Чтение онлайн

Визуальный ряд в свадебных фотографиях — одна из разновидностей таких путешествий по местам памяти. Симптоматично, что на протяжении XX века места романтической свадебной съемки, «воплощая мечту о счастье», все более совпадают с типичными местами исторической памяти.

Топография свадебного счастья также может репрезентировать перед сообществом собственную историю молодоженов через «топосы» их взросления и знакомства: места, где они учились, познакомились, встречались и т. п. При этом «сакральными» могут стать и такие профанные места, как «Макдоналдс» в качестве места первой встречи. На одной из фотографий, опубликованных в каталоге выставки, улыбающаяся и счастливая девушка позирует на берегу океана. И это не просто красивый ландшафт, а особый, зарубежный «топос счастья» в биографии русско-английской семьи: именно здесь невеста из России получила предложение выйти замуж [378] .

В последние годы мы наблюдаем, как поиск особых мест для эффектных фото- и видеосессий в день свадьбы превращается в настоящую манию общества. Современная «модная» фотография стала одним из наиболее выразительных образцов гламура с его погоней за клишированными образами красоты, престижа и богатства. С другой стороны, свадебная индустрия превращает счастье в привлекательно упакованный товар, в набор дорогих «спецуслуг» для новобрачных. Среди ее обязательных атрибутов: красоты архитектуры и парков для церемонии бракосочетания, путешествия в экзотические страны, дорогие цветы и кортежи, роскошные наряды невест, в которых они уподобляются звездам шоу-бизнеса или героиням фэшн-сессий.

Эти гламурные образы режиссируются в свадебной фотосъемке согласно современным представлениям о счастливой жизни — эмоционально позитивной, праздничной и по возможности роскошной. «В свадьбе, — как считает известный московский фотограф Кирилл Кузьмин, — есть элемент костюмированного зрелища — машины, аксессуары». А хорошие фотографы, по его мнению, «не устраняются от процесса, любят и умеют высвобождать яркие эмоции, любят и хотят видеть счастье…» [379] . Поэтому в последние годы особый статус приобретают места, визуально означающие «красоту» и «богатство» как синонимы «счастья». Новобрачные реализуют эту мечту, остаются «навечно» в семейных альбомах самыми счастливыми и самыми красивыми, запечатленными в лучших местах, на лучших машинах и т. д.

Итак, в этой отрасли профессиональной фотографии особое значение придается декорации из арсенала «нетленной красоты»: этнических традиций, костюмированной романтики или классического наследия. Насколько спонтанно формируется эта новая традиция? Все ли здесь определяют спрос и предложение рынка? Оказывается, государство тоже «играет» на этом поле конструирования образов счастья. В 2008 году Комитет Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей одобрил законопроект, разрешающий играть свадьбы вне стен дворцов бракосочетаний. С этого момента сотрудники ЗАГСов начали осуществлять регистрацию браков на выезде. Разумеется, небескорыстно, а за дополнительную плату (в 2009 году эта услуга обходилась молодоженам 20–25 тыс. руб. [380] ). Ответом «сверху» на эту потребность свадебной практики является также государственная программа Управления ЗАГС «В день свадьбы — в музей». В Москве в последние годы стали популярны выездные регистрации на особых площадках — в «храмах красоты» и «местах национальной памяти», освященных историей и традицией. Это музеи-заповедники и музеи-усадьбы, преимущественно московского подчинения, исторические памятники и площади. В августе 2009 года, например, «поток любителей изысканных торжеств», желающих зарегистрировать брак в Останкине или Царицыне, увеличился, и на роспись в усадьбах даже возникла очередь [381] .

А как же быть молодоженам в тех городах, где нет архитектурной старины и художественных музеев? Здесь «культурной декорацией» становятся симулякры красоты и вечных ценностей. Иногда это принимает курьезные формы. Например, в городе Чебоксары стены зала, предоставленного для фотосъемки новобрачных, были увешаны репродукциями полотен великих художников разных времен и народов — от Боттичелли и Тициана до Репина и Шишкина.

Предложение различных мест для регистрации со стороны официальных органов ЗАГС, конечно, является ответом на запрос «снизу» — со стороны окрепшего рынка свадебных услуг и от самих молодоженов, соблазненных рекламой и жаждущих необычности и красоты. Официальная площадка для церемонии бракосочетания в стенах ЗАГСа часто воспринимается и молодоженами, и фотографами как пространство банальное, неудобное, неоправданно дорогое и скучное. По словам руководителя Управления ЗАГС г. Москвы Ирины Муравьевой, в 2008–2009 годах количество пар, решивших «зарегистрировать свой брак в торжественной обстановке», т. е. во Дворцах бракосочетания и ЗАГСах, «составляет где-то 60–70 процентов» [382] . А вот свидетельство известного свадебного фотографа Екатерины Алешанской:

Психолог Анна Карташова в интервью газете «Новые известия» так объясняет феномен интенсивного поиска новых, альтернативных форм проведения свадебных торжеств:

Далее она описывает разные варианты этой безудержной погони за новизной на основе материалов, присланных от корреспондентов газеты из разных регионов России. Например, Международный чемпионат по воздухоплавательному спорту, стартовавший 25 июля в Дмитровском районе Подмосковья, открылся необычной свадьбой: на борту одного из воздушных шаров влюбленные-спортсмены обменялись обручальными кольцами. Событием для Иркутска последних лет стали байкерские свадьбы на мотоциклах.

В Барнауле состоялось первое в стране бракосочетание на велосипедах. Корреспондент «НИ» в регионе Никита Кисляков комментирует:

В том же Барнауле состоялась ковбойская свадьба: