Топь
Шрифт:
Глава третья
– Егор, как ты?
– Нормально, далеко нам еще идти?
– Я не знаю, наверно скоро придем.
– Ты все время так говоришь, а у меня уже все ноги промокли. Если я заболею, мама меня ругать будет.
Почва действительно становилась все более вязкая, и местами напоминала болотную жижу. Лес стал настолько редким, что едва можно было определить его границы. Солнце клонилось к закату, и наверняка в лесной глуши уже наступила кромешная мгла.
– Устал?
– Макс понимал, что ребенок еле плетется, но все же боялся потерять последние светлые минуты суток.
– Папа говорит, что я не должен жаловаться, что жалуются только девчонки.
– Разве мужчине не нужен отдых? Ведь ты не жалуешься. Папа у тебя наверно много работает?
– Да, очень много, он людям помогает.
– Наверно тоже устает?
– Устает.
– А когда устает, отдыхает?
– Да, у него очень тяжелая работа.
Максу стало так жалко этого маленького, но стойкого как оловянный солдатик малыша, что махнув рукой на солнце, он все же решил сделать привал.
– Ну, вот и мы отдохнем немного.
Подыскав место хоть немного посуше, под деревом, Макс остановился.
– Как там Грэй?
– Егор заботливо заглянул в сумку.
– Жив курилка.
– А почему курилка?
– Не знаю, поговорка такая. Наверно курильщики рано умирают, а если до старости доживет, про него и говорят - «жив еще курилка».
– Мама тоже всегда папу ругает за то, что он курит. А он все равно курит. А ты почему куришь? Сам же говоришь, что курильщики рано умирают.
Макс осторожно снял сумку с шеи и достал из нее Грэя.
– Подержи-ка.
Егор бережно прижал к себе своего друга, а Макс, тем временем, сняв куртку, расстелил ее под деревом.
– Присаживайся.
Егор присел на куртку, расправив ноги в коленях и положив щенка себе на грудь. Грей ласково лизнул его.
– Грэюшка, - Егор рассмеялся, - перестань баловаться.
Услышав веселый голос хозяина, щенок еще с большей охотой лизнул его несколько раз.
– Грэй, Грэйка, хватит уже, - весело обнимал собаку малыш.
– Держи-ка, - открыв банку консервы и намазав ее на оставшиеся пару кусков хлеба, он протянул угощение мальчику.
– А тебе?
– Не волнуйся, тут и мне хватит. Ешь.
– Смотри, как он умеет, - Егор, откусив кусок хлеба, оставил кусочек снаружи, чтоб собака могла взять его зубами.
– Гвэй, Гвэйка, - с набитым ртом позвал он любимца.
Щенок поднял голову и с осторожностью взял кусочек хлеба.
– Видел?
– радостно спросил Егор.
– Видел, молодец, - Макс сидел рядом, разминая затекшую шею.
Усталость давала себя знать, и он понимал, что расслабляться нельзя.
– Ну, пора собираться, пока солнце совсем не село?
– Пора, - вздохнув, согласился Егор.
– Сажай своего волкодава в сумку, - с улыбкой пошутил Макс.
Егор осторожно переложил щенка в рюкзак и со вздохом прошептал ему на ухо: «Держись Грэй».
Одев изрядно подмокшую куртку, Макс повесил свой импровизированный кенгурятник на шею и, взявшись с Егором за руки, они отправились в путь.
Солнца уже не было видно, но к счастью над лесом появилась огромная полная луна. Погода стояла ясная, безоблачная, и глаза довольно быстро привыкли к сумеркам. Вода прибывала, и уже редко попадались места, где она не переливалась бы за голенища сапог.
– Макс, я устал, я хочу домой, - силы покидали мальчика проделавшего и без того огромнейший путь.
– Ничего, ничего Егорка, держись за меня крепче, немного осталось, кажется, я видел впереди огни города.
– Ты уже говорил, что видел.
– Кажется, в этот раз я точно видел, - поддерживал, как только мог Егора Макс.
– Как там Грэй?
– слабым голосом спросил Егор.
– Хорошо, брыкается немного, но ничего. Ты главное крепче за руку держись.
– Может лучше нам привязать руки? Я видел, в кино так делали, чтоб не потеряться.
– Нет, Егорушка, нельзя.
– Почему? У меня уже рука занемела.
– Если я вдруг в топь провалюсь, то и тебя за собой потяну. Понял?
– Понял.
– Ну, а раз понял, то держись крепче.
С этими словами Макс почувствовал, как ноги заскользили по дну и, не удержав равновесия, он с головой провалился под воду. Рука рефлекторно разжалась. За доли мгновения Макс нащупал под собой скользкую, но все же твердую почву и встал на ноги. Рядом, почти по шею в воде, стоял Егор, онемевший от всего произошедшего. В рюкзаке кашлял, фыркал и брыкался перепуганный Грэй.
– Стой! Егор стой не двигайся!
Егор застыл не шевелясь.
– Стой, стой мой мальчик. Все хорошо. Все хорошо, просто я поскользнулся.
Макс осторожными шагами подошел к Егору и обнял его.
– Ничего, ничего, сейчас мы выберемся отсюда. Давай-ка руку. Успокойся, тебе ведь не страшно? Папа наверняка бы не испугался. Ну, скажи что-нибудь. Смотри, вот Грэй не испугался. Ну, как ты?
– Я, я, я подумал, что ты утонул, - собравшись с силами, прошептал Егор.
– Ну, что ты, я ведь бывший моряк, я не могу утонуть. Ну-ка, посмотри на меня.
Егор поднял голову и заглянул Максу в глаза.
– Ну, вот видишь, все в порядке. Так, где мы стояли?
Егор показал рукой назад.
– Кажется там.
– Так, стой не двигайся, - Макс, придерживая мальчика за руку, начал ощупывать дно ногой.
– А может там, - Егор показал чуть левее.
Ощупывая все выступы, Макс не мог найти той возвышенности, с которой они скатились вниз.
– Да где же это место, чтоб его, - выругался Макс.
Возвышенности нигде не было. Макс понял, что видимо, всю эту дорогу они шли по подводной тропе и, теперь, потратив на ее поиски около получаса, окончательно от нее удалились.