Чтение онлайн

Сейчас они войдут в эту комнату. Конопатый заставит его обернуться, чтобы выстрелить в лоб. Потом он возьмет топор, рубанет девчонку, вложит в ее руку пистолет, а топор в руку Коляну. И все.

Он отслеживал каждый шаг Комкова, словно отсчитывал их. Вот Комков подошел к столу. Короткий, но выразительный взгляд на валявшуюся на полу голую Ольгу. Понял, что Конопатый успел с ней поразвлечься. Но ничего не сказал, ни единого слова. Покосился на окровавленный топор, лежащий на столе.

Сейчас этот топор будет у него в руке. Уж Димон Конопатый постарается. Он поднял пистолет и прицелился. Оставалось только приказать Комкову обернуться.

Чуть покосившись, Николай увидел на натертом до блеска паркете тень от вытянутой руки. Догадался, чем это грозит для него. Смерти не боялся. Надоели вечные мытарства и бессмысленная суета. Может, хотя бы после выстрела Конопатого он обретет покой? Только бы сразу, без мучений. Нет, молодец все-таки Конопатый. Выстрел в голову наиболее эффективен, чтобы лишить человека жизни. Николай и сам всегда убивал, выцеливая только в голову. Вспомнил про Алену, искренне жалея, что не может ничем помочь. Бедная девочка.

Выстрел, прозвучавший сзади, заставил Николая вздрогнуть. Сердце только кольнуло иглой. Но это была боль не от пули, а от испуга. И в первую минуту он не мог поверить, что живой. Услышал, как закричала Алена, и подумал: «Гад! Неужели он выстрелил в нее?» Обернулся и увидел, что девушка отскочила в сторону, прячась за диван, а Конопатый, схватившись рукой за дверной косяк, глядел в коридор.

Его пистолет валялся на полу под ногами, и, кажется, Конопатый уже вряд и сумел бы им воспользоваться. Но Николай подбежал и ногой откинул его в сторону.

Страх перед собственной смертью полностью овладел сознанием Конопатого и отпечатался бледностью на его лице. Он не мог понять, как такое могло произойти.

Смертельно раненный охранник умер не сразу. Лежа на полу в луже крови, он из последних сил сумел повернуться на левый бок и, сунув руку за пояс, достал свой пистолет. Правый глаз был залит кровью, пришлось прицелиться левым.

Мешала боль. Она пронзала все его огромное тело. Он боялся промахнуться: знал, на второй выстрел сил не хватит. Стрелять в голову не стал. Навел ствол на туловище и плавно, как всегда делал в тире, нажал на курок. Выстрелил и даже не увидел: попал ли.

Левый глаз медленно закрылся, а пистолет так и остался намертво зажат в руке.

Конопатый глянул на огромное тело охранника с лютой злобой.

– Проглядел я тебя, сука! – Он заскрежетал зубами, никого больше не замечая. И вдруг колени его подвернулись, и он медленно стал оседать на паркет – так, кажется, и не поверив до конца, что умирает.

Когда Николай наклонился над ним, на бледном лице Конопатого появилась едва заметная улыбка, которая так и осталась на мертвом лице.

Потом майор Рябцев очень жалел, что не получилось взять преступника живым.

После оформления всех необходимых документов Рябцев выписал Николаю повестку.

– Явитесь ко мне сегодня, к десяти утра, – сказал он.

Николай взял повестку молча. Устал давать объяснения молодому лейтенанту по поводу случившегося. А повестка – всего лишь бумажка, для Николая она ничего не значит и являться к майору в кабинет он не собирался.

Приехавшая «Скорая» увезла Ольгу в больницу. Ранение оказалось тяжелым, но врач сказал, жить будет.

Охранника и Конопатого забрала другая машина. Этим уже помощь не требовалась.

Когда все было закончено, майор Рябцев еще раз осмотрел место преступления и, не попрощавшись, уехал на новенькой «шестерке», на которой приехали охранники в дом Ракитиных.

От всего пережитого в эту ночь раскалывалась голова. Алена раскрыла окно, села рядом на стул. Хотелось подышать свежим воздухом.

Николай подошел, присел рядом на корточки, положив руки ей на колени, и вдруг сказал:

– Алена, сейчас я уйду.

Алена не поняла и спросила:

– Зачем тебе уходить? Разве в той квартире тебе лучше?

– Да нет, ты не так поняла. Я уйду навсегда. Уеду на первой электричке… – Он боялся ей посмотреть в глаза.

– Что? Ты хочешь уехать?

Все также не поднимая глаз, он кивнул головой.

– Подожди, – несколько растерянно произнесла девушка. – А как же твои вещи? Одежда?..

Николай махнул рукой:

– Документы и деньги при мне. А одежду можно купить.

– Нет, ну подожди. Может, не стоит торопиться? – Алена всегда считала унизительным просить мужчину о чем-либо, но сейчас было наплевать на унижения. Хотелось, чтобы он остался. Она с мольбой заглядывала ему в лицо, а он отводил глаза в сторону.

– Алена, милая, пойми, нельзя мне оставаться. Рябцев житья не даст. Ты же видела: он мне и повестку выписал. Пока, правда, он меня вызывает в качестве свидетеля. Но где гарантии, что я выйду из его кабинета. Может, он опять задумает повесить все на меня.

– Подожди. – Алена категорично махнула рукой, не позволяя Николаю продолжать. – Я готова подтвердить, рассказать все как было. Ведь ты тут ни при чем. Рябцев должен понять.

– Алена, у ментов обо мне другое мнение. С моими судимостями… И лучше тебе в эту грязь не лезть. Ты молодая, и не надо портить себе жизнь.

– Хорошо. Тогда я поеду с тобой, – решительно заявила девушка. Николай нисколько не сомневался, что она именно так бы и сделала, дай он свое согласие. Но он не дал. Он поцеловал ее руки, неподвижно лежавшие на коленях, и растроганно сказал:

– Милая моя девочка, для чего такие жертвы? Тут у тебя дом. Бизнес отца. Мать в больнице. И брата надо похоронить. А я… я даже не знаю, что со мной будет завтра. Где я буду жить. Что буду есть, пить. Я как бродяга, понимаешь? И вполне может получиться, что завтра мое тело будет плавать в одной из московских сточных канав. Тебе надо остаться, Алена. Я тебя очень прошу: не делай поступка, о котором потом будешь жалеть. – Николай выпрямился и поглядел на часы.