Чтение онлайн

И все же, подумал Джетри, отодвигаясь от стены, хорошо бы отложить эту встречу до тех пор, пока не разберется со своими мыслями и чувствами относительно погодного… устройства.

– Рен Лар, – тихо сказала Мейча, – хочет с тобой поговорить как можно скорее, Джетри.

Он вздохнул и адресовал им обеим лучшую улыбку, на какую был способен, хотя она показалась ему самому несколько неуверенной.

– Тогда, наверное, вам следует отвести меня к нему.

Рен Лар сидел на табуретке за лабораторным столом, но прибор для калибровки был выключен. На экране над столом виден был сложный и постоянно меняющийся узор из линий, спиралей и пятен, которые, как беспокойно подумал Джетри, могли являться изображением погоды. Все внимание Рен Лара было приковано к экрану. Кот Флинкс сидел у его локтя, выпрямив спину, торчком подняв уши и аккуратно обернув хвостом передние лапы. При приближении сестер и Джетри он сощурил глаза в кошачьей улыбке. Рен Лар не пошевелился.

– Кузен? – сказала Миандра своим квелым голосом. – Вот, Джетри пришел с тобой поговорить.

Секунду ничего не происходило, а потом мужчина моргнул и повернулся, хмуро посмотрев по очереди на всех троих.

– Спасибо, – сказал он близнецам. – Вы можете нас оставить.

Они поклонились – как показалось Джетри, поспешно – и бесшумно исчезли. Флинкс спрыгнул с лабораторного стола и ушел за ними. Джетри расправил плечи и посмотрел в глаза Рен Лара, которые выглядели совсем не мечтательными.

– Миандра сказала мне, – сказал Рен Лар без вежливых вопросов о здоровье Джетри и даже не приглашая его сесть на табурет напротив, – что у вас во владении находится… устройство… которое, как она считает, имеет способность воздействовать на погоду. Я никогда не видел такого устройства и даже не слышал о нем, хотя всю жизнь занимаюсь изучением погоды. Поэтому, сын вен-Деелин, я прошу, чтобы вы показали мне это чудо.

Грязь! Джетри надеялся, что у него будет время подумать. Но, по справедливости, он не мог винить Миандру в том, что она сразу же рассказала о случившемся старшему. Не мог он винить и старшего, пожелавшего посмотреть на устройство самому.

Он неохотно вытащил приборчик из кармана и положил его на стол. Рен Лар протянул руку – и тут же отдернул ее, словно обжегшись. С его языка проклятием слетела какая-то фраза, которой Джетри не разобрал.

Рен Лар судорожно вздохнул и устремил на Джетри суровый взгляд.

– Так. Уберите его. – Он повернул голову и крикнул в глубину лаборатории: – Грейм!

– Да, мастер?

Ее ответ раздался откуда-то из теней, отбрасываемых бочками.

– Вызови разведчиков.

– Григори!

Мужчина, вставший из-за стола, был долговязым, угловатым и поджарым. Волосы у него были цвета корабельной обшивки, короткие, но все-таки не бобрик. Глаза оказались темными и глубоко посаженными. Он улыбнулся – что заслуживало того, чтобы пожалеть в шестой раз. Дядя в хорошем расположении духа – это всегда ничего хорошего не обещало.

Ну что ж, теперь изменить ничего нельзя было. Он уже пришел. Просто надо с этим покончить, как и сказала Райзи.

Решив это, он кивнул – уважительно – и заставил себя улыбнуться.

– Здравствуйте, дядя Юри, – сказал он негромко. – Вы хорошо выглядите, сэр.

Пожилой мужчина кивнул, довольный его приветствием.

– Я держусь неплохо, – согласился он, – для старика.

Он взмахнул рукой, указывая Григу на глубокое мягкое кресло рядом с письменным столом.

– Садись, устраивайся! Райзана, твоему брату хочется пива.

Григ сел, хотя и не сказал бы, что он чувствовал себя удобно, и поднял руку.

– Спасибо, пива не надо. Не могу задерживаться.

Дядя не стал хмуриться, но улыбка его несколько потускнела.

– Что это? Ты не видел родственников – сестру – уже двадцать стандартных лет и не можешь задержаться на пару часов, чтобы выпить пива и рассказать нам свои новости?

– Райзи сказала мне, что вы хотите со мной поговорить, дядя. Я так понял, что это срочно, иначе сегодня не пришел бы. Корабль на капремонте, и все дела лежат на мне и Сейли. Юная Хат может помогать нам только изредка.

Дядина улыбка потускнела еще сильнее. Он осторожно сел и сложил руки на крышке стола.

– Я не знал, что ты сам занимаешься ремонтом, – сказал он почти без сарказма. – Казалось бы, даже у Изы Гобелин должно было хватить ума, чтобы привести свой корабль в док.

Григ вздохнул так, чтобы это было слышно.

– Она это сделала, но возникли проблемы, а док нуждается в контроле. Они начали обманывать нас на защитных экранах, а когда Иза об этом сказала, начальник спровоцировал ее на драку и запретил появляться в доке, угрожая конфискацией «Рынка».

Дядино лицо выражало полное отсутствие интереса. Ему же хуже. Григ откинулся на спинку кресла и заставил себя еще раз улыбнуться.

– Тогда мы отправили Изу с планеты, подобрав ей хорошее и спокойное место пилота. Остальные члены экипажа к тому времени сделали то же, за исключением Хат, которая зарегистрировалась в порту как свободный пилот, и Сейли, которая как администратор не могла не остаться. И я, как дублер, для чего меня и родили.

Эти последние слова, возможно, были не очень разумными: мимолетный взгляд на Райзи оставил у него именно такое впечатление, однако дядя по-прежнему держался добродушно, несмотря на провокацию. И это было плохо.

– Я рад слышать, что ты настолько полезен своему кораблю, – сказал дядя. – Ты делаешь честь семье.

Вот как! Григ наклонил голову.

– Спасибо вам, сэр.

Наступила короткая пауза, во время которой дядя обменивался взглядами с Райзи, что отнюдь не прибавило Григу спокойствия. Райзи была ему сестрой, но при этом она советовала дяде и умела с ним ладить. Эти две вещи у нее всегда получались лучше, чем у Грига.

– По правде говоря, – сказал дядя, который, по-видимому, получил от Райзи необходимые советы, – я хотел поговорить с тобой именно о твоем корабле. Говорят, что самый младший брат Эрина пропал – и что «Рынок Гобелина» больше не торгует фрактинами.

Григ пожал плечами.

– В вашей информации есть неточности, сэр. Например, мальчик не «пропал» – он стал подмастерьем. А фрактины… то, что от них осталось после неких экспериментов и исследований, теперь тоже у него.

Дядина улыбка снова вернулась, с полной силой, и к ней примешивалась немалая доля облегчения.