Чтение онлайн

Тор окончательно смутился. Этот пьяница пытается свести его со своей дочерью?

— Знаешь, ты бы лучше… — осторожно начал он.

Но Себлом перебил его, резко подняв руку:

— …думал о своих делах, знаю. — Трактирщик допил вторую кружку меда. — Извини. Я понимаю, что зашел слишком далеко. Но мне просто хочется, чтобы ты знал: я не буду стоять у вас на пути.

— На пути? — переспросил Тор, по-прежнему не веря собственным ушам.

Себлом усмехнулся, а Тор поднял голову и посмотрел на стойку, за которой стояла Гундри. Девушка, как всегда, смущенно улыбнулась и тут же отвела взгляд.

— Твое предложение — это большая честь для меня, Себлом. И твоя дочь действительно необычайно красива. Я уверен, что найдется немало молодых людей, готовых добиваться ее благосклонности.

— Скорее уж моих денег, — сухо отрезал трактирщик. — Но Гундри унаследовала не только красоту своей матери, но и ее ум. До сих пор она всегда видела, что у этих парней на уме.

«Ее мать вряд ли умна, раз вышла замуж за этого толстяка», — подумал Тор. Конечно, Себлом не всегда так пил, и, наверное, были времена, когда он весил в два раза меньше. И все же трудно было представить, что этот коротконогий жирный тип со свиными глазками, красными от многочисленных прожилок, когда-то имел хоть какие-то привлекательные черты. А вот Хельга до сих пор сохранила следы былой красоты, и если посмотреть на ее дочь, то можно сказать, что жена трактирщика в молодости была настоящей красавицей. Судя по всему, толстяк не прогадал, женившись на ней. Наверное, в его жизни это была одна из самых удачных сделок.

— Или ты от кого-то спасаешься бегством? — продолжил Себлом, видя, что Тор не собирается отвечать. — У нас тут не спрашивают, кем ты был раньше и что натворил. Главное, что ты будешь делать здесь.

— Можно подумать, что ты меня допрашиваешь.

— Именно. — Толстяк хихикнул. — Я очень любопытен. Но ты не должен отвечать, если не хочешь.

— Нечего здесь отвечать. — Краем глаза Тор заметил, что Гундри на мгновение замерла и, повернувшись к их столику, задумчиво нахмурила лоб. — Я… путешествую.

— Путешествуешь, — повторил Себлом.

— Я давно в пути, так что уже и позабыл, откуда я родом. — Он печально улыбнулся. — До сих пор я нигде надолго не задерживался.

— Тебе не нравится моя дочь? — Видимо, трактирщик решил выяснить все до конца.

— Вовсе нет, — спокойно ответил Тор. — Она очень красива, и я полагаю, даже более умна, чем ты думаешь. Будь все иначе… — Он пожал плечами. — Я не хочу причинить ей боль. Что, если однажды утром она проснется, а меня уж и след простыл?

— Понимаю, — вздохнул Себлом. — У тебя есть другая.

По мнению Тора, толстяка это вовсе не касалось, и, наверное, мысль об этом явственно отразилась на его лице, так как трактирщик смутился. Впрочем, ненадолго. Чтобы прийти в себя, ему пришлось всего лишь выпить еще одну кружку пива. Залпом.

— Не торопись, — продолжил он. — Побудь здесь, а тогда решишь, нравится тебе тут или нет.

Толстяк уперся ладонями в столешницу, собираясь подняться, и Тор обрадовался, что этот неприятный разговор окончен. Однако в последний момент он остановил Себлома:

— Погоди.

Трактирщик с размаху плюхнулся обратно на стул, так что сиденье заскрипело под его весом.

— В первый день, когда я только приехал сюда… Ты что-то говорил о предстоящей войне.

— Так вот в чем дело! — Себлом презрительно ухмыльнулся. — Мне с трудом верится, что такой человек, как ты, может испугаться какой-то там войнушки. К тому же у тебя есть меч.

«Интересно, что пришло бы в голову трактирщику, если бы ему на глаза попался Мьелльнир?» — подумал Тор. Его охватило острое чувство утраты. Молот остался на седле лошади, которую забрала Урд. Так нужно было поступить — украшенный рунами огромный боевой молот привлек бы лишнее внимание, и тогда Тору вряд ли удалось бы сделать вид, что он никакой не воин. Однако он скучал по Мьелльниру, словно молот был частью его самого.

— Наверное, с меня просто хватит войны.

Трактирщик кивнул, как будто именно на такой ответ он и рассчитывал, а потом так энергично затряс головой, что Гундри опять посмотрела в их сторону. Этот разговор явно беспокоил ее.

— Войско будет, это правда. А вот войне не бывать.

Тор удивленно поднял брови.

— Несущие Свет не представляют для нас угрозы, — заявил Себлом. — Они действительно укрепились на юге, но никто еще не пытался дать им отпор. В Эзенгарде им будет трудно заморочить людям головы своими лживыми обещаниями. Легко обвести вокруг пальца того, кому нечего терять. Того, кто все время страдает от голода. Но люди, у которых все в порядке, не станут идти за вождями, предрекающими пожар и смерть.

— А они говорят именно об этом?

Себлом уже открыл рот, собираясь ответить, но в этот момент к столику подошла Гундри.

— He надоедай нашим гостям, отец. У Тора сегодня был тяжелый день. Я уверена, он хочет немного отдохнуть. Кроме того, тебя ищет мама. По-моему, ей нужна твоя помощь в кухне.

Раздраженно покосившись на дочь, Себлом встал и скрылся за стойкой. Тор ошеломленно посмотрел ему вслед. Конечно, он рад был избавиться от общества этого пьянчуги, но поведение Гундри возмутило его. Да и остальные завсегдатаи трактира обратили на это внимание. Девушка говорила достаточно громко, поэтому все присутствующие слышали ее слова.

— Надеюсь, он не слишком досаждал тебе, — Гундри понизила голос, но, с точки зрения Тора, все равно говорила громче, чем следовало бы. — Иногда он такой надоедливый…

— Вот как?

Гундри кивнула и уже повернулась, собираясь уйти, но тут заметила что-то в глазах Тора и смутилась. Девушка присела за его столик.

— Дай-ка угадаю, — чуть тише произнесла она. — Отец опять пытался продать меня, как племенную кобылку на развод?

— Ну, о разводе речь не шла. — Тор даже не улыбнулся. — Но в остальном…

— Он меня расхваливал и явно пытался выдать за тебя замуж, так? — перебила его Гундри. — Отец устраивает подобное представление с каждым вторым, кто приходит сюда, если у того две ноги и нет горба… Впрочем, может быть, горбуны ему просто еще не попадались. — Она с упрямым видом пожала плечами. — Какой стыд!

— Может, и так. — Тор кивнул. — Но я думаю о том, как поступил бы, если бы моя дочь стала говорить со мной подобным образом в присутствии посторонних.