Торадора!
Шрифт:
В таком случае... ведь кроме меня нет ни единого человека, кто все это понимает.
Возникает вопрос: ...как следует поступить Такасу Рюдзи?
Напрашивается ответ: ..."Все очень просто".
Ответив со всей похвальбой, он, тем не менее, этого не осознавал. Это понимал не его мозг, а, возможно - его душа. Возможно - его кожа. Возможно - его мышцы, возможно - его скелет, а, скорее всего - все его тело, которое провело вместе с Айсакой так много часов.
В таком случае, если я предоставлю возможность двигаться на усмотрение своего тела... если оно не ошибется в выборе стороны, куда ему направиться, то я должен суметь прийти в то самое место, куда хочу попасть.
Без всяких сомнений.
* * *
В сумерках, обычных для возвращения из школы домой...
– ...Чего тебе?
...Бежавший Рюдзи наконец-то догнал Айсаку и схватил ее за плечо. Почти безлюдный переулок в тихом жилом районе.
Обернувшаяся Тайга сделала озадаченное лицо и сердито уставилась на запыхавшегося мальчика. И тогда...
– Перестань! ...Ты больше не являешься моим псом, поэтому тебе нет необходимости ошиваться вокруг меня.
...Она холодно заявила это, стряхнула с плеча его руку и уже намеревалась двинуться вперед. Рюдзи произнес ей вслед:
– И это - несмотря на то, что тебе хочется плакать. Полагаю, потерпев неудачу во время признания, ты в любом случае чувствуешь себя подавленно. ...Даже если ты твердишь себе: "Отвергнута", - ты слегка ошибаешься.
– ...А!
Словно бы шарахнувшись в сторону, Айсака отдалилась от Рюдзи и воскликнула:
– Т-ты... видел?!
– ...Хоть это - всего лишь слова, однако нарочно я не подглядывал. Ведь все это - из-за твоей рассеянности. Почему ты из всех возможных мест объяснялась в любви прямо под окном мужского туалета? Когда я зашел в уборную, то случайно сумел все услышать.
Хоть даже было понятно, что Айсака находится под лучами заходящего солнца, ее щеки все равно стали красными. Запинаясь, девочка пробормотала: "Р-разве?!"... вероятно, она действительно не знала.
– Ладно, что предпримем? Сходим за продуктами для ужина? Или снова пойдем во вчерашний семейный ресторанчик в ознаменование твоего провала во время признания в любви? Я выслушаю твои жалобы и угощу тебя, однако - исключительно сегодня.
– ...Что... да что же. Что ты говоришь?
Стоя лицом к Рюдзи, Айсака окаменела. Ее глаза широко раскрылись, словно она увидела нечто, во что трудно поверить.
– Если ты - против, мне кажется, что нынче - день по продаже свинины по сниженным ценам.
– Н-не в свинине дело!
– Хочешь поесть говядины?
– И говядина тут ни при чем! Дело не в этом... зачем ты?! Послушай, зачем?! Ты уже...
– Все-таки ты сама будешь готовить?
– Да ведь...! Да ведь... довольно уже! ...Я же сказала, чтобы ты перестал! ...Все это уже...
– Я буду рядом с тобой.
Мальчик отчетливо это заявил. Айсака лишилась дара речи и только тягостно нахмурилась. Все так же глядя ей в глаза, Рюдзи повторил словами, которые ей было легче понять:
– Я буду рядом с тобой. Буду готовить тебе еду. Приходи к нам домой, как это было до нынешнего дня. Буду собирать тебе бэнто. Буду заходить за тобой по утрам. Поэтому...
– Никаких... никаких поэтому!
В окутанном тишиной переулке прозвенел ее крик.
– Что ты говоришь?! Если мы так будем поступать, снова все будет неправильно истолковано, я права?! Ведь Минорин все еще окончательно не убеждена! Тебе что, действительно все равно, что думает Минорин?!
– Все равно, - подобные слова сорвались с его губ настолько легко, что он даже изумился.
– Ведь, если так случится, на этот раз бушевать буду я. Чтобы рассеять все недоразумения, я устрою хаос именно там, где будет присутствовать Китамура.
– З...за...чем...?
По белоснежным щекам Тайги покатились слезинки. "Вот, смотри– подумал Рюдзи.
– Все-таки Айсака подобным образом рыдает там, где никто... никто, за исключением меня... не видит, разве я не прав?"
– Зачем, ну зачем...? Зачем...тебе...это делать?! ...Разве я тебе не говорила: ты - больше не пес?! Поэтому тебе нет необходимости совершать подобное!
– ...Даже мне это непонятно. Однако, я хочу это делать. ...Ведь ты плачешь. Я не могу бросить тебя. Я ведь буду невыносимо беспокоиться о том, не голодна ли ты, или еще о чем-либо. В качестве доброго и мягкого Рюдзи.
– Д-да...что же это такое?!
– проливая слезы, Айсака, тем не менее, впилась в мальчика пылающим взглядом.
– Кто просил тебя это делать?! Я - не ребенок, поэтому оставь меня в покое! Я ни в коем случае не желаю, чтобы обо мне хоть как-то беспокоились!
И тогда Рюдзи...
– ...А-а, вот оно что.
...Наконец-то все понял и в своем мозгу.
Почему я хочу быть рядом с Айсакой?
Почему так невыносимо волнуюсь? Почему не могу ее бросить? Несомненно, это...
– Поскольку я - не пес. ...Поэтому я буду рядом с тобой.
– ...Что?!
– В действительности пес не смог бы находиться рядом с тобой.
Именно так.
Я - не пес. Для пса подобный союз не подходит.
Пес является на зов, а тигр никого не зовет. Поскольку тигр никого не зовет, поскольку он ни у кого не просит помощи, поэтому он и может быть тигром. Такой вот он, этот зверь.
Поэтому я, сейчас находящийся здесь, - не пес.