ТораДора
Шрифт:
— «Что нам делать, он по-прежнему бежит за нами!»
От почти истерического голоса Ами грудь Рюдзи сжалась. Если они с этим как-нибудь не разберутся, то не смогут вернуться к нормальной мирной жизни.
— «Эм-м… Ближайшая полицейская будка отсюда — … А, чёрт, он прямо за нами! Добежать бы!»
— «Боже, довольно…!»
Жалобный голос Ами дрогнул, она чуть не плакала.
— «Почему я должна проходить через всё это?! Это из-за него всё идёт наперекосяк! Юсаку, возможно, поранился… Кошмар, что нам теперь делать?!»
Если бы только из всех «оставшихся в живых» на его месте был Китамура, он бы, наверное, тут же взял дело в свои руки и обо всём бы позаботился. Он был из тех идиотов, которые способны упасть в канаву, но его смелость и чувство справедливости не подлежали сомнению. Поэтому, наверное, он бы не допустил, чтобы девушка вот так плакала. По крайней мере, если бы здесь действительно был он.
Всё, что мог сделать Рюдзи — постараться удвоить усилия. Он хотел на бегу взять Ами за руку, однако, она, кажется, не замечала его попыток, продолжая с отчаянием бежать, а Рюдзи даже не мог поймать её руку, сжатую в кулак. Он не мог поймать её и не мог защитить, и дрожащий голос Ами становился все отчётливее.
— «Из-за этого дрянного гадёныша мне даже пришлось сделать перерыв в работе, переехать и сменить школу!.. И всё же, несмотря на это, мне приходится терпеть то же самое! Какого чёрта… Если так, то в итоге я просто опять сбегу. Куда бы я ни пошла, меня снова выследят… И что ж мне делать-то?!»
— «Ка… Кавасима!»
Пока она постепенно всё больше распалялась, голос Ами начал звучать громче и пронзительнее, она готова была выйти из себя. Кажется, в её голос, который вроде бы должен был дрожать от слёз, внезапно прорвался гнев.
— «Эй, этот тип тебя слышит!.. Если ты слишком разойдёшься…»
— «Вот именно, ну разве это не раздражает?!» — уже прорычала Ами.
— «По вине этого гада я в постоянном раздражении, у меня стресс, и потому я в итоге объедаюсь пирожными и прочим, понимаешь?! А теперь я ещё и растолстела?! Если так дальше пойдёт, возможно, мне и правда придётся бросить модельную работу… Да что ж это такое?! А?! Это уже слишком, так ведь?! Но этот жир… Такое… У меня… дряблый живот?!»
Взглянув на неё уголком глаза, Рюдзи подавил вскрик и затаил дыхание. Её лицо, когда она совсем недавно чуть не плакала, изменилось; губы вздёрнулись, вены на висках пульсировали, глаза сузились, нос сморщился, и она обнажила свои клыки, как истинная Чихуахуа, которой и была на самом деле… Настоящая сущность Ами, то самое, во всей красе.
— «Вот же урод… Проклятье… Неужели Ами-тян проиграет этому отвратному гаду?!»
Оно явилось. Ами-тян явилась.
— «Да чтобы мне, Ами-тян, уступить, этому шизику, и вести, такую жалкую жизнь!.. А~… Чёрт~… Урод~… Как же раздражает~… Ами-тян просто в бешенстве…»
— «Ка, Кавасима… Эй, погоди…»
— «Такасу-кун, ты уже говорил, верно… Заканчивать спектакль, ты сказал мне это совсем недавно. Я поняла. Я прекращу. Теперь-то уж Ами-тян прекратит. Прекращу, прекращу, возьму, и, прекращу! Проживу как-нибудь и с таким зверским лицом».
— «Посто-, эй, это… не то, что я…»
— «Заткнись! Эта мелюзга, Айсака Тайга, не проиграла этому типу! Ами-тян не собирается страдать от этого вечно! Пусть даже он парень, я преподам ему урок! Я дочь актрисы — и заставлю принимать себя всерьёз!»
Стоя рядом с онемевшим Рюдзи, Ами вдруг резко повернулась кругом. Пока он думал, зачем она это сделала…
— «Уо-о-о-о~!»
Нацелившись на человека, который их преследовал, Ами изо всех сил свирепо кинулась к нему. Учитывая, как она при этом агрессивно размахивала школьной сумкой, которую держала в руке, и то, что её лицо было искажено, как у демона…
— «А?! Чего?!»
Не удивительно, что человек начал удирать. Охотник и жертва внезапно поменялись ролями.
— «А ну стоять, ты----~!»
Преследуя человека, который отчаянно пытался оторваться, Ами продолжала щедро осыпать его руганью. Естественно, Рюдзи ничего другого не оставалось, кроме как бежать за ней.
— «Идиотка! Прекрати! Успокойся! Пусть у меня такая рожа, но я действительно думаю, что драться неправильно!»
Однако, она, похоже, ушла слишком далеко вперёд, чтобы слышать, что говорил Рюдзи. Видя, что тот человек бежит в парк…
«О~рья~!»
Она срезала путь, перемахнув через кустарник великолепным прыжком молодой лани, и обогнала его; в качестве последнего сокрушительного удара…
— «Получи!»
Она метнула свой портфель. Прямоугольный предмет просвистел в воздухе по прямой.
«Уг-ах!»
И попал в ногу бегущего человека. Уронив собственную сумку, тот пропахал носом песочницу.
Ами тут же подняла выпавший у него сотовый.
— «…Ха-а… ха-а… ха-а…!»
Всё с тем же демоническим лицом, она ничего не сказала, переводя дыхание, зато был слышен хруст, когда она начала разламывать телефон точно пополам.
— «А, ах-х…»
Перепугавшись, человек отполз, когда Ами швырнула два оставшихся куска на землю рядом с ним. Затем она продолжила:
— «Ха-а… Они всё ещё у тебя, так ведь… Фотографии Ами-тян… Дай его сюда… Цифровой… фотоаппарат… Эй! Шевелись, давай его сюда!»
— «…Он, он вон там…»
Человек дрожал, показывая на содержимое своей сумки, которое рассыпалось кругом на земле. И точно, там лежал цифровой фотоаппарат самой последней модели; Ами наклонилась и подняла его. Некоторое время его рассматривая, Ами вертела фотоаппарат в руках и на пробу нажимала разные кнопки, возможно, пытаясь стереть данные, но…
— «П-прекрати! Ты его сломаешь!»
— «…Ха-а… ха-а…»
Человек, должно быть, не до конца понимал ситуацию, его голос звучал раздраженно. Тяжело дыша, Ами схватила фотоаппарат за ремень.
«И-эх!»
Как следует его раскрутив, она в конце концов со всего размаху шваркнула фотоаппарат о бетонную скамью.
«Ва-а-а-а!»
Хоть человек и взвыл, но фотоаппарат был все-таки образцом сверхсовременной техники. Он бы не разбился от одного или двух ударов (вообще-то, Рюдзи был не уверен, что внутренности ещё целы), но: