Чтение онлайн

– Едем домой!

Мистер Джонатан, не проронивший до сих пор ни слова, молча встал с кресла, где безмятежно сидел до сих пор, прислушиваясь к разговору, и пошел за дочерью.

Хлопнула дверь. Установилась напряженная тишина, ни Том, ни Джейн не решались ее нарушить.

Несмотря на существующую в Америке свободу нравов, молодому человеку было немного не по себе от столь откровенного обескураживающего [80] напора мисс Лизи. Словно она имеет на него какие-то права! Ведь это не что иное как вызов недавно появившемуся у него нежному чувству к Джейн.

В душе молодого человека нарастал внутренний протест. Но Том не знал, с какого конца начать разговор.

Словно догадавшись, что с ним происходит, девушка спросила:

– Ну и что, мой друг? Неужели мы должны терпеть чьи-то капризы… покоряться воле этих людей… их деньгам… всемогущему доллару?

– Дорогая Джейн! Эта сделка для нас – спасение!

– Да, спасение! Как та раскаленная металлическая палка, которую протягивают утопающему… и тот, несмотря ни на что, хватается за нее. О, бедность! Я и не подозревала, как это унизительно!

– Но, мисс Джейн, дорогая, не преувеличивайте! Мы делаем бизнес, хороший бизнес. Как американка вы должны это понимать.

– А я не американка.

– С чем вас и поздравляю! Должен сказать, что современные американки далеко не в моем вкусе.

– Кстати, вы сами, по-моему, не похожи на стопроцентного американца.

– Откровенно говоря, я не знаю своих корней. Мне пришлось расти в суровых условиях… Но не будем об этом. Лучше скажите: кто вы и где родились?

– В моих жилах течет французская кровь, и во мне все восстает при виде этих эмансипированных [81] особ, их поведения, образа мысли… Может быть, я хуже, а может, наоборот? Не знаю… но я другая… вот в чем дело!

– Понимаю вас, мисс Джейн. Несмотря на молодость, мне удалось побывать во многих странах, повидать разных людей, наблюдать то, что вас так шокирует [82] . Конечно, девушки из незабвенной Франции, благородной Испании или гордой Англии сама противоположность, так сказать, мисс Америке с ее прямотой, отсутствием хороших манер. Но, мне кажется, здесь нельзя осуждать или одобрять, можно только констатировать. Как говорится, другая страна – другие нравы, другие идеалы.

Наступила пауза. Мисс Джейн, подняв на Тома прекрасные голубые глаза, внезапно спросила:

– Мой друг! Как вы находите Лизи Джонатан?

Укротитель ответил без тени смущения:

– Она великолепна… энергична… своенравна… Откровенно говоря, мне жаль будущего супруга этой красавицы!

– Вы искренни?

– Я никогда не лгу.

– Разве?

– Но… мисс Джейн…

– Нет, нет… ничего. Извините меня за любопытство. Обстоятельства, при которых я вас узнала… признательность, которую испытываю за спасенную жизнь… бескорыстная преданность и доброта с вашей стороны… дружеские чувства… а также мои по отношению к вам… словом, все последние события, такие для меня дорогие…

– Говорите, говорите, прошу вас, мисс Джейн.

– Да, все это позволило мне открыться, довериться вам… как единственному, настоящему другу!

– О! Благодарю вас… Я страшно рад, что вы считаете меня своим другом. И поверьте, постараюсь быть достойным такого доверия! Но… почему вы заговорили о мисс Джонатан, спросили мое мнение о ней?

– Увидев, как она буквально ворвалась в мою жизнь и откровенно флиртует с вами… я подумала… простите мне мой эгоизм, да я испугалась, как бы она благодаря своей красоте, миллионам, наконец, не отдалила вас от меня. Ведь это так просто… и по-человечески понятно…

– О мисс Джейн! Как вы могли так обо мне подумать!

Девушка с достоинством перебила молодого человека:

– Возможно, мои слова показались вам опрометчивыми. Но вы должны понимать, что сейчас я нахожусь в ужасном одиночестве… охвачена страхом… никого, кроме вас, у меня нет… я до сих пор чувствую себя на краю пропасти и вот-вот рухну вниз!

– Мисс Джейн, мне больно видеть ваши терзания. И в то же время, черт побери, так приятно вас слушать… Конечно, вы совсем меня не знаете, мое такое страшное прошлое… если б вы только имели об этом представление! Но помните: я чувствую в себе огромную потребность любить, обожать, отдать за кого-нибудь жизнь. Я полностью принадлежу вам… и вашим дорогим родителям, и это навсегда! Да, навсегда! Я не из тех, кто легко меняет свои решения. Повторяю, моя жизнь принадлежит вам. И так будет, что бы ни случилось! И вы, дорогая, не должны отчаиваться и сомневаться во мне!

Молодая женщина взволнованно слушала уверения Тома в преданности, обещания никогда ее не оставлять, сказанные с такой страстью и нежностью, что в душе ее словно что-то перевернулось.

Страх перед не сулящим ничего хорошего завтрашним днем, отчаяние, переполнявшее ранимую душу, уступили место твердой вере в будущее.

Словно разорвалась темная пелена грозового облака и появился солнечный луч, принесший Джейн надежду на то, о чем она боялась и думать.

– О, извините, мой друг. Я была несправедлива. Но мне так тревожно… – ответила девушка.

– Дорогая мисс! Ведь я сам перенес много тяжелого в жизни… и прекрасно понимаю ваши страхи, вашу неуверенность в будущем!

– Но сейчас все хорошо. Несмотря ни на что, я счастлива и бесконечно вам благодарна! И источник моей радости – ваша преданность.

– О Джейн! Я делаю то, что велит чувство долга… и поступать так мне легко и приятно… потому что действия мои направляются искренней, честной и почтительной к вам любовью… и с каждым днем вы становитесь для меня все дороже и роднее!

Джейн вздрогнула при этих словах, произнесенных с едва сдерживаемой страстью. Она всем сердцем поняла их истинный смысл.

Девушка протянула Тому руки и, очаровательно улыбнувшись, промолвила:

– Мой друг… благодарю за эту любовь… Я тоже чувствую… к вам…

– Джейн, дорогая!.. Ах! Дорогая Джейн!

– Да-да! Но позже… да… позже…

– Понимаю. Потом, когда найдутся родители, окончательно высохнут слезы и сердце перестанет тревожиться, я открою вам свою душу до конца.