Чтение онлайн

Энтони Блер, денди из Сити. Получил ножом по горлу, как по маслу — и часа не прошло. Замечательное утро. Увы, с другими должны случаться подобные неприятности — даже смертельные — тогда у инспектора Дьюхарста и работа есть, и статус, и уважение.

Он заслонил глаза от света. Станция. Зевак немеряно. Все хотят знать, что такого случилось в тоннеле, что поезд на Фаррингтон-стрит не пускают. Инспектор Дьюхарст покачал головой и направился к свидетельнице, которую оставил под присмотром полисменов. Она сидела на тюке со свежей почтой, отвратительно косолапя ноги, и рассматривала собственные пыльные туфли. Полное отсутствие дисциплины, манер, чувства ситуации… В контраст ничего не выражающим лицам застывшим по бокам полисменов. Инспектор Дьюхарст снова потер грязные ладони.

Убитый тоже был без перчаток, только его ладони были чистыми.

— Я бы дала вам платок, — сказала свидетельница спокойно, заметив этот жест и его цепкий взгляд. — Но он остался в моем ридикюле. Его украли, как помните.

Инспектор поморщился. Дамам полагается падать в обморок, когда они находят трупы. Если, конечно, они не сами к их появлению причастны.

— Как, говорите, вас зовут? — достал инспектор со вздохом блокнот. Нет — он, разумеется, любил свою работу, но за то, что при исполнении его уважали и побаивались.

— Кензи Мун, — объявила свидетельница, ерзая на тюке. — Я ведь уже говорила.

Инспектору Дьюхарсту она нравилась все меньше. Слишком нахальная и самоуверенная, кроме прочего. Сидит и постукивает каблуками у него перед носом.

— Инспектор, — сбежал с платформы запыхавшийся Симмонс и сунул нечто яркое в руки. — Вот, мы нашли под платформой.

— Мой ридикюль! — издала Кензи Мун радостный вопль и протянула руки к сумке.

— Это улика, мэм, — возразил инспектор Дьюхарст, отодвигая ридикюль подальше; из него упрямо что-то торчало.

— Не думаю! — возмущенно вырвалась Кензи Мун и вскочила. — Я же из-за него и влипла в эту историю, и, вообще, мне пора бы ехать, иначе могу опоздать на собеседование, нельзя ли…

— Мэм, — Колин Дьюхарст умел быть твердым, как камень. — Произошло убийство. И вы — одна из главных подозреваемых.

С удовлетворением наблюдая, как лицо мисс Мун вытягивается и наполняется праведным страхом, инспектор добавил мстительно:

— Даже, пожалуй, единственная. Так, что у нас тут… — заглянул он в дамскую сумочку. И тут же воскликнул: — Что думаете?..

Двумя пальцами выудил дешевый столовый нож, заляпанный кровью. Продемонстрировал подтянувшейся группке зевак, и по перрону пронесся возглас восторга и торжества. Еще бы. Инспектор Дьюхарст сам не ожидал так легко наткнуться на орудие убийства.

И перчатки тут же.

Кензи Мун охнула и покачнулась. Полисмены чутко подхватили ее под руки, чтобы не дала деру.

— Но как же… как же… — потеряла дар речи девушка в тартановом платье, на мгновение повисая на их локтях.

Инспектор смаковал триумф, покручивая напомаженный ус свободной рукой. Подарок судьбы. Новое дело раскрыто, с минимумом усилий. В этом месяце Скотленд-ярд непременно обратит внимание на его блестящую работу. Да и гордячка получила по заслугам. Не зря его внутренний голос с первого момента шептал, что тут дело нечисто.

— Доброго утречка, инспектор Дьюхарст! — От звуков этого знакомого бодрого голоса у инспектора тревожно ёкнуло под ложечкой. И триумф растворился в воздухе, как облачко дыма над трубкой.

— Дятел, — вздохнул он и поднял глаза. Вуд Бейкер, по прозвищу «дятел», репортер «Таймс», имел обыкновение портить малину своими статейками. — Вынюхиваете сенсацию?

— Не буду вынюхивать, если сами поделитесь, — приветливо усмехнулся Бейкер, гордо откидывая голову чуть назад по привычке.

— Не стану отнимать у вас хлеб, — пожал инспектор Дьюхарст плечами ему в тон, поднимаясь на платформу наконец. Не проиграть Дятлу в словесном споре было для него делом чести. Не проиграть — уже выигрыш. Обыграть журналюгу шансов нет ни у одного смертного. Один из приемов — резкая смена темы. — Запасной платок есть?

— Берите мой! — предложила холодно мисс Мун, вновь заявляя о себе. — В ридикюле. Ножа никогда не видела, клянусь! Понятия не имею, как он там оказался!

Инспектор прикрыл глаза. Суфражистка, как пить дать. Как он сразу не догадался. Он их на дух не переносит.

— И это, вообще, нелогично! — продолжала возмущаться Кензи Мун. — Убийцы полицию не зовут.

— Убийцы не так уж часто следуют логике, — возразил инспектор веско. И поинтересовался: — Будете пикет устраивать?

— Я не суфражистка, — надулась мисс Мун. — Однако…

— Однако, вы идете с нами. Прошу.

* * *

Дятел Вуд Бейкер не просто так получил свое прозвище.

— Стойте, — остановил он инспектора и полицию. Кензи Мун воззрилась на него. То ли с любопытством, то ли моля о помощи. Глаза у нее оказались неожиданно темные и завораживающие. Без всяких на то причин. Репортер отвел взгляд поспешно: в его профессии сентиментальность ни к чему. Даже если… обвиняют шотландцев, которым он в глубине души горячо симпатизирует. — Пару вопросов для газеты. Вы ведь не запретите, инспектор?

Не первый год «подающий надежды» инспектор Дьюхарст никогда не отличался гибкостью мысли. В этом и был его роковой порок. Ну, и неискоренимая жажда «сделать карьеру», как теперь принято говорить. Второе гнало вперед, первое вставляло палки в колеса, в итоге временами инспектор буквально неистовствовал.

— Если пару, — процедил инспектор, давая неохотную отмашку. Знал, что «Дятел» не отстанет.

— Вы утверждаете, что потеряли данный ридикюль, я верно понял? — достал Вуд Бейкер свои неизменные карандаш и блокнот.

— Его у меня украли, — осторожно проговорила Кензи Мун, продолжая изучать репортера с прищуром, достойным Рентгена. — Вот такими белыми перчатками, — и она указала на те, красные от крови и черные от копоти.

— Украли. Хорошо, — сделал пометку Бейкер в записях. — Когда?

Кензи Мун задумалась на секунду.

— Полагаю, в восемь двадцать пять. Или около того. Мой поезд прибыл в Паддингтон в восемь двадцать две, и я сразу отправилась на станцию. Вы можете проверить по билету, он во внутреннем кармане. После развилки направлений… — Кензи поискала слово, жестикулируя ладонями, — это и случилось.