Чтение онлайн

– Говорю же, не дойдешь - сумасшедшие нотки, в голосе лысого, стали более различимы - восьмигранную стену, никто и никогда не проходил.

– Я пройду.

– Нет. Это невозможно. Стена что возводиться для разделения разумов никак не может быть пройдена, это совершенно чуждый объект для твоего сознания, и не поддающийся никаким воздействиям. Хорошо, что мне хватило времени для ее возведения. Теперь я смогу насладиться криками "Кровавой горы". Жаль что никто кроме тебя и меня, их не услышит.

– Оставь старика, и дерись со мной - Чуу-ур попытался воткнуть в прозрачную стену свой нож, но он с легким звоном отскочил он нее, словно от прочнейшего монолита.

– Я же говорил, так что даже не пытайся. Лучше давай вместе наслаждаться криками "старой легенды".

Рикар Мь"нтош уже не кричал. Под слабый непрекращающийся ровный вой нейтера, Чуу-ур испробовал все что мог. Налетев на барьер, словно смерч, ощетинившийся клинками, он бессильно отступил. Лепесток и нож со звоном отскакивали от стены, не причиняя ей никакого вреда. Через этот барьер не проходят никакие силовые линии, отстраненно заметил он, словно он был создан по какому-то другому принципу, чем все окружающее. Все внимание Чуу-ура переключилось на его сторону от барьера. Представив и сформировав из вырванной силовой линии большую глыбу, он перехватил лепесток так, чтобы камешек в рукояти оказался внизу. Закрыв глаза и представляя в своей голове рисунок асуры, что был на хвосте у терпа, он вонзил нож, в ближайшую силовую линию забирая в себя ее энергию и передавая жгучую беснующуюся силу по каналам искры в правую руку с зажатым лепестком. Вой нейтера подстегивал безжалостным хлыстом, заставляя не думать о возможных последствиях.

Сила наполняла, вначале согревая, а потом начала разрывать естество полуоборотня, не находя для себя выхода. Чуу-ур терпел, концентрируясь и представляя ассуру, от чего она стала четче и объемнее. Дойдя до своего предела, когда закаченная сила грозила разорвать его на части, он опустил руку с лепестком на валун и направил всю собранную энергию в ладонь с зажатой рукоятью. Словно молот ударил по его руке, пробивая четыре вытатуированных кольца на ладони. Струящаяся энергия впитывалась, словно в губку, в рукоять лепестка от чего камень на ней ярко засветился. С закрытыми глазами Чуу-ур стал повторять рисунок, что витал в его сознании, формируя ассуру. Энергия, стальным ершом, обдирала его каналы искры, доставляя жгучую боль. Закончив, он с трудом выдернул, онемевшей рукой нож из силовой линии, прекращая подпитку силой. Его раскрывшимся глазам предстала странная картина. Все вокруг него, что было отделено барьером, высохло и сморщилось. Небесный свод исчез, вместо него проявился полукруглый потолок пещеры, на расстоянии от земли, в три его роста. Образовавшиеся стены пещеры, как и пол и свод были покрыты переплетенными богровыми венами с сеткой капилляров. В нескольких местах вены, покрытые высохшей коркой, были перебиты и под ними образовались лужи с грязно бурой жидкостью. Все место, где находился Чуу-ур, сотрясалось крупными толчками, отчего свод пошел крупными трещинами, грозя обвалиться.

– Что ты наделал?
– воскликнул преобразившийся в свое человеческое обличье танлик. Он прижал ладонь к правой части своей головы и по виду испытывал боль, как в голове, так и в ставшем абсолютно черным левом глазу.

Подняв за сформированную длинную рукоять, валун с начинающей гаснуть ассурой, Чуу-ур широко замахнувшись, ударил невидимый барьер камнем. Грохот лавины разнесся по окружающему, но барьер выстоял. Одновременно выдыхая и словно выплевывая слова, Чуу-ур стал произносить с каждым ударом валуна в барьер.

– Я - удар, и он чуть удержал свой созданный молот в руках.

– НЕ ДАМ - удар, и мелкая трещина пошла вниз по стене.

– УБИТЬ - удар, трещины стали расти в разные стороны.

– НЕЙТЕРА - удар, и небольшой кусок стены откололся, порождая сеть уже крупных трещин расходящихся веером во все стороны.

Танлик поднял вверх левую руку, призывая противника к вниманию. Правую он так и не убрал от лысой головы.

– Стой!
– воскликнул он, усилив свой голос в разы, от чего громкое эхо не сразу замолкло в сознании Чуу-ура.

– Я отпускаю старика. Смотри, он еще жив - танлик взмахнул рукой в сторону вросшего наполовину в землю нейтера.

Чуу-ур взглянул на Рикара Мь"нтоша. Запрокинутая голова с бессильно открытым ртом, из которого текла слюна, ввалившиеся щеки, выпученные застывшие глаза, слепо смотрящие вверх, и половина тела, изменившаяся и ставшая элементом небогатого ландшафта показывали, что нейтер если и не мертв, то находиться в маленьком шажке от нижнего мира.

– Верни его обратно - Чуу-ур замахнулся валуном.

– Если ты разрушишь барьер, то мы все умрем. Вернуть старика не так и просто подожди, и я восстановлю его.

– Сколько ждать?

– Не так и долго, учитывая, что я его почти переварил. Оставшееся придется собирать по кусочкам.

– Так собирай - Чуу-ур опустил созданную булаву, настороженно всматриваясь через треснувший барьер в искру лысого. Ему не давало покоя, что танлик так быстро сдался.

Тем временем лысый, справившись с болью терзавшей его голову, стал, словно паук перебирать силовые линии, шедшие в сторону нейтера. То что видел Чуу-ур с грани сна отличалось от того что хотел ему показать танлик. Театральные пассы руками еще больше насторожили севшего в позу лотоса и положившего на колени булаву, Чуу-ура. Только то, что по силовым линиям танлик действительно восстанавливал структуру нейтера, не давало ему броситься на стену, чтобы разнести ее в мелкие осколки.

Наконец, закрепив одну из основных линий, танлик остановился. Чуу-ур видел, что по ней тонким ручейком идет энергия начавшая преобразовывать и возвращать Рикару то, что уже стало частью окружающего.

– Вот и все. Теперь он вернется, в свое обычное состояние. Только надо ждать.

– Значит, будем ждать - Чуу-ур не отводил взгляда от танлика, ожидая подвоха.

Лысый медленно подошел к барьеру и сел напротив Чуу-ура, формируя большую подушку под собой.

Противники, молча, уставились друг на друга. Если танлик становился все спокойнее и увереннее, то Чуу-ура стало охватывать бешенство.

Смотря в глаза лысого, он чувствовал, что в его груди рождается странная волна грозящая подняться и выплеснуться на врага. Не понимая, что с ним происходит, Чуу-ур попытался успокоиться. Но грань сна уходила, заставляя рождаться жгучее безумие. Ненависть, абсолютная и перечеркивающая все доводы разума захватила Чуу-ура.

Добраться, разорвать, уничтожить - стучало в его висках, не давая нормально мыслить. Раздвоившись, его второе я, стало подниматься в сторону врага.

– Ты напоминаешь мне одного очень опасного зверя - голос лысого снял с Чуу-ура наваждение - не знаю, что и думать.

– Какого еще зверя?
– рыкнул в ответ полуоборотень - догадавшись, что это не его, а заемная ненависть пыталась свести счеты с лысым.

– На нижних уровнях встречаются такие. Опасные твари, иногда их ловят, и мы отрабатываем на них свои техники.

– И что с ним происходит потом?

– Гибнут, конечно, раньше в первый круг допускали только тех, кто побеждал такого зверя.