Шрифт:
Владимир Сорокин
Тополиный пух
Валентина Викторовна распахнула стеклянную дверь кабинета:
– Костя! К тебе ученики пришли!
Сидящий за широким столом Константин Филиппыч приподнялся, надел очки:
– Пусть пройдут.
– Они стесняются, - засмеялась Валентина Викторовна.
– Ну не в коридоре же мне их принимать... Зови, зови...
Валентина Викторовна скрылась, и через минуту в кабинет осторожно вошли трое молодых ребят и девушка с огромным букетом сирени.
– Здравствуйте, Константин Филиппыч, - дружно поздоровались они.
– Здравствуйте, здравствуйте, друзья, - весело проговорил Воскресенский, выбираясь из-за стола.
– Располагайтесь, не стесняйтесь.
– Константин Филиппыч, - быстро заговорила девушка, - разрешите поздравить вас от всего нашего факультета с днем рождения, с юбилеем. Мы вас очень любим и ценим. И очень рады, что нам довелось слушать ваши лекции, быть вашими учениками... А вот это вам...
Она протянула ему букет.
Константин Филиппыч развел руками, неловко принял цветы и, перехватив узенькую ручку девушки, быстро поцеловал ее:
– Спасибо, дорогие, спасибо... я очень тронут... спасибо...
Один из ребят развернул бумажный сверток:
– А это, Константин Филиппыч, тоже вам от факультетского СНО.
Под бумагой оказалась красивая модель молекулы молочной кислоты. Вместо одного из атомов углерода в модель была вмонтирована сделанная из папье-маше голова профессора Воскресенского.
Константин Филиппыч разразился хохотом:
– Аха-ха-ха! Ну, молодцы! Проказники! Аха-ха-ха! Валя! Иди сюда! Посмотри! Посмотри!
Валентина Викторовна быстро подошла к столу, склонилась над моделью:
– Боже мой! Как же это вам удалось? А похож-то как!
– И главное - вместо углерода!
– смеялся профессор.
– А действительно, как же это вы так умудрились?
Один из студентов сдержанно улыбнулся:
– Общими усилиями, Константин Филиппыч.
– Ну, спасибо, спасибо...
– профессор вертел модель в руках, - я ее теперь на столе держать буду, вот здесь.
Он отодвинул стопку бумаг к краю и поставил модель:
– Вот так. Ну, а что же вы все стоите?! Садитесь, садитесь!
Студенты попятились к двери:
– Спасибо, Константин Филиппыч, но нам пора.
– Отчего же пора? Куда спешите?
– Экзамены завтра. Математика.
– Аааа... Ну тогда понятно, - посерьезнел Воскресенский, - математика дело архиважное. Я, признаться, в ней плоховато разбирался...
– Он улыбнулся, рассеянно потер седой висок.
Студенты заулыбались.
– А может, все-таки чайку выпьете?
– спросила Валентина Викторовна.
– Нет, что вы. Спасибо. Нам пора.
– Жаль.
– Ну, заходите хотя бы после экзаменов, - развел руками Воскресенский, - заходите обязательно! А то обижусь!
Студенты закивали:
– Зайдем. До свидания.
Он проводил их до двери.
Валентина Викторовна тем временем поставила сирень в красивую синюю вазу.
Воскресенский вернулся, насвистывая, потрогал указательным пальцем цветы:
– Молодцы какие. Роскошная сирень...
– А ребята какие хорошие, - улыбнулась Валентина Викторовна, - и девушка милая. Ты даже руку ей поцеловал...
– Ты ревнуешь?!
– засмеялся профессор.
– Брось глупости говорить. Просто она вся покраснела, испугалась.
– Ну да! А я и не заметил.
– Зато я заметила.
Они посмотрели друг другу в глаза, обнялись и рассмеялись.
Константин Филиппыч погладил аккуратную седую голову жены:
– Вот и до шестидесяти дотянули.
– Осилили, - улыбнулась она.
В дверь позвонили.
– Наверно, ребята что-то забыли, - засуетился профессор.
– Не торопись, я открою...
– Пошли, пошли...
Он быстро прошаркал к двери, открыл.
На пороге стоял рабочий с корзинкой гвоздик.
– Товарищ Воскресенский?
– Да. Это я.
– Это вам.
Рабочий шагнул через порог и поставил корзину перед профессором.
– Караул!
– шутливо поднял руки Воскресенский.
– За доставку распишитесь, пожалуйста, - улыбаясь, протянул квитанцию рабочий.
Профессор поспешил за ручкой.
– Боже мой! Какие чудные гвоздики!
– всплеснула руками Валентина Викторовна.
– Хорошие цветы, - улыбнулся рабочий.
– Давайте я вам их куда-нибудь определю. А то самим неудобно поднимать.
– Пожалуйста, будьте любезны... вон туда можно, на тумбочку.
Рабочий пронес корзину через коридор и поставил на тумбочку. Вернулся с ручкой Воскресенский, расписался в мятой квитанции и вместе с ней протянул рабочему рубль.
– Эээ, нет, - тот спрятал квитанцию и быстро отворил дверь.
– Вам за беспокойство. Возьмите.
– Так это ж работа, а не беспокойство. Спасибо. До свидания.
Он ушел.
Профессор покачал головой, спрятал рубль:
– Неловко как-то получилось...
– Дааа, - вздохнула Валентина Викторовна и обняла мужа, - ну, ничего, ничего. Ты лучше скажи - от кого это такие роскошные цветы?
– Это Сергей, наверно, прислал. Или с кафедры. Но мне кажется - Сергей.
Константин Филиппыч подошел к гвоздикам, улыбнулся:
– Не забыл еще меня. Помнит...