Чтение онлайн

Внезапно дверь снова распахнулась, луг с коровами исчез, и я увидел безжизненное пространство, покрытое валунами разного размера и совершенно круглой формы. Вид каменной пустыни почему-то вызвал у меня неприязнь и желание отвернуться. Что-то жуткое было в таком пейзаже, и это точно была не Земля…

Где-то вдалеке послышался слабый шум. Он был настолько чужд в этом безжизненном месте, что казался не настоящим, а лишь следствием какого-то странного эффекта, который абсолютная тишина производит на мозг человека.

Над обледеневшими каменными глыбами, которые, как замершие мыльные пузыри, заполняли все видимое пространство, показалась еле заметная точка. Она увеличивалась, медленно проявляя себя в ослепляющем солнечном свете. Это был странный летательный аппарат, похожий на плоскую платформу.

В центре платформы на высоком постаменте стояло большое кресло, в котором, поигрывая гибким прутом в оплётке, сидел полный человек в фиолетовом берете, широких штанах и длинной серой куртке, отороченной красным мехом. На ногах у него была открытая обувь без задника и с острыми носами, на которых блестели золотые пластины.

По краям платформы стояли ещё двое, одетые в такие же широкие штаны и куртки, отороченные красным мехом, а в центре платформы среди груд верёвок и металлических сосудов суетилось человек двенадцать в сапогах и зашнурованных от пояса до подбородка комбинезонах защитного цвета из плотной ткани и с высоким воротником.

Над платформой, раскинувшись гигантскими куполами, парили шесть существ, похожих на огромных скатов. Они были привязаны к платформе длинными стропами.

Люди в комбинезонах сворачивали верёвки с сосудами в широкие кольца и ловко, как будто забрасывая невод в каменную реку, набрасывали их на валуны под платформой.

Верёвочные кольца падали на камни, создавая своеобразное ожерелье из металлических бутылок, которые, ударяясь о лёд, звенели как небольшие колокола, и этот звук разносился по каменной долине, разрушая её тишину.

– Сдвигай влево! – крикнул сидящий в центре платформы, обращаясь к широкоплечему парню с непропорционально большими ладонями…

Дверь снова с грохотом захлопнулась, и передо мной возникла мощеная улица, пролегающая между невысокими каменными домами. Рядом с одним из домов стоял человек в одеянии, похожем на рясу. Он посмотрел по сторонам, взмахнул руками, и в каменной стене образовался чёрный проём, внутри которого виднелись небо и звёзды. Сначала послышалось шипение, потом пощёлкивание, и из проёма показалась чёрная, приплюснутая, в зелёных и жёлтых пятнах голова.

Ни глаз, ни ушей, ни рта у существа не было, только на шее, двигаясь и удлиняясь, шевелилась грива из красных щупальцев с прозрачными шариками на концах, которые ощупывали, обнюхивали и рассматривали всё вокруг.

Вслед за головой появилось усыпанное бородавками тело.

Голова слизняка уже давно вылезла из чёрной дыры в стене, а тело всё продолжало вываливаться, будто гигантская рыхлая куча желатина, размазываясь по покрытию дороги и оставляя за собой влажный вонючий след.

Наконец слизняк с хлюпающим звуком вывалился весь и застыл. Его грива-щупальца замерла и напряглась. Казалось, он к чему-то принюхивается.

Вдалеке была видна городская площадь, на которой царила атмосфера праздника и веселья, оттуда доносились жизнерадостные крики и шум гуляющей толпы.

Вдруг по телу слизняка пробежала дрожь, бородавки треснули, и из образовавшихся отверстий начали вылезать мокрые белые существа. У каждого из них было шесть лап с огромными когтями и прозрачные крылья. Они крутили безглазыми головами и открывали усеянные зубами огромные рты.

Постепенно обсохнув, шестилапы расправили крылья и, как огромные стрекозы, один за другим взлетели над слизняком, образуя жужжащее зубастое облако.

Слизняк, подождал, когда последний шестилап поднимется в воздух и займёт своё место, издал несколько щёлкающих звуков, и зубастое облако сразу, как будто ждало его команду, зажужжало ещё сильнее, густым роем взвилось вверх, замерло, прицеливаясь, и, издав пронзительный свист, ринулось на ничего не подозревающую толпу гуляющих.

Шестилапы врезались в несчастных людей, вцеплялись зубастыми пастями в беззащитные тела, вырывали куски плоти и стремительно возвращались назад к слизняку.

Сев на его спину, они наклоняли головы внутрь лопнувшей бородавки, сбрасывали в её недра вырванные куски мяса и снова летели к кричащей и мечущейся в попытке спастись толпе.

Обезумевшие от ужаса люди сбивали друг друга с ног, затаптывали насмерть.

Гуляние превратилось в кровавую бойню…

Дверь ещё раз распахнулась, и передо мной появился лес.

Рыжий высокий человек осторожно шёл через широкий ручей, журчащий между больших, отполированных водой и временем валунов.

Его внешность не соответствовала ситуации и в этой лесной местности делала рыжего похожим на персонаж комического спектакля или циркового представления.

Густые, немного вьющиеся волосы были сплетены в толстую косу, перевязанную в центре белой лентой, и, конечно, усы – огромные, тщательно причёсанные, они занимали центральное место на его белокожем, в мелких веснушках лице.

На нем была добротная, пригодная для путешествий одежда: светло-коричневая замшевая куртка, плотные, с металлическими заклёпками, штаны, заправленные в высокие шнурованные ботинки, и совершенно не подходящая к его походной одежде белая рубашка, воротник которой выглядывал из-под куртки.

За спиной у рыжего была сумка, похожая на большой короб.

Этот довольно презентабельный наряд дополнялся совсем не к месту широким поясом, увешанным разными предметами, среди которых были миниатюрные кости, черепа, молнии, мечи, всевозможные флажки и всякая другая чушь. Все это издавало при движении человека шум и делало его похожим на большую ходячую погремушку.

День был солнечный, и рыжему, видимо, было жарко. Он присел, зачерпнул двумя ладонями воду из ручья и медленно выпил, потом аккуратно смочил волосы, пригладил усы, закинул свою рыжую косу за спину и пошёл дальше.

Когда рыжий пересёк ручей и зашёл за деревья, на другой стороне ручья послышался слабый шум, и из кустов осторожно появился ещё человек. Это был некто одетый в длинную фиолетовую накидку с широкими рукавами. Голова его была обмотана такого же цвета повязкой, которая опускалась на лицо, оставляя открытыми лишь близко посаженные глаза и длинный нос.