Чтение онлайн

Услышав эти слова, Мо стала такой несчастненькой, что Вайолет почувствовала несвойственное ей желание вмешаться.

– Вообще-то, мы занимаемся не вязанием, – сказала она. – Это называется вышивка на холсте. Современный вариант художественного прядения, можно сказать.

Олив озадаченно молчала, тупо глядя на нее.

– Это как прядение шерсти. Отсюда и слово «пряха» [6] , – пояснила Вайолет.

Олив закатила глаза к небу:

– Господи, как я рада, что ни на чем таком не зациклилась!

– Ну что ж, а я тебе желаю удачи в этом, – живо отпарировала Вайолет, указывая глазами на пока еще плоский живот Олив.

Та вздрогнула и густо покраснела:

– Не знаю, о чем это вы! На самом деле это…

Олив замолчала. Щеки ее под ярким румянцем, казалось, позеленели.

– Мне надо умыться! – воскликнула она, повернулась и выскочила из комнаты, застучав каблучками в сторону туалета.

Если бы это была девица другого сорта, Вайолет, возможно, подняла бы Олив и ее поспешное бегство на смех. Но она сразу поняла, что Мо не поддержит ее, тем более под аккомпанемент доносящихся из туалета звуков – Олив отчаянно рвало.

– Ну что, перейдем к петелькам? – предложила вместо этого Вайолет.

Морин секунду помедлила, потом наклонилась и подняла с пола иголку.

– Да, – тихо отозвалась она.

Вайолет подкрепилась чаем с печеньем и двинулась на переговоры в кабинет к мистеру Уотерману. Лучше выложить ему все свои идеи сразу – и насчет работы, и насчет занятий вышиванием, и что касается Морин, конечно.

Вайолет не привыкла на работе соваться с предложениями, но ведь, когда она жила дома, в том не было необходимости, за свое содержание платить не надо было. Но если не высказаться обо всем сейчас, когда есть возможность, она просто медленно уморит себя голодом.

Вайолет постучала в открытую дверь кабинета мистера Уотермана, тот сидел за столом и смотрел в окно, за которым шел дождь.

– Здравствуйте, мисс Спидуэлл… а я вот сижу и с таким удовольствием гляжу, как дождик на улице поливает. Давно пора, все грядки на огороде польет. Итак, я к вашим услугам. Что это вы мне принесли, чашку чая? Именно то, что нужно, благодарю вас. Присаживайтесь.

О личной жизни своего начальника Вайолет почти ничего не знала, только то, что у него есть жена и ребенок, о которых он никогда не заговаривал, а еще он любит крикет и не любит, когда на улице жарко. Что мистер Уотерман делал, когда шла война, Вайолет тоже не знала. Так что с ним ей и говорить было не о чем. Сейчас он сидел, прихлебывал чай, а она пыталась подобрать нужные и правильные слова.

– Большое вам спасибо, мистер Уотерман, за то, что позволили на прошлой неделе посетить занятия вышивальщиц у миссис Биггинс, – начала она.

Услышав имя миссис Биггинс, мистер Уотерман встрепенулся и выпрямился.

– Конечно-конечно. Она, наверное, была очень рада, что вы стали ее ученицей?

– Да, разумеется! По правде говоря…

– Но погодите, вы ведь, кажется, заболели в тот день. Надеюсь, миссис Биггинс тут ни при чем?

Вайолет быстро сообразила, что нужно сказать:

– Нет-нет, это все из-за жары. В комнате было душновато.

– А-а, из-за жары… ну да, ну да… Жарища стояла – настоящее пекло! Вот сегодня совсем другое дело.

– Мне просто нужно было сесть поближе к окну. В следующий раз я так и сделаю.

– В следующий раз? А разве вы не усвоили с ней все, что вам было нужно?

– Миссис Биггинс хотела бы, чтобы я пришла еще раз перед летним перерывом, она хочет проверить, хорошо ли я понимаю, что делаю. И я должна привести с собой и Морин тоже.

Брови мистера Уотермана поползли вверх.

– Мисс Уэбстер? – переспросил он.

– Миссис Биггинс очень хочет, чтобы у нее было побольше вышивальщиц, там для собора у нее много работы. А мисс Уэбстер оказалась очень способной вышивальщицей.

– Понятно… – произнес мистер Уотерман и побарабанил кончиками пальцев по чашке, которая отозвалась ему тоненьким «динь-динь-динь». – Миссис Биггинс сама так считает?

– Нет, миссис Биггинс еще не видела ее работ, – призналась Вайолет, поскольку понимала, что врать надо тоже в меру. – Но миссис Биггинс и мисс Песел, которая основала общество вышивальщиц Уинчестерского собора, говорят, что им нужно побольше мастериц. А работы мисс Уэбстер очень хороши, просто превосходны!

Это, конечно, было преувеличением, но мистер Уотерман все равно не поймет, если захочет полюбоваться образцами Морин, для него это китайская грамота, как и для нее всего неделю назад.

– Ну что ж, у меня и в мыслях нет препятствовать, если кто превосходно работает на благо церкви, – начал мистер Уотерман. – Но у нас есть одна проблемка… что нам делать с неожиданным уходом мисс Сандерс?

Он проглотил остатки чая, капельки которого повисли на кончиках его усов. Мать Олив, наверное, уже сплела ему историю о двух юных пылких влюбленных, которые не в силах ждать, когда их наконец поженят. Но мистер Уотерман, видимо, отчетливо понимал, что к чему.

– А насчет образовавшейся вакансии у меня есть одно предложение, – сказала Вайолет.

– У вас?

Мистер Уотерман и не пытался скрыть крайнее изумление, причем с явным неодобрительным оттенком. Придется поторопиться и выложить перед ним свой план, пока раздражение, вызванное дерзостью женщины, не заставит начальника прекратить разговор.

– Я думаю, мы с мисс Уэбстер сможем разделить между собой всю дополнительную работу. Мисс Сандерс прекрасная девушка, но печатала она не очень быстро. И если я на полчаса укорочу свой перерыв на ланч и стану прихватывать еще по часу после рабочего дня, это будет еще семь с половиной часов в неделю. За мисс Уэбстер я говорить не могу, конечно, но и она, возможно, тоже захочет работать лишний час. А потом вы могли бы нанять машинистку на полставки, чтобы дополнить недостающие часы. А возможно, этого и не понадобится.

Вайолет старалась говорить о коллеге деликатно. Олив была отвратительная машинистка и страшная лентяйка. С уходом такой подруги Морин больше никто не станет отвлекать, и вместе они с успехом справятся с увеличившимся объемом работы. Но говорить об этом вслух было нельзя.

– Вы это серьезно? Вы в самом деле будете работать лишние часы?

Нотки признательности в голосе мистера Уотермана насторожили Вайолет. Кажется, он неправильно ее понял в самом ключевом пункте ее предложения.