Чтение онлайн

Мишель задумался: «Интересно, что сейчас делает этот тощий?»

Потом он услышал звук выстрелов, разрывы стали, пробитой свинцом, глухой звон трескающегося стекла. Потом крики. Мишель добежал до гребня склона и упал на живот. Дергаясь и извиваясь, как игрушечный солдатик на батарейках, он пополз вперед, держа перед собой винтовку. Шум внезапно прекратился.

Мишель выглянул из-за невысокой травы, растущей между прилизанным газоном у шоссе и жалкими сорняками. Тощий стоял посреди шоссе. Полиции нигде не было видно. Между тощим и Мишелем лежали искореженные останки еще одной патрульной машины.

Мир, казалось, затаил дыхание. Если там и лежали трупы, их Мишелю видно не было. Зато он видел: тощий полностью открыт. Но тогда почему никто в него не стреляет?

Мишель вытянул шею, поднял голову, пытаясь заглянуть под машину, увидеть ноги тощего. Если бы между ним и этим человеком не было препятствий и можно было бы стрелять, у тощего бы не было шансов. Потом Мишель понял, почему тощий неуязвим. Он держал винтовку, а у его ног лежал раненый патрульный, и дуло упиралось прямо ему в голову.

Даже если тощий получит пулю прямо в сердце, его предсмертный спазм унесет и жизнь патрульного. Мишель впервые взглянул вверх и увидел огни висящих вертолетов – узоры, подвешенные к черному небу.

Мишель пополз вперед. Если кто-нибудь его сейчас увидит, они поймут, что он хочет сделать. Вообще-то тут вокруг него очень много людей должны были бы ползти вперед. Но Мишель был ближе всех и находился в таком месте, о котором тощий человек даже не задумывался, – прямо за его спиной. Мишель решился. Он подберется достаточно близко и побежит на этого человека. Либо человек должен будет поднять ружье и пристрелить Мишеля, либо Мишель собьет человека с ног. В любом случае, человек умрет. Мишель почувствовал, как все его мускулы сжимаются, а потом что-то проникло в него, словно восходящее солнце, и Мишель двинулся.

Джефф исследовал мобильный телефон: черный карлик с мигающим зеленым глазиком приглашал его в другой мир. Этого он и хотел – вот оно, приключение, что-то новое, неизведанное. Сегодня он последует за этой женщиной, куда бы она его ни повела. И это станет л ишь первым шагом в огромную жизнь, которая растянется на континенты и десятилетия, и в этой новой жизни он при малейшей возможности будет совершать подвиги.

Джефф подумал: «Сейчас я – молодой человек, так называется этот период в жизни. Молодые люди занимаются сексом с незнакомыми женщинами, совершают мелкие проступки, играют в азартные игры и слишком много пьют. Есть кислоту – это типа как слишком много пить. После этой ночи я отправлюсь в какой-нибудь другой город, подальше отсюда, там я немножко поголодаю, потом встречу Учителя, путешественника, такого же, как и я. Овладею каким-нибудь невероятно сложным умением, каким-нибудь ледолазаньем или фехтованием на японских мечах, но никогда не буду этим умением пользоваться. Потом начнутся великие приключения. Для этого нужно только…»

Телефон в руке защебетал. Джеф нащупал кнопки.

– Алло?

Хриплый женский голос спросил:

– Кто это?

Донна? Лучше не рисковать.

– Э-э. Алонсо.

– Ага, Алонсо. Чем занимаешься?

Джефф был почти уверен, что это она.

– Ничем.

– Хочешь чем-нибудь заняться?

– Было бы неплохо.

– Неплохо?

– Ага. М-м… чем-нибудь заняться. Куда ты делась?

– Триста семнадцать.

– Что?

Щелк.

Триста семнадцать. Джефф кинул мобильник в рюкзак и открыл дверь. На приборной панели замигал красный огонек. Джефф задумался, взяла ли Донна ключи, а то вдруг из-за него она не сможет попасть в собственную машину. У нее могут быть неприятности. Притворившись человеком, который не задумывается о последствиях, он захлопнул эту мысль в машине.

Джефф вернулся по своим следам – вдоль фасада мотеля, мимо ромбовидных стекол в темных дверях бара, но вошел не туда, а в более просторное, пахнущее антисептиком фойе собственно мотеля – здесь все было красно-синим. Он приготовился пройти суровый досмотр швейцара, или коридорного, или консьержа, но там вообще не было никакого персонала.

Одиноко стояла пустая багажная тележка – латунные ручки поцарапаны, а красный ковер, которым она была выстлана, истерся, весь в дырах. За стойкой регистрации что-то бормотала в телефонную трубку непричесанная девушка с плохой кожей. Если не считать этой девушки, сияющая огнями комната была пуста. Джефф прошел мимо черной фанерной вывески, поставленной на пюпитр. К ней крепились белые буквы, складывающиеся в «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ» и «ПОЗДРАВЛЯЕМ». Джефф представил себе, как местные члены «Клуба Львов» [18] и «Анонимные Чревоугодники» попивают кофе в соседних «конференц-залах».

Джефф ступил в лабиринт коридоров и коридорчиков. Но оказался не у лифтов, как предполагал, а у маленького ресторанчика, где завтракают, – сейчас ресторанчик был закрыт. На другой подставке стояла доска, предлагающая ему «ШВЕДСКИЙ СТОЛ!» Джефф повернулся и пошел обратно.

Девушка с телефоном проследила за ним взглядом зомби; двигались только ее глаза. Джефф видел, что она что-то пишет на лежащем перед ней листке. В поисках утраченного поворота он свернул направо, и снова пришел к баруресторану. Бар торчал там, в конце холла, и ждал его, переполненный пивом, запахом жареного мяса и знакомой полутьмой, которая светилась неоновым светом. Прямо перед дверью в бар Джефф обнаружил лифты. Их стерег коротенький полированный алюминиевый цилиндр, на котором стояло блюдце с белым песком. На песке был выдавлен логотип отеля.

Джефф нажал кнопку лифта. Раздвижные двери звякнули и немедленно открылись, как будто всю ночь ждали именно его. Он шагнул внутрь. Двери сошлись, и Джефф оказался в окружении бесконечно отражающихся друг в друге зеркал. Он смотрел на себя впервые за последние несколько часов. Вот таким меня видят окружающие. Это я. Ни фига себе. Какой-то я грустный. Глаза красные. Мешковатый какой-то. Будто расплавился.

Глаза Джеффа встретились с глазами его отражения. Это я. Так выглядит снаружи то, что у меня внутри. Это место, откуда мне не сбежать, – я. Не сбежать от себя, и не сбежать из этого лифта. Я навсегда заперт в этой секунде, в этой оболочке, в этом месте. Как я сюда попал? Почему сюда, а не куда-то еще?

Потом мир сузился до всего лишь пары зрачков внутри зрачков внутри зрачков, и Джефф улетел в космос. Он проваливался в собственные глаза.

Прозвучал знакомый перезвон, мир дернулся, и двери вновь открылись. Все мгновенно щелкнуло и встало на место, когда в лифт вошли мужчина с ярко-белыми волосами и пепельно-седая дама. Оба едко благоухали джином. У дамы на груди, прямо на шифоновом платье малинового цвета, красовался плевок соуса гуакамоле. Джефф слегка потеснился, чтобы освободить место, и тут увидел за дверями фойе первого этажа, с которого он так и не поднялся. Долго ли он стоял здесь, изучая себя в зеркалах?

Седой мужчина нажал кнопку. Потом глянул на Джеффа, и на секунду Джефф подумал, что дядька вообще-то может оказаться переодетым Белым Кроликом, но тут мужик спросил его:

– Вам какой?

Джефф заметил маленькие красные каляки на кончике носа мужчины, как будто кто-то взял красную ручку и почеркал там. Джефф было принял его за какого-нибудь руководителя – такого, из углового офиса с секретаршей. А теперь понял, что мужик – всего лишь алкаш-пенсионер. Его сердце исполнилось жалостью к этому человеку и его старушке-жене.