Томоджин
Шрифт:
Министр демонстративно покачал головой. А профессор Трелони, присутствующая на мероприятии, вдруг закатила глаза и заблажила.
— Избранный… вернулся в чужом теле… вернет себе… все вернет и все получит…. славу… богатство…
— А, да! — вдруг совершенно по-детски улыбнулся Дамблдор. — Ну, конечно же! Гарри Поттер! Он же Избранный, как я мог забыть. Только он никуда не вернется. Увы, мальчик должен погибнуть.
Большой Зал замер в шоке.
— Директор, что вы несете? — тихим зловещим голосом переспросил Снейп.
— Именно про Гарри Поттера и Волдеморта. Гарри его развоплотил, но Волдеморт вернется.
Министр негромко кашлянул.
— Даже если и так, — проговорил он тем тоном, которым уговаривают капризничающего ребенка доесть кашку, — допустим, что это так. Зачем мистеру Поттеру умирать? Лично я никакой связи не вижу.
— Вот-вот, Альбус! — подала голос МакГоннагал. — Это уже что-то совершенно несусветное. Гарри, погибнуть.
— Директор, вам стоит или объясниться, или извиниться перед всеми и присутствующим здесь мистером Поттером за крайне неуместную выходку, — жестко выговорил Малфой.
— Зачем ему умирать? — страшно удивился Сириус Блэк. — Пусть живет! За себя и за Джеймса и Лили. Он же последний Поттер.
Гарри Поттер медленно встал. Том со странным сочувствием смотрел на него. Почему-то он был уверен, что директор, несмотря на частичную потерю памяти, не придуривается.
— Директор… — неуверенно проговорил Гарри, — скажите мне правду.
— Скотина этот Дамблдор, — прошипели откуда-то сбоку, — обязательно все внимание на себя перетянет.
— И на Поттера, — добавил еще кто-то.
— Так почему Гарри Поттер должен — именно должен! — умереть? — настойчиво повторил вопрос Флитвик.
— Директор, мы требуем ответа! — неслось со всех сторон.
— Так, любезнейший, — строго проговорил министр, — за свои слова нужно отвечать.
— Ну, хорошо, хорошо! — поднял руки вверх Дамблдор. — Это очень важная тайна. Но я ее открою. Дело в том, что в ту страшную ночь Волдеморт не только убил несчастных Джеймса и Лили и исчез на долгие годы. Он создал крестраж. И этот крестраж — Гарри!
Старческая длань указала на совершенно обалдевшего Поттера.
— Сами только что придумали? — скептически хмыкнул Нотт-старший. — Даже идиоты знают, что крестражи в живое не помещают. Особенно в человека. Да еще и в ребенка.
— И, тем не менее, это так! — вскинул голову Дамблдор.
— Я что?! — спросил Гарри.
— Крестраж! — театрально повторил Дамблдор.
— Да вызовите кого-нибудь из Мунго! — сказал министр. — Пусть проверят. Или, возможно, кто-нибудь из присутствующих?..
— Я могу, — вздохнула Нарцисса Малфой, — и все увидят, что никакой чужеродной сущности в мальчике нет.
— Ну, вот и отлично, — заулыбался министр, — прошу вас, леди Малфой. Но в Мунго тоже стоит обратиться. Потом, — и со значением покосился на Дамблдора.
Некоторое время все с интересом наблюдали, как Нарцисса накладывает на Гарри Поттера одно заклинание за другим.
— Видите? Никаких следов крестража. Он чист! К тому же его не так давно обследовали в Мунго. Вы же не думаете, что колдомедики пропустили такую мерзкую вещь?
— Действительно! В самом деле! — слышалось со всех сторон.
— Но ведь был же… — с Дамблдора слетел весь его апломб. — Я же лично… куда делся-то? Как же так?!
— Украли! — послышался сдавленный смех со стола Слизерина. — Это точно Уизли! Поттер вечно с ними трется. Вот они и прибрали к рукам бесхозный крестраж!
— А крестраж мог быть извлечен без смерти... э-э-э-э-э… носителя? — уточнил кто-то из прессы.
— Разве что мистер Поттер живым вышел из Адского пламени, — насмешливо ответил Нотт-старший, картинно разведя руками, — или выжил после укуса василиска.
Том и Гарри замерли. Укус василиска? В самом деле?
— Господин директор, — уже с трудом сдерживаясь, проговорил министр, — вы слишком много себе позволяете. И дело не только в том, что вы пытаетесь сорвать своим ученикам праздник. Вы самым бессовестным образом используете имя мистера Поттера. Мы все признательны этому юноше за то, что теперь можем спокойно жить, не опасаясь за себя и своих близких. Он потерял самых родных людей — своих родителей. А теперь вы говорите, что он должен умереть. Да еще заявляете во всеуслышание, что в нем осталась часть души Того-Кого-Нельзя-Называть. Это подло.
Те, кто не знал, что такое крестраж, громко охнули. Поттер побледнел до синевы.
— Вы… — пробормотал он. — Вы… Да вы что?!
— Спокойно! Спокойно! — Нарцисса Малфой обернулась к Снейпу, который тут же достал из кармана хрустальный флакон. — Вот, мистер Поттер, выпейте!
— Успокоительное! — пояснил Снейп. — От таких, с позволения сказать, новостей у любого истерика может случиться. Поттер, не дергайтесь! Все с вами в порядке, вы никакой не крестраж. Директор Дамблдор пострадал от поклонниц упыря и не в себе. Хорошо еще, что не ухает.
Послышались смешки.
— Какой еще упырь? — удивился Дамблдор. — Не знаю я никакого упыря. И ни разу не видел. Не понимаю, Северус, почему я, по-твоему, должен ухать.
— То есть, вы отрицаете, что столкнулись с поклонницами неких… развлечений, которые на вас напали? — тут же уточнил Люциус Малфой. — Я сам все это видел и понимаю, что вам может быть неприятно подобное вспоминать. Но отрицать очевидное бесполезно. Просто вспомните. Ночь, луна. Полянка в лесу. Костер. И… Ухух-ух!
Дамблдор, судя по всему, честно пытался понять, что ему говорят. Он даже словно ушел в себя, пытаясь отыскать ускользавшее воспоминание. Из уголка его рта потекла струйка слюны.