Тот самый Стёпка

Светлана Воронкова

«Тот самый Степка»

Привет!

Меня зовут Степа, мне девять лет. Я расскажу вам истории, которые случились со мной и моей подругой Зинкой. Зинка – это моя собака породы лабрадор. Она очень умная, добрая и веселая. Иногда мне кажется, что она когда-нибудь научится разговаривать. Или уже умеет, но пока это от меня почему-то скрывает.

Возможно, в некоторых историях вы узнаете самих себя, и тогда мои рассказы станут для вас еще веселее и интереснее.

Как мы познакомились с Зинкой

О покупке собаки мы с мамой задумывались давно. Но без окончательного решения папы мама не хотела брать на себя такую ответственность. Но однажды в свой день рождения мама торжественно заявила нам о том, что давно нашла отличную заводчицу лабрадоров и сегодня, именно в мамин день рождения, у нее ощенилась Раиса (в питомнике она была самой главной мамой всех самых породистых малышей). В общем, наша мама внесла предоплату за щенка, и на следующей неделе нам необходимо ехать Переславль-Залесский выбирать себе нового члена семьи. Я чуть не выпрыгнул из штанов от радости, когда услышал эту новость. А папа чуть не подавился орешками, которые расслабленно вкушал, сидя перед телевизором.

На следующих выходных мы, навертев домашней шаурмы, залив в термос чая, отправились в путь за Зинкой.

Я сразу для себя решил, что она будет Зиной, потому что на даче у меня была знакомая продавщица в местном магазине – тетя Зина. Она всегда угощала меня какой-нибудь небольшой вкусняшкой, когда я приходил к ней за хлебом. Мы часто с ней разговаривали по душам, и мне даже казалось, что она какой-то наш родственник, просто мне об этом пока еще никто не рассказал. Но недавно тетя Зина уволилась, и больше мы с ней не виделись. Я к ней успел привыкнуть и поэтому вот уже второе лето очень по ней скучал.

Так вот. Выехали мы рано утром в город Переславль-Залесский. Ехать было пару часов, и за это время я традиционно проголодался и успел слопать свою шаурму и мамину. Выпил почти весь чай и уже собрался поныть, как папа внезапно сообщил о нашем прибытии.

– Мы на месте, какой-то из этих домов!

Мы вышли из машины, и нужный дом моментально был определен, потому что из-за забора послышался лай. Мне показалось, примерно ста собак. Я страшно перепугался. Но дверь калитки распахнулась, и к нам вышла добрейшего вида тётенька-заводчица.

– Здравствуйте, мы за щенком, – начала разговор мама.

– Да, да, ждем вас, ждем. Проходите, – ответила заводчица.

Мы с папой стояли как вкопанные и даже не сдвинулись с места. Глаза были сильно круглыми, а ноги каменными.

– А у вас такой лай. Их там сколько у вас, и они все где находятся? – уточнила мама.

Заводчица рассмеялась и сказала, чтобы мы не беспокоились, потому что собаки все в надежных загонах, и лай этот совершенно не от агрессии, а от радости встречи с нами. На что папа, конечно, ухмыльнулся, но вариантов не нашел, кроме как войти во двор.

Как только мы вошли, лай прекратился, и мы увидели, как в глубине двора на деревянном заборе, который отгораживал территорию шести собак (всего шести, а казалось, что их сотня), висели лапы и веселые морды с высунутыми языками. Все действительно были очень нам рады. Заводчица с согласия папы выпустила их, и они сразу же зализали его с ног до головы.

– Ну что, готов? – обратилась ко мне заводчица. – Пошли выбирать.

И мы пошли за Зинкой.

Я сразу ее узнал. Моя Зина первая среди всех новорожденных подошла ко мне и встала на задние лапки. Тявкнула, развернулась хвостом ко мне и села на мой ботинок.

– Степка, кажется, тебя выбрали, – сказала мама, и все засмеялись.

Мы, радостные, вышли вместе с Зиной и решили заскочить в местный продуктовый магазин, потому что кое-кто, как голодная гусеница, пожрал все запасы по пути в питомник, и ничего съедобного ни папе, ни маме, конечно же, не досталось.

Понятно, что по этой причине ни голод, ни жажда меня уже не мучали, но как обычно сильно-пресильно захотелось чего-то вкусненького. Поскольку мама пристально следила за моим навязчивым жором, мне приходилось спрашивать у нее разрешения на покупку этих самых вкусняшек.

– Маам, можно газировочки купить? – взмолился я.

– Нет, это запрещенка, ты же знаешь! Во-первых… – начала мама…

Но я резко ее остановил:

– По-онял, принял, обработал! Ну, одну?

– Степа!

– Ла-адно, – расстроился я. – Ну, а водичку?

– Водичку, конечно, можно.

Я, недовольный результатом, зашел в магазин, и дальше все было как во сне.

– Мне, пожалуйста… газировку, – сказал я и опомнился только, когда вышел из магазина.

Резко спрятав бутылку в куртку, я со шпионским видом направился к машине. Мы поехали. Ничего не предвещало беды, но когда я по-тихому открыл бутылку и попытался сделать быстрый незаметный глоток, папа резко затормозил, и вся сладкая шипучая жидкость вылилась прямо Зинке в глаз. Она запищала и лапкой начала пытаться убрать ее, но у нее явно ничего не получалось.

– Степа, что там у вас? – обеспокоенно повернулась к нам мама.

– Все! В полнейшем! Порядке! – громко и с паузами испуганно ответил я.

– А почему она скулит и лапкой глаз себе трет?

– Ну, может, зачесалось… – напряженно ответил я.

Стало понятно, что за мое вранье мне приходится расплачиваться. Всю дорогу до дома Зинка периодически поскуливала и потирала свой пострадавший маленький глазик. По приезду домой он опух, сильно покраснел, и мама, не заходя домой, понесла Зину к ветеринару. Вернувшись, мама заявила, что, возможно, нам продали больного щенка. И тут я не выдержал:

– Мам, прости меня, пожалуйста. Это я виноват. Я купил запрещенку и случайно разлил ее на Зину.

– Степа, ну как же так? Я же запретила… Ты видишь, что, во-первых…

– Все тайное становится явным, – снова перебив маму, я продолжил ее мысль. – И за вранье приходится платить. И в данном случае даже не мне, а бедной Зинке.

– Ну, слава богу, ты все понимаешь. Мне только непонятно, если ты все понимаешь, почему все-таки так поступаешь? Ладно.

Весь вечер мы с Зиной провели в обнимку. Я укутал ее в свое любимое одеяло и пристально следил за тем, чтобы она не трогала свой глаз.