Тот, кто стоит за спиной
Шрифт:
Полковник вытащил из кармана ТТ и выстрелил в пол, многозначительно глядя на испуганного Филина.
— Ну и куда ты ее… нежную? — спросил водила взволнованно.
Полковник поднял дуло ТТ и приставил его к уху парня.
— В голову, — прохрипел Филин, — в висок.
— Ай да Филя! Пушку вложи ей в руку и рви когти! Да, не забудь сначала рукоятку протереть, а то тебя оперы по отпечаткам сразу вычислят. Свои «бабки» возьмешь в бардачке, как условились, — ив трубке раздались короткие гудки.
Полковник приказал парню встать к стене, а сам принялся приводить в чувство хозяйку.
Литератор уже давно пришел в себя. Мысль его невольно крутилась вокруг сына.
«Где он? — думал Половцев, испытывая сильное волнение и дрожь во всем теле. — Где его искать теперь??? Успокойся… Я уверен, они поехали в город. Да, в город. Ведь все это связано с моей женой, по крайней мере с ее работой. Если водила поехал к ней, то… Но как добраться до города?»
Литератор стоял над бесчувственным Кирюхой. Все еще светило солнце. Гул техники доносился откуда-то снизу. По-видимому, военные уже закончили свои учения. В ложбине рычали тягачи, преодолевающие крутой подъем к ангарам, смеялись солдаты и покрикивали сержанты.
Анализируя события последних двух часов, он никак не мог убедить себя в реальности происходящего. И самым удивительным для него было то, что он, тихий литератор, был тут главным действующим лицом. Несколько минут назад человек, который собирался убить его, Половцева, вдруг застрелил себя в результате какого-то необъяснимого психического надлома. Что он увидел, что вдруг открылось ему, чего он уже не мог вынести? И главное, почему тонкий в кости интеллектуал вышел из этой безнадежной ситуации победителем? Нет, все это было настолько нереальным, что Половцев даже серьезно подумал: а не сон ли на самом деле все это? Не кошмар ли это, из которого ему никак не удается вернуться к действительности?
— Вы сможете сами идти или мне вам помочь? — спросил он сидящего на земле лейтенанта.
— Сам доползу. Вы лучше свяжите пока этого парня. Он нам еще понадобится.
Половцев занялся Кирюхой, а лейтенант тем временем ощупывал себе грудь. Странно, что человек, которого еще час назад можно было считать уже мертвецом, теперь сидел под деревом и заинтересованно прислушивался к себе. На щеках у лейтенанта лихорадочно проступило некоторое подобие румянца.
— Все, готово! — сказал Половцев, распрямившись. — Мне надо в город, очень срочно! Очень!!! Этот ваш Серега звонил в землянку. Я знаю, он дал команду прикончить нас. Теперь я боюсь за сына.
— Растолкайте того балбеса, которого вы связали и тащите сюда. У них здесь где-то должна быть тачка, — лейтенант посмотрел на удивленное лицо литератора и добавил: — Автомобиль.
Половцев нагнулся над Кирюхой и принялся тормошить его за плечо. Кирюха застонал и зачмокал губами.
— Не могу, — крикнул Половцев.
— Не церемоньтесь, нахлестайте его по щекам, да посильней! — усмехнулся лейтенант.
Половцев вдруг подумал о том, что его нерешительность может сыграть с ним дурную шутку: он просто не успеет спасти Андрея… И тишайший прозаик, что называется от души, врезал бандиту по скуле своей белой ладонью. Кирюха тут же пришел в себя.
«Сработало! — мелькнуло в голове литератора. — С этим народом, наверное, так и надо: сразу в морду. А то б я его тут до второго пришествия уговаривал!»
— Ты что, мужик? Ты чего, гнида, а? — Кирюха испуганно заморгал и напрягся, пытаясь обрести власть над своим телом. — Что я вам сделал? Развяжите! А!
— Не ори! Где ваша тачка? — спросил лейтенант Кирюху, направляя на него дуло изъятого у Кузи револьвера. — Только не юли, отвечай быстро и четко.
— Какая еще тачка, нет никакой тачки… Если тебе надо — ищи, — Кирюха еще не осознавал всей серьезности ситуации: он даже пытался хамить.
— Ладно, тачку мы и так найдем. А тебя, фуфло… Отойдите, пожалуйста, от этого куска в сторонку. Боюсь, он вас сейчас забрызгает тем жидким дерьмом, которое у него в башке! — и лейтенант, холодно глядя на связанного Кирюху, взвел курок и прищурился.
— Эй-эй, мужики, вы чего делаете?! Я-то здесь при чем?
— Верно, — сказал лейтенант, — ты здесь ни при чем. Поэтому нам незачем с тобой возиться! У нас нет времени. Извини, дурачок! — и лейтенант вновь прицелился.
— Не делайте этого! — закричал Половцев. — Зачем убивать этого человека?!
— Бросьте, господин литератор, какой же он человек?! Это уже труп: вон у него уже и лоб зеленкой намазан! Не беспокойтесь: бросим его потом в землянку рядом с тем, психованным, если он, конечно, не сгорел дотла, а дверь землицей присыпем да дерном обложим. Обложим и уедем, — пока лейтенант говорил, он все время смотрел в глаза Кирюхе. — Думаю, их не раньше следующей весны найдут: во время половодья всплывут они, голубчики, как два дирижабля, из недр и пойдут в даль путешествовать. Ведь ключи-то от машины уже у меня! — криво улыбаясь, лейтенант показал литератору и побледневшему Кирюхе ключи зажигания.
— Все понял! — взвился Кирюха. — Все покажу!
— Спасибо, конечно, но нам уже не надо. Да, ты там, — лейтенант показал глазами на небо, — дружку своему привет передавай и не забудь спросить: с чего это он вздумал стреляться? Ну а мы спешим! Ну, кучерявый, закрой глаза! Тебе пора баиньки! — и полный холодной решимости лейтенант направил ствол точно между глаз Кирюхе, сразу по-собачьи заерзавшему по земле худым задом.
— Стой! — завопил Кирюха. — Погоди! Я знаю, где он!
— Вот это другой разговор, — выдохнул лейтенант и опустил «пушку». — Но смотри, если обманешь…
— Что ты, что ты! — нервно захихикал Кирюха. — Я же не дурак! Наплевать мне на Пахома: он кашу заварил — ему и расхлебывать. Я-то ведь ни при чем, меня втянули…
— Ах ты бедненький! Втянули, значит, тихого мальчика… А зачем же ты, мальчик, ножик с кнопочкой с собой носишь? Карандаши точить, что ли? Или, может, картошку у пионерского костра чистить?
— Картошечку, начальник. Клянусь, не виноват! — Кирюха «канал» под дурачка, понимая, однако, что эта «хитрая» его игра вся — как на ладони.