенно нюхали, лаяли и убегали длинной цепочкой в лес, куда-то вперед.

— Дерьмо! Столько сил потрачено, чтобы только унюхать…

Впереди мелькнул светлый мех. Аш поднялась в стременах. Флора указывала вперед, что-то крича; ее голос утонул в громких звуках горнов, говорящих другим охотникам, что собаки спущены.

— Вот он!

Из-под копыт гнедого вперед вырвались две собаки.Он рванулся, у Аш из рук поползли поводья. Выругавшись, она с бьющимся сердцем натянула их, и почувствовала, что гнедой закусил удила. Он ринулся вперед в толпу бургундских дворян, оттолкнул серую и легким галопом подскочил к каштановой, гладя ее, не позволяя Аш оттянуть его назад.

— Ату! — кричала Флора гончим, скача стремя в стремя с Аш. От холодного воздуха она стала пунцовой. Аш видела, как она вонзает шпоры в тощие бока серой, забыв всякую осторожность, все забыто в дикой скачке охоты. — Олень! Олень!

Ноги Аш были вытянуты во всю длину от седла до стремян, и она ничего не могла сделать, только вцепиться в луку седла. Она перегнала Гийома Арнизо. Резкий ход коня заставлял ее подпрыгивать в седле. Доспехи бренчали. Обученный для боя, гнедой позабыл, чему его учили: кинулся вперед полным галопом, и Аш отпрянула назад, когда ветка хлестнула ее по лицу.

От боли она мгновенно ослепла. Сплюнула кровь. Шлем с нее слетел, упал с луки седла. Выпрямившись, натянула поводья изо всех сил, почувствовала, как конь их закусил, и была готова тянуть, пока его морда не покроется кровавой пеной.

Он снова насторожился, когда утих шум охоты. И замедлил бег.

— Черт тебя побери, — с чувством сказала Аш. Оглянулась, не надеясь найти, поискала глазами шлем. Нет шлема.

— Все, в этом лесу полно солдат. Шлема я больше не увижу.

Светлый гнедой покрылся пеной под своим чепраком. Темные пятна выступили на выцветшей голубой льняной ткани. Аш позволила ему осторожно ставить копыта, выбирая путь среди извилистых тропок. Впереди них галька сыпалась вниз с гребня холма. Впереди них поднимался осыпающийся меловой утес, он торчал между деревьями, поросший терновником и кустарником. Он был не выше вершин окружающих его деревьев.

Слабо светило солнце. Аш подняла глаза, ожидая, что через верхушки деревьев увидит облако. Но над голыми ветвями не увидела ничего, только ясное осеннее небо и белое солнце прямо над деревьями. Раскачивающаяся под сильными ветром масса голых сучков и ветвей заслоняла поле зрения. Она подняла руки к лицу и осторожно потерла глаза пальцами в металлических рукавицах.

Солнечный свет стал еще слабее, не то чтобы угас, а стал как-то менее интенсивным.

От страха у нее сжалось сердце. Она была тут одна, охота умчалась Бог знает куда, и она поскакала вниз по откосу. Высокое боевое седло скрипело, когда она откидывалась на него, от раскачивающегося шага лошади у нее заболело в промежности. Набедренники уже немного изменили цвет — были покрыты легким налетом ржавчины, латные рукавицы — тоже. И она с улыбкой представила себе, как в Дижоне Рикард будет гонять полдюжины младших пажей, чтобы они вычистили доспехи.