Чтение онлайн

У деда Никифора были старые счеты с чертом Лысым.

Коллективно решили занять оборону.

Кот Филимон сказал, что будет сидеть на трубе.

Бабушка караулила баню.

Дед Никифор ушел дальше — к лесу. Если завидит черта, пальнет из ружья, все услышат.

Топало ходил по всем постам: все ли надежно?

Родька не знал, что делать, он был в смятении. Папа с мамой не поверят, что он встретился с настоящим чертенком. А в его математической школе просто со смеху умрут.

Когда после летних каникул он рассказал в классе про домового Топало, с которым ездил на теплоходе, все наперебой тоже стали рассказывать всякую чушь. Кто кого переврет.

Учительница Надежда Петровна сказала, что Родька врет, то есть фантазирует, лучше всех. Но поскольку Родька угрюмо молчал или твердил: это правда! — то Надежда Петровна встревожилась и решила встретиться с родителями. Она была опытным педагогом и отличала нормальное воображение от ненормального. Тем более странно, что мальчик всегда был отличником, без всяких отклонений.

Каково было удивление учительницы Надежды Петровны, когда на все ее восклицания — «что случилось с мальчиком!» — родители молчали. А папа, наконец, сказал: «Тут, знаете, есть кое-какие недоразумения… И с домовым и прочее…»

Учительница не поняла, что такое домовой и прочее. А теперь еще чертенок Тришка…

Но Родьку сейчас волновал не столько чертенок, сколько черт Лысый.

Если есть чертенок, то, значит, есть и черт. Выходит, Зойка с Нюшкой говорили правду. Тогда почему он сидит в избе, когда все ушли защищать «зеленый дом»?

Это Зойка так говорила «зеленый дом», потому что летом бабушка его покрасила ярко-зеленой краской. Она переживала, что голубой не было, потому что дом всегда был голубым. В голубом доме мысли небесные. Так считала бабушка. Зеленый тоже неплохо.

— А вот в желтом доме сходят с ума. А в белом доме — американское правительство. Это уже их дело, хорошо им или плохо, — рассуждала бабка.

Родька решительно оделся. Если нет черта Лысого, то нет, а если есть, то он вступит с ним в неравную схватку.

— Ты чего пришел? — спросила Зойка, выгребая снег из валенка. — Сидел бы в избе.

— А вдруг тебя черт утащит?

Зойка засмеялась.

— Нас с Нюшкой не утащит. Он нас знает. Зачем мы ему? А вот тебя утащит! — и она захихикала.

Подбежала Нюшка.

— Где твой Тришка? — спросила она Зойку. — Я хочу его видеть. Он не кусается?

— Тигр что ли? — обиделась Зойка.

— Не тигр, а вдруг укусит, — засомневалась Нюшка.

Родьке тоже не терпелось снова увидеть чертенка, но он молчал.

Нюшка бухнулась в снег. Зойка бухнулась в снег. И они стали возиться. Родьке тоже хотелось бухнуться, но его никто не звал.

А они хохочут и ползают в снегу. Родька обиделся и отвернулся. Тут Зойка и Нюшка подползли к нему и дернули за ноги. Родька свалился в сугроб. И они все трое стали хохотать.

Но Нюшка была девочкой разумной. Она вспомнила, что с чертенком еще не познакомилась.

— Пошли, пошли к чертенку! — сказала она Зойке. — Чего в снегу валяться?

— Идите вы к черту! — сказал Родька.

Девчонки засмеялись, как будто они знали что-то такое, о чем Родька и догадываться не мог. К черту им идти совсем не хотелось, а вот к чертенку!..

Они вошли в полутемный сарай. Коза Манька жевала веник березовый.

Где же чертенок?

Но тут Тришка, уронив еще несколько березовых веников, спрыгнул с сеновала.

— Какой красивенький! — воскликнула Нюшка.

— Красивенький, красивенький! — запрыгал он.

И вдруг, как ни странно, он уставился на Родьку. Потянул его за пуговицу. Потом сдернул с него шапку и надел на свои рожки.

Нюшка закатывалась со смеху, а Зойка воспитывала чертенка:

— Это Родька, наш гость, отдай ему шапку!

А чертенок шапку не хотел отдавать. Прыгнул на сеновал, уселся там и стал болтать ножками.

— Отдай мою шапку! — заявил Родька.

Чертенок показал ему язык. Тогда Родька ему тоже язык показал.

— Ну вот, нашли общий язык, — сказала довольная Зойка. — Вы же мальчики, а мы — девочки, — и она обняла Нюшку.

Кот Филимон сидел на трубе.

— Лысого за версту не видно! — сообщил он Топало.

Но кот Филимон ошибся. Черт Лысый подкрадывался совсем с другой стороны.

Он тихо залез на крышу.

Кот в это время безмятежно развалился у трубы. Снежинки тихо падали, иногда прямо коту на нос. «С Лысым мы управимся в два счета», — думал Филимон.

И в этот момент, когда Филимон предался размышлениями, черт Лысый схватил его за хвост.

— Вот я тебе сейчас покажу! — взъярился черт и помахал котом, как тряпкой.

Филимон был в критическом положении. Он даже крикнуть не мог, потому что когда находишься вниз головой, то кричать трудно.

— Попался наконец-то! — воскликнул Лысый. — Уж сейчас не уйдешь! Что бы мне с тобой такое сделать? — он огляделся. Месть коту должна быть страшной. Черту Лысому хитрости и коварства не занимать.

— Прощайся, Филимон, с жизнью! — и он бросил кота в печную трубу.

Слава богу, повезло Филимону: труба оказалась холодной, бабка печь еще не затопила. Черт поскрежетал зубами. Заглянул в трубу. Темно.

— Филимон, ты жив? — спросил он притворным голосом.

— Мне здесь хорошо, — отозвался Филимон, хотя ему было очень плохо. Весь в саже. Стоит пошевелиться — она хлопьями падает. Давно трубу не чистили.

— Бабка печку затопит — тебе еще лучше станет! У-ху-ху-ху-ху! — захохотал черт Лысый.