Топор отмщения

Когда я вышел из лифта и пошел по коридору, все вокруг показалось мне точно таким же, как и в тот далекий день, когда я впервые появился здесь в поисках работы. Тогда на двери висела табличка с надписью: «Б. Кул. Частный детектив». Теперь же на ней значилось: «Кул и Лэм». Б. Кул в одном углу, а Дональд Лэм пониже, в другом. Я как-то сразу успокоился, увидев на двери свое имя, и почувствовал, что действительно вернулся домой.

Я толкнул дверь. Элси Бранд барабанила по клавишам пишущей машинки. Она обернулась и посмотрела через плечо. На ее лице автоматически появилась ободряющая улыбка, которая была всегда наготове, чтобы успокоить нервных клиентов, решивших обратиться к частному детективу.

При виде меня эта улыбка мгновенно слетела с ее лица, и она широко раскрыла глаза:

– Дональд!

– Привет, Элси.

– Господи, Дональд! Как я рада тебя видеть! Откуда ты явился?

– С южных морей, из далеких стран.

– И на сколько ты… Когда тебе надо будет возвращаться?

– Никогда.

– Так ты насовсем?

– Надеюсь. Через полгода я только должен буду пройти медкомиссию.

– А что с тобой случилось?

– Какая-то тропическая лихорадка. Все обойдется, если я не буду на этом зацикливаться, буду жить в прохладном климате и поменьше нервничать. Берта у себя? – Я кивнул в сторону двери с табличкой «Б. Кул».

Элси кивнула.

– Как она?

– Все такая же.

– А вес?

– Держится на ста шестидесяти пяти фунтах [1] и крепкая как дуб.

– А как насчет заработков?

– Какое-то время она неплохо справлялась, но потом все опять пошло как раньше. Сейчас дела не очень-то хороши. Но ты бы лучше спросил ее саму.

– А ты так и стучала не отрываясь на своей машинке все время, пока меня здесь не было?

– Ну конечно, нет, – засмеялась она. – Только восемь часов в день.

– Похоже, ты тоже любишь, чтобы все шло как раньше. Я думал, что ты уйдешь отсюда и устроишься на авиационный завод.

– Ты что, не получал моих писем?

– Получал, но ты ничего не писала о том, что остаешься на этой работе.

– Я не думала, что об этом стоит писать.

– Почему?

Она отвела глаза:

– На знаю. Наверное, это был мой вклад в общее дело.

– Преданность работе?

– Не столько работе, – сказала она, – сколько… Ох, я, право, не знаю, Дональд. Ты был там, на войне, и я… в общем, я хотела сделать что могу, чтобы удержать наш бизнес на плаву.

В это мгновение зазвонил внутренний телефон. Элси сняла трубку, переключила телефон на кабинет Берты и сказала:

– Да, миссис Кул?

Берта была в таком бешенстве, что трубка с трудом выдерживала ее злость. Даже с того места, где я сидел, был отлично слышен ее резкий, раздраженный голос.

– Элси, – вопила она, – сколько раз я говорила тебе, что ты должна только узнать у клиента, зачем он пришел, а потом сразу же позвонить мне! Вести переговоры я и сама умею!

– Это не клиент, миссис Кул.

– А кто же?

– Это… это один друг.

Тон Берты поднялся на целую октаву:

– Я что, плачу тебе за то, чтобы ты здесь вела светские беседы? Или все-таки за то, чтобы ты иногда вспоминала про свою работу? Ну, я вам сейчас устрою! – С этими словами она так швырнула трубку, будто хотела расколотить телефон.

Мы услышали быстрые шаги, затем дверь распахнулась, и Берта – подбородок решительно вздернут, маленькие острые глазки сверкают гневом – появилась на пороге кабинета. Быстрым взглядом она определила мое местоположение, а затем медленно двинулась на меня, словно линейный корабль, собирающийся протаранить субмарину.

На полпути до нее наконец дошло, кого она видит перед собой, и Берта встала как вкопанная.

– Да это ты, чертенок! – воскликнула она.

На какое-то мгновение Берта не смогла скрыть своей радости, но тут же взяла себя в руки, явно не желая никому этого показывать. Повернувшись к Элси, она немедленно призвала ее к ответу:

– Почему, черт возьми, ты мне сразу не сказала?

– Я пыталась, миссис Кул, но вы бросили трубку, – с притворной скромностью оправдывалась Элси, – а я как раз собиралась вам сказать…

Фыркнув, Берта оборвала ее и повернулась ко мне:

– Интересно, а почему ты не послал телеграмму о своем приезде?

Я привел ту единственную причину, которая показалась бы Берте уважительной:

– Телеграммы стоят денег.

– Ты мог бы послать ее по специальному туристскому тарифу. Это гораздо дешевле. А вместо этого ты врываешься сюда и…

Внезапно она замолчала и уставилась на матовое стекло входной двери. За ним просматривался силуэт элегантной стройной женщины, явно молодой, которая то ли манерничала, то ли потому, что стояла боком к двери, слегка склонив голову в сторону, казалась весьма беспечной на вид.

– Черт возьми, – пробормотала Берта, – вечно клиенты застают меня в приемной. Это просто нечестно. Создается впечатление, будто нам нечем заняться. – С этими словами она схватила со стола Элси пачку бумаг и с деловым видом стала их просматривать.

Но посетительница так и не вошла. Несколько долгих секунд, показавшихся нам бесконечными, ее силуэт был виден за стеклом, затем она внезапно отошла и двинулась дальше по коридору. Берта со всего размаху швырнула бумаги на стол.

– Вот, пожалуйста, – сказала она, – так идут наши дела в последнее время! Эта чертова шлюшка наверняка направилась в Трансконтинентальное детективное агентство, чтобы выложить свои неприятности им.

– Да ладно, Берта, не расстраивайся, – успокоил я ее. – Может, она просто нервничает и сейчас вернется.

– Что-то ей у нас не понравилось, – хмыкнула Берта. – Она ведь уже готова была войти и вдруг передумала. Значит, вид офиса не внушил ей доверия. Элси, давай-ка начинай печатать. А мы с тобой, Дональд, пойдем ко мне в кабинет. Имей в виду, Элси, если она вернется, то будет нервничать. Такие люди не любят ждать. Она на секунду присядет, потом сделает вид, что что-то забыла, вскочит и убежит, и больше мы ее не увидим. На голове у нее маленькая шляпка немного набекрень и…