Чтение онлайн

Опустив оружие, Тор посмотрел на подрагивавшее тело и клинок, с которого еще капала кровь пса, и схватился за седло. Он победил, это чудовище больше никому не причинит вреда. Но радости от этой победы он не чувствовал. Сердце билось в груди как бешеное, тошнота комом стояла в горле, и малейшее напряжение — хотя бы для того, чтобы снова сесть в седло, — стоило ему слишком многих сил. Тор ослабел настолько, что не мог даже сдавить ногами бока лошади и заставить ее двинуться вперед. Впрочем, этого и не требовалось. После первых шагов кобыла даже перешла на рысь. Тор ощутил внезапный прилив благодарности. Конечно, лошадка была своенравна, но в этой непростой ситуации она оказалась верным союзником.

Словно прочитав его мысли, кобыла перешла на галоп, но ей не хватило сил, и уже через минуту галоп сменился иноходью — впрочем, даже такой аллюр был ей не под силу. Бедняжка устала не меньше своего всадника, к тому же она была ранена. А буря не прекращалась, ветер бил в лицо, и Тор с трудом удерживался в седле. Наверное, он действительно был слабее, чем хотел себе признаваться.

От грома задрожала земля, сквозь новую прореху в белой пелене донесся собачий лай. Псы ни в чем не уступали своим предшественникам. Тор понимал, что ему не выстоять в бою с еще одним таким созданием, не говоря уже о том, чтобы сразиться сразу с несколькими. Бьерн говорил ему, что с гончими Готгрена не решится вступать в драку и волк, но тогда Тор подумал, что ярл преувеличивает. Теперь же он понял, что это не так. От чудовищ, которых ему удалось убить, сбежал бы любой волк.

А теперь их было еще четверо.

Ударила очередная молния, и ее вспышка осветила две приближающиеся фигуры. На этот раз Тора атаковал не только пес, но и один из всадников. Обнажив меч, Тор бросился им наперерез.

Всадник тоже выхватил оружие и, подняв щит, развернул лошадь, чтобы принять удар слева. Пес стрелой полетел вперед.

Тор пригнулся к шее кобылы и ударил псину мечом. Он попал по ней, но и на сей раз удар был нанесен не вполне верно. Собака прыгнула чуть ниже, чем он рассчитывал, и, вместо того чтобы раскроить ей череп, меч нанес лишь поверхностную рану. Тем не менее удар сбил ее, так что она приземлилась с другой стороны лошади, пару раз перевернувшись в снегу. Через мгновение пегая кобыла Тора врезалась в бок коню противника, а меч пробил щит всадника, и конь, оступившись от удара, упал. Кобыла тоже пошатнулась, и Тор едва сумел удержать ее на ногах. К тому моменту собака уже вскочила и приготовилась к очередному прыжку. Теперь она находилась справа, что осложняло позицию Тора, которому нелегко было защищаться с этой стороны.

Он попытался поднять меч, однако оружие внезапно стало очень тяжелым, и движения Тора замедлились. Пес же, напротив, действовал все быстрее. Заржав от страха, кобыла встала на дыбы, и ее задние ноги подогнулись. Тор чувствовал, что выскальзывает из седла, попытался восстановить равновесие и все-таки упал. Собака тут же набросилась на него. Еще в падении он занес меч и изо всех сил ударил эфесом пса по морде, выламывая клыки. На лицо Тору хлынула кровь, пес завыл от боли, запрокинул голову, но все же не сдался. Он придавил Тора всем своим весом, нагнулся… и исчез. Это произошло настолько быстро, что Тор даже не понял, что случилось. В снежном круговороте бури скрывалось еще одно чудовище, белое, огромное, дикое. Одним ударом клыков оно перекусило пса пополам, отбросило тело в сторону и вновь скрылось в породившем его буране, словно было лишь призраком.

К завываниям бури добавились крики людей, звон оружия, оглушительный лай собак и наконец жалобные стоны и визг, оборвавшиеся с пугающей внезапностью.

Тор, с трудом повернувшись, оперся на меч и поднялся. Мертвый пес больше не представлял опасности — Фенрир действительно разорвал его на две части. Всадник тоже больше не мог сражаться — от удара Тора его щит рассыпался в щепки, а рука безвольно повисла вдоль тела, и с нее капала кровь. Несчастный по-прежнему сжимал меч, но шлем он потерял, и Тор увидел его лицо, посеревшее от боли и страха. Этот парень был уверен в том, что сейчас его убьют.

Тор, не желая лишать противника жизни, плашмя ударил его мечом по голове, так что юноша тут же потерял сознание.

Краем глаза Тор заметил какое-то движение и повернулся. Если до этого он полагал, что спит и просто видит кошмарный сон, то теперь окончательно удостоверился в своем предположении. Еще один пес вынырнул из с нежной круговерти, огромный, окровавленный, с распахнутой пастью, но тут что-то схватило его и разорвало на части. За белой пеленой бури сновали какие-то тени, слышались крики, стон — но не пса, как сначала подумал Тор, а человека.

А уже через мгновение все закончилось.

Ветер взревел в последний раз, послышался еще один раскат грома, и стало тихо. Повисшая вокруг тишина давила на уши.

Медленно, покачиваясь от усталости, но готовый в любой момент к нападению, Тор опустил меч и прислушался. Ветер не просто успокоился, он пропал вообще, в воздухе по-прежнему кружили снежинки, словно напоминая о царившем здесь хаосе. Где-то заржала лошадь, затем донесся тихий, исполненный страха звук, а еще стон — то ли звериный, то ли человеческий. Тор сделал пару шагов и натолкнулся на что-то мягкое. Это была собака — вернее, то, во что она превратилась. Псу оторвали голову, а от лап остались лишь окровавленные культи. Зрелище было настолько отвратительным, что Тора опять чуть не стошнило. Опустившись рядом с растерзанным псом на колени, он заставил себя осмотреть несчастное животное внимательнее. Этого пса не просто убили. Его разодрали на части, словно срывая на нем вечную как мир злость, утолить которую могла только смерть.

Сколь бы нелепым это ни было, Тор пару раз потыкал пса острием меча, чтобы убедиться в том, что собака действительно мертва. Потом он встал и огляделся. Снег уже осел на землю, но лучше бы снежинки продолжали свой белый танец.

Кобыла, чье жалобное ржание он слышал, подошла поближе и испуганно остановилась, когда Тор резко повернулся к ней. В паре шагов от него на снегу лежал мертвый конь с разорванным горлом. Еще две лошади, видимо, убежали, так как все четыре всадника были мертвы. Их явно убили волки, хотя и поступили с ними не так жестоко, как с псами.

Тор медленно обошел их всех, уже зная, что ничем не сможет им помочь. Несчастным разорвали глотки — самая быстрая и милосердная смерть, на которую только можно было рассчитывать, если имеешь дело с Фенриром и его серыми охотниками. Какое-то странное чувство охватило Тора. Среди убитых не было никого, с кем они с Урд успели подружиться за эту зиму, проведенную в долине. Но легче от этого не становилось. Тор не испытывал даже радости, хотя понимал, что сумел отделаться от преследователей, подвергавших жизни Урд и его еще не рожденного сына опасности. Все здесь было… каким-то неправильным. И если бы не он, то этого бы и вовсе не произошло. Еще раз убедившись, что этим людям уже нельзя помочь, Тор, преодолев стыд, обыскал тела в надежде найти что-то полезное. При этом он сам себе казался мародером, хотя выручки было не так уж много, лишь пригоршня бронзовых монет неизвестной ему чеканки и два кожаных бурдюка с пряным вином, обнаруженные им на седле одного из коней.

Наверное, люди Сверига не рассчитывали на то, что долго будут преследовать свою добычу. Либо они выехали в большой спешке, либо не придали особого значения приготовлениям к путешествию, да это и неудивительно, учитывая, что у них с собой были собаки.

— Ты убил их!

Тор так резко развернулся, что чуть не упал. Меч сам собой очутился в его руке.

— Ты убил их всех! — повторил Лив.

Глаза мальчика восторженно распахнулись, но Тору вовсе не понравилось их выражение.