Чтение онлайн

Собеседование номер пять с Луисом Анджело. Самое ответственное, понимал Тони. Прошлой ночью Шарки перестал быть первым помощником босса. Сегодня вечером... ну что ж, посмотрим. Пока еще ничего не было сказано ни Анджело, ни им самим. Анджело лишь указал ему кивком на ставшее уже ему привычным кресло.

Столь же привычно и знакомо Анджело раскуривал сигару.

Тони следил за ним, ждал, когда тот объявит высочайшее решение. “Нынешнее собеседование может принять несколько иной оборот, — размышлял Тони. — По двум несходным причинам: во-первых, я больше уважаю Анджело; во-вторых, я и ненавижу его больше”. Тони решил, что уже достаточно долго лизал зад Анджело.

В конце концов Анджело заговорил:

— Я знал, разумеется, что ты мечтаешь заполучить место Шарки, но не думал, что ради этого ты готов пришить его.

— Вы, как всегда, правы. Я жаждал его места, но не настолько, чтобы всадить ему пулю в лоб.

— Однако ты же прикончил его, разве нет, Тони?

— Да, сэр. Полагаю, пушка, из которой я застрелил его, находится сейчас в участке.

Анджело удостоил Тони одной из своих редких благожелательных улыбок. И даже на мгновение показался не столь холодным и сухим. Вероятно, все дело в изменении формы его малюсенького сморщенного рта.

— Верно, Тони, — продолжал Анджело. — Твою пушку забрали сержанты Эллис и Коуэн. Эллис из отдела по борьбе с проституцией и наркоманией. По случайному стечению обстоятельств с ним вместе оказался Коуэн из отдела по расследованию убийств.

Тони весь напрягся.

— Зачем ты сделал это? Какое у тебя было ощущение, когда ты стрелял в него?

Тони не мешкая ответил с самым серьезным видом:

— Ну, мистер Анджело, это трудно объяснить. Я никогда еще ни в кого Нe релял. Можно сказать, я был как бы не в себе. А когда стрелял в него, почувствовал страшное возбуждение. Такое сильное, что отключился.

Анджело вяло кивнул. Тони достал сигарету и закурил, не спросив разрешения. В кабинете босса он провел еще с полчаса, беседа приобрела более деловой характер, затронув общие и конкретные вопросы управления борделями. Шарки отправился в небытие, а его убийца Тони Ромеро оказался на коне. Все очень просто, размышлял Тони, или сложно — как посмотреть.

Перед самым его уходом Анджело вручил ему два серебряных ключа.

— Раньше они принадлежали Шарки, — объяснил он, — а теперь тебе, Тони. — Анджело криво усмехнулся. — Можешь считать их символами своих новых обязанностей. — Тони принял ключи, несколько озадаченный, а Анджело продолжал: — Одним открывается входная дверь здания, другим — этого офиса. Тебе достаточно войти и постучать в дверь моего кабинета, и я впущу тебя. Сразу. Каждую ночь ты будешь приносить сюда ежедневную выручку — как это делал Шарки. Так что, Тони, теперь мы будем видеться гораздо чаще.

Тони уставился на сверкающие серебряные ключи, размышляя в том духе, что Анджело употребил точное слово. Действительно, символы определенного свойства: они открывали не только внешнюю дверь “Консультантов по национальным инвестициям”. Они были символами положения, гарантией богатства, власти, ранее принадлежавших Шарки, а теперь Тони Ромеро. Как знать, быть может, со временем...

Он не успел додумать соблазнительную мысль до конца, как Анджело спросил:

—Тони, ты помнишь наш первый разговор здесь?

— Да, конечно.

— Никогда не забывай о нем. И никогда не забывай, что ты убил Шарки, почему убил и по чьей милости он мертв.

— У меня хорошая память.

— Отлично. — Анджело шагнул к своему письменному столу и нажал кнопку под столешницей.

Тони знал, что весь десятый этаж принадлежит Анджело, а его личный кабинет втиснут между двумя другими комнатами: приемной, в которой днем что-то там печатала секретарша и к двери которой он только что получил серебряный ключ, и “карточной комнатой”, в которой постоянно торчали один-два верных хозяину бугая. В кабинет Анджело нельзя было проникнуть из коридора, минуя одну из этих двух комнат.

Через секунду-другую после того, как Анджело нажал кнопку, дверь смежной комнаты распахнулась и появился Джойс — с правой рукой под пиджаком, с безмятежным лицом, его огромные серые глаза уставились на Тони.

— Мистер Ромеро будет приносить каждую ночь портфель, Джойс, — объявил Анджело ровным голосом. — Обращайся с ним так же, как и с мистером Шарки. Оповести остальных.

Свободен.

Джойс кивнул, сделал шаг назад и растворился.

Тони едва не подпрыгнул в своем кресле. Он не сомневался, что Джойсу было известно, кто займет место Шарки. Так что маленький спектакль предназначался не для телохранителя, а для Тони. И не следует воспринимать это лишь как милость или угрозу.

— Еще одно, Тони, — продолжил Анджело. — Пожалуй, именно тебе следует объяснить миссис Шарки причину... э... долгого отсутствия супруга. Джинни? Черт побери, разве она еще не знает?

— Обязательно, — ответил Тони. — Объясню, разумеется. — Он помолчал. — Ну что ж, займусь организацией дома для эксцентричных клиентов, фильмами, осведомителями и всем остальным. Вы ведь одобряете мои планы?

— Да. Помни, Тони, у меня других дел по горло, помимо твоих. У тебя полная свобода действия — до тех пор, пока ты будешь сообщать мне достоверную информацию. Карт-бланш, усек? — Анджело вздохнул и укоризненно покачал головой. — В том-то и беда покойного мистера Шарки — он плохо информировал меня.

Тони кивнул и вышел. Что это еще за чертов карт-бланш?

Дверь ему открыла Джинни. Вроде бы и не очень горюющая.

— Привет, Джинни.

— О, Тони! Тебя уже с месяц, наверное, не видно. Выпьешь чего-нибудь?

— Не откажусь. Я... э... зашел сказать тебе кое-что о Шарки.

— Да пребудет в мире его грязная душонка. Виски с водой?

— Ага. Так ты в курсе, что его прикончили?

— Я узнала об этом уже через час после случившегося. Убийство ведь повесили на тебя, а?

— Ага. Хотя, даю слово, не я его ухлопал.

— Я и не подумала на тебя. Ты не из таких. — Джинни пристально посмотрела на него и уточнила: — Пока еще не из таких.

Она деловито принялась за приготовление коктейлей. Тони наблюдал за ней в некотором замешательстве.

— Ты, я вижу, сильно убита горем. Не расстраивайся уж очень.

Джинни лукаво глянула на него:

— Не переживай за меня, Тони, миленький. Я так огорчена, словно только что узнала, будто кто-то отколол кусочек от скал Гибралтара. — Она протянула ему стакан. — Я не видела тебя целую вечность.