Топи
Шрифт:
ОТЕЦ ИЛЬЯ
Ты не каешься…
ХОЗЯИН
(не отрываясь)
Ну так и он не каялся. Никто не кается на самом деле, все только пиздеть горазды. Вот, тут сто девяносто пять. По шестьдесят пять на брата.
Он поднимается.
ХОЗЯИН
Ну? Отпустишь мне?
ОТЕЦ ИЛЬЯ
Я не хочу твоих денег…
ХОЗЯИН
А раньше хотел.
ОТЕЦ ИЛЬЯ
Я не знал… когда брал… что это за деньги… и за что… Я на храм брал… На восстановление…
ХОЗЯИН
Ух ты… Сладкий ты мой. Деньги, знаешь, такая штука – прежде чем их брать, всегда надо поинтересоваться, за что они тебе. А не только – для чего. А то потом-то уж поздно.
ОТЕЦ ИЛЬЯ
Изыди… Изыди… Изыди…
Хозяин добродушно смеется и хлопает отца Илью по плечу.
Денис покачивается от боли, не в силах сдержать стон, – и Хозяин оборачивается.
ХОЗЯИН
О!
ОТЕЦ ИЛЬЯ
Беги! Спрячься в церкви! В церковь он не может!
ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. НОЧЬ
Макс стоит на дороге. Смотрит на дома.
ЭКСТ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. НОЧЬ
Старик-инвалид сидит все еще у своего дома, под дождем.
ИНТ. ЗАБРОШЕННЫЙ ДОМ. НОЧЬ
Потерявшая память старуха в Катином платке лежит одетая, в позе эмбриона, на продавленном грязном матрасе, и сосет палец.
ИНТ. ДОМ АРИНЫ. НОЧЬ
Арина лежит в одной постели с Ириной. Поет ей колыбельную про Волчка, Ирина низким голосом подвывает.
ИНТ. ДОМ ПРОПАВШЕГО. НОЧЬ
Раненная ударом топора сторожевая собака Пропавшего поднимается через силу на трясущихся лапах и ползет куда-то, скуля и оставляя за собой кровавый след.
ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ГОСТИНАЯ. НОЧЬ
Соня листает альбом с фотографиями – и вдруг из-за одного из снимков Виталия, где он изображен со своей могучей женой, выпадает почтовая открытка. Открытка новогодняя, устаревшего давно 2013 года. Соня не собирается читать ее, но получается само.
КРУПНЫМ ПЛАНОМ: НОВОГОДНЯЯ ОТКРЫТКА
Текст: «Ма, с Новым годом. Приехать не смогу, тебя забрать тоже не смогу, Наташа против. Не скучай. Виталик».
ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ
Соня заглядывает за другую фотографию – и обнаруживает там свернутое прямоугольничком письмо. Смотрит на дверь в бабкину спальню и разворачивает. Читает вслух.
СОНЯ
«Мать, ты сама знаешь, в чем дело, зачем десятый раз одно и то же мусолить. Наташа против твоего переезда, с тех пор, как ты с ней поругалась, она тебя только ведьмой и называет. Ты сама виновата, если честно, я ничего сделать не могу. Я буду посылать тебе с зарплаты сколько получится, но к нам, пожалуйста, больше не приезжай. И не говори, что я отца забыл, я его помню, просто сколько можно уже, три года прошло. И с днем рождения – видишь, все я помню! Пока. Виталий».
Слушает храп из стариковской спальни – и непонятно, сколько человек храпят: один или двое.
Соня перелистывает обратно на фото, где молодые баба Нюра и Вениамин Алексеевич стоят со своим сынишкой.
ИНТ. МОНАСТЫРСКИЕ ПОКОИ. НОЧЬ
Денис стоит столбом на месте, смотрит на Хозяина, узнавая в нем человека на «девятке».
ДЕНИС
Это ты?.. Вы…
ХОЗЯИН
А! Болезный. Эк тебя скрючило, сразу и не признал. Ну как, осваиваешься у нас?
ДЕНИС
Я… я искал вас.
ХОЗЯИН
Это еще зачем? Обычно я сам всех нахожу.
Денис смотрит на бледного, синюшного священника. Говорит, превозмогая боль.
ДЕНИС
Я… Без свидетелей можно?
ХОЗЯИН
Это исповедник мой. У меня от него секретов нету.
Денис дергается лицом. Видно, что ему не хочется говорить при священнике. Но и Хозяин, и отец Илья молчат – один выжидающе, другой покорно, и Денису приходится заговорить.
ДЕНИС
Я… я просить пришел. Отпустите меня отсюда.
ХОЗЯИН
Отпустить? А что ты сам не уедешь? Вон же машина моя стоит. Угнал ее раз, угнал бы и второй.
ДЕНИС
Издеваетесь, да? Думаете, я не понимаю, куда попал?
Отец Илья смотрит на Дениса бессильно, сломленно.
ХОЗЯИН
А куда ты попал?
ДЕНИС
В… Ну как… В посмертие какое-то… Между тем светом и этим… Ну…
ХОЗЯИН
Каторжане мои беглые говорили – СИЗО. Не тюрьма и не воля.
ДЕНИС
В общем… И я понял, понял, что вы… тут – Хозяин. А мне… мне рано еще, понимаете? Мне надо… дела доделать. Попрощаться.
Хозяин оглядывается на отца Илью – явно забавляясь.
ХОЗЯИН
Дела доделать…
ДЕНИС
Мне все равно скоро было… У меня рак. Но это просто как-то… слишком рано… Слишком…
ХОЗЯИН
Да ведь, дорогой ты мой человек, так всегда рано будет.
ДЕНИС
Вы же… поставили мне условие, да? Привезти с собой троих. Я привез. Чтобы они заплатили за меня… Вы двоих забрали уже. Катя, Эля. Да? Остался один. Макс. Заберите его, и мы тогда в расчете, нет?
От боли он шатается и падает – но удерживается за спинку кровати. Видно, что теперь разговор дается ему ценой нечеловеческих усилий.
Отец Илья крестится, глядя на Дениса. Хозяин прикладывается к фляжке, пока тот говорит. Улыбается.