Тот, кто стоит за плечом
Шрифт:
– Хватит! – улыбнулась она. – Так что готовься, подруга, угощаю!
И вот они уже, при полном параде, в модных мини-юбках, перешитых и украшенных собственноручно, оказались в суете дискоклуба. Отчаянно вопила музыка, едва не разрывая барабанные перепонки, сизый сигаретный дым ел глаза, становилось дурно от перегара, но Оля чувствовала себя по-настоящему счастливой.
– Сейчас по коктейлю – и плясать! – заорала ей в ухо Оксана. – А там, гляди, чубзиков каких найдем, на угощение раскрутим и денежку твою сэкономим.
Оля немного сомневалась, хочет ли она найти чубзиков и как будет с ними расплачиваться – ведь нехорошо разводить кого-то на деньги…
– Может, не стоит? – робко спросила она.
– Да ладно! Можно подумать, ты подпольная миллионерша! – захохотала подруга. – И вообще не парься: все так делают!
Они сели за стол, и Оксана тут же стала деловито просматривать карту напитков.
– Вот, «Б-52». Рекомендую! – ткнув в какую-то строчку сообщила она.
Оля согласилась – сама она не слишком разбиралась в алкоголе и понятия не имела, что следует пить в клубе. Однако когда принесли коктейль, тут же усомнилась в правильности выбора. Оказывается, этот «Б-52» поджигают! И как же это пить?.. Оксанка уже лихо махнула свой напиток через соломинку и озиралась в поисках тех самых чубзиков, которых можно будет развести…
– Не бойтесь, девушка, – услышала вдруг Оленька у самого уха мужской голос. – Верхний слой у вас уже прогорел. Теперь надо затушить: прихлопнуть рукой – быстро, но осторожно, чтобы не обжечься, подержать немного, а потом выпить залпом. Оцените, как вкусно.
Она повернула голову. Над ней склонился высокий парень. В сигаретном дыму и плохом освещении она не смогла разобрать, симпатичен он или нет, заметила только копну растрепанных светлых волос, синий пуловер, из-под которого выглядывала рубашка с расстегнутом воротом, крепкую руку с коротко подстриженными ногтями.
– Давай, помогу погасить. – Рука опустилась на край стакана.
Оля испугалась, что незнакомец обожжется, но нет, ничего – пламя съежилось и исчезло.
– Физику учила? – спросил тем временем парень. – При отсутствии кислорода огонь гаснет. Понятно?.. Ну все, можно пить.
– Понятно!..
Оленька кивнула и как завороженная опрокинула в себя содержимое стопки. Тепло… и вкус ванили, а на языке – холодный кофе. Странное, небывалое ощущение…
– Ну как? – Парень заглянул ей в лицо, и Оля увидела, что глаза у него большие, серые и какие-то очень домашние, ласковые.
– Хорошо… спасибо… – Она робко улыбнулась, не зная, что сказать дальше.
Он тоже стоял над ней молча – только смотрел.
Неизвестно, сколько бы длилась пауза, может быть, целую вечность, но тут в их безмолвный диалог вмешалась Оксана, соскучившаяся в отсутствии внимания к собственной персоне.
– Да ты присаживайся, – пригласила она сероглазого парня. – Меня Оксаной зовут. А тебя? Ты здесь один? – обрушила она через грохот музыки целый шквал вопросов.
– Я с другом, – ответил он, придвигая стул поближе к Оле. – Меня Колей зовут. А тебя?
Он едва заметил Оксанку, глядя только на Оленьку, и это было так хорошо, что даже закружилась голова… Или она закружилась от коктейля?.. Не хочется об этом думать, не хочется думать вообще – только смотреть, смотреть…
– Оля…
Это имя прозвучало как вздох. И они снова застыли, так и глядя друг на друга.
– Так! Хватит пялиться! – скомандовала Оксана. – Ну, Коля, зови своего друга, и давайте праздновать! У нее сегодня день рождения!
– Это правда?
Оля, смутившись, кивнула.
– Володька, иди к нам!
Кареглазый кивнул кому-то, и вскоре за их столик пересел еще один парень. Брюнет, пониже и чуть поплотнее своего друга. Оле не очень понравилось его замкнутое тяжелое лицо, однако девушка поспешно улыбнулась и протянула узкую ладошку сначала Коле, а потом Володе… И если от Колиных пальцев веяло теплом и силой, Володина рука оказалась неожиданно холодной и влажной. Оле на миг показалось, будто она дотронулась до лягушки.
– Я того… сейчас вернусь… – пробормотал Коля, поднимаясь со стула.
Когда он исчез из вида, Оля почувствовала, что агрессивная музыка снова со всей силой обрушилась на барабанные перепонки. Странно, ведь только-только увидела этого Колю, но стоило ему уйти, и она уже скучает, уже ищет его взглядом по залу…
Что-то говорила Оксана – Оленька даже не слушала подругу. Странный хмурый Володя тоже, кажется, что-то кричал, наклонившись к ее уху, но она отмахнулась от него, как от назойливой мухи. Минуты гулко стучали в висках. Ну где же он? Почему так долго? Отчего не возвращается? А что… что, если он больше не придет?..
Не в силах справиться с собственными чувствами, она наклонилась над своим опустевшим стаканом… И в этот миг в поле ее зрения вдруг возникла роза. Пышная красная роза, на бархатных лепестках которой еще виднелись дождевые капли, сверкающие ярче любых софитов.
– С днем рождения!.. – донесся до Оли уже ставший родным голос…
– Это была роза, – ответила Ольга. Она подняла глаза на сына и снова, как почти что семнадцать лет назад, улыбнулась.
В просторной квартире Варламовых было шумно и празднично. Саньку бросилось в глаза, что во всех комнатах горят люстры, хотя за окном еще светло. Лиля встречала гостей в прихожей. Длинные волосы ее были сколоты заколкой, казалось, небрежно – но только девчонки понимали, что эта самая небрежность достигается часами парикмахерской работы. На ней был голубой шелковый брючный костюм, лицо чуть тронуто косметикой, но так, что макияж почти незаметен, на шее – тонкая золотая цепочка, в ушах – сережки с бирюзой. Каждый из мальчишек, подарив цветы и подарок, получал право чмокнуть именинницу в щечку. Кто бы отказался!
Саня тоже подошел ее поцеловать, но Лиля никак не выделила его среди гостей, и это задело. А когда он бросил взгляд на комод, куда именинница складывала, предварительно развернув и вежливо поахав, подарки, ему стало как-то не по себе. Тут были и французские духи, и маленький серебристый ноутбук, и сережки в бархатной коробочке, и… Среди всего этого великолепия его дурацкая чашка смотрелась дешево, чтобы не сказать – убого.
С горя Сашка принялся рассматривать гостей. Подруги Лили тоже нарядились – одна другой краше. Пожалуй, лучше всех из них выглядела Полина Козлова, Коза. На ней было короткое облегающее огненно-красное платье. Загорелая темноглазая Полина была похожа то ли на мулатку, то ли на цыганку.