Шрифт:
Роберт Сальваторе
ТОТ СТРАННЫЙ МЕЧ
«Тот Странный меч» ознаменовал новое направление рассказов, написанных мною для мира Забытых Королевств. Я не стал обсуждать продление контракта, в котором должен был продолжать писать рассказы — мне просто не хотелось брать на себя обязательства. Я решил так: если будет настроение — напишу, а если Wizards Of The Coast захотят его опубликовать — великолепно! Но в книжных сериях, где предусматривается наличие антологий, такое дозволено не всегда, поэтому при обсуждении контракта мне пришлось согласиться на пять рассказов.
Моё решение объяснялось тем, что книги про Дзирта разделились на два разных направления. Энтрери с Джарлаксом пошли по своему пути; мы даже убрали «Служителя осколка» из серии «Пути тьмы» и вставили в трилогию «Наёмники».
В связи с этим, ведя переговоры, я не мог отказаться от предложения создать рассказ-спутник. Я знал, что если бы остановился на трилогии о Дзирте, мне бы пришлось расстаться с Энтрери и Джарлаксом года на три, а то и больше, но мне очень этого не хотелось. Казалось, я наконец начинаю чувствовать Артемиса Энтрери, когда писал «Заклятие короля-колдуна». Чем больше я узнавал об этом персонаже, тем больше мне хотелось у него учиться. Как писатель, я испытывал радость, бродя по улицам вместе с героями, и они меня удивляли.
Формат короткого рассказа для Энтрери и Джарлакса на этот раз пришёлся весьма кстати. Я мог закинуть их в опасную передрягу, вынуждая действовать по обстановке. Но куда больше меня волнует вопрос о том, что они чувствуют по отношению друг к другу. Ведь ни один из них не может похвастаться ни честностью, ни бескорыстием.
Так что же на самом деле может означать их дружба? Зависит ли она от беспрерывной и наглядной взаимной выгоды, и существует ли грань, за которой их взаимоотношения перерастут в нечто более глубокое, более честное, не связанное с видимой выгодой, которая выражается в золоте или средоточии власти?
Как раз об этом и пойдёт речь в рассказе «Преданный меч». Его сюжет переплетается главным образом вокруг Энтрери и Джарлакса, изобличая связь Энтрери с Нетерезской империей, поскольку он владеет нетерезским мечом. Также мы сможем увидеть, как вампирский кинжал убийцы оказался способен пронзить шейда.
Вдобавок к этому мы увидим границы и возможности дружбы между этой непохожей друг на друга парой во время их путешествия по Королевствам. Надеюсь, этот и два других рассказа о ярком дуэте усилит кульминацию их взаимоотношений в «Дороге патриарха».
Изначально опубликован в сборнике «Королевства тени».
Wizards Of The Coast, 2002.
Год Щита (1367 год по летоисчислению Долин)
— Второй Калимпорт, ни дать ни взять, — упрямо повторил Энтрери.
По другую сторону стола Джарлакс с трудом удержался от смешка.
— И ты ещё зовешь мой народ расистами? — ответил тёмный эльф. — Мы, по крайней мере, не относимся с таким презрением к своим собственным сородичам!
— Твой длинный язык болтает глупости!
— Мой длинный язык открыл мне ворота в город, разве нет? — ответил Джарлакс, ухмыляясь своей нахальной улыбочкой.
Это было правдой. Они с Энтрери прибыли сюда, на северо-восток Фаэруна, в страну, известную как Кровавые Скалы. Здесь, по слухам, храбрецы могли сколотить состояние на ушах гоблинов и их сородичей, в изобилии обитающих на диких равнинах Ваасы, к северу от королевства Дамара и его столицы Гелиогабалуса. Приплетя и имя короля Гарета Драконоборца и напомнив страже ворот, что король-паладин Дамары известен своей терпимостью и стремлением судить о людях по их делам, а не цвету кожи, тёмный эльф убедил подозрительных стражей впустить их внутрь.
Не в последнюю очередь на охрану повлияло то, что Джарлакс был меньше всего похож на тех тёмных эльфов, о которых они слышали истории, а вживую и вовсе не видели. Одетый в вызывающе широкополую шляпу с огромным пурпурным пером, широкий синий плащ, который с тех пор успел перевоплотиться в красный, чёрную повязку, которую он передвигал с глаза на глаз, и при этом даже без видимого оружия, Джарлакс подходил скорее на роль персонажа базарных сплетен, чем опасного шпиона. Ему, как и Энтрери, несмотря на его впечатляющий меч и разукрашенный кинжал, позволили войти в город, но предупредили, что будут присматривать за каждым их шагом.
Прошло несколько часов, и пришельцы убедились, что лентяи не сдержали слова.
— Долго ты там будешь копаться? — рявкнул Энтрери через всю таверну на служанку, которая принимала у них заказы. Она не спешила возвращаться с подносом, явно робея до дрожи и каждый раз теряя дар речи при виде дроу. Девушка вспыхнула и направилась к стойке, затем развернулась, потом ещё раз, не зная, что делать. За ближайшим столом пара завсегдатаев бросила недовольные взгляды на неё и на Энтрери.
Убийца сел на стуле поудобнее. Он очень надеялся, что эти двое нападут. Его настроение в последние месяцы было неизменно ужасным с тех пор, как они с Джарлаксом уничтожили Магический Кристалл. Дорога на север была скучной и лишённой происшествий, несмотря на внешность и выходки его попутчика. Да и вся затея Джарлакса была убийце не по душе. Тёмный эльф затащил его в Кровавые Скалы, чтобы завоевать репутацию и немного золота на убийстве гоблинов. Для Энтрери это походило больше на работу для его вечного врага, Дзирта, и его «благородных» друзей.
— Ты её лишь больше запугал, — заметил Джарлакс.
Энтрери только пожал плечами.
— Знаешь, дружок, у моего народа есть примета: если знатный дроу ласков с ровней, но жесток к слугам, он воистину мерзавец. В моих кругах это был своего рода комплимент. А как здесь?
Энтрери откинулся на спинку стула и приподнял поля узкополой шляпы — которую Джарлакс называл «болеро» — так, чтобы дроу в полной мере разглядел скепсис в его взгляде.
— И не делай вид, будто тебя не задело, — подмигнул Джарлакс.
— О боги, у меня вместо совести — тёмный эльф, — вздохнул Энтрери. — До чего я докатился?
— Артемис Энтрери мог бы быть и выше того, чтобы задирать служанок, — отрезал Джарлакс, демонстративно отвернувшись.
С рыком возмущения Энтрери вскочил из-за стола и направился на другую сторону зала. Его силуэт перемещался бесшумно и грациозно, словно он парил среди столов и стульев, направляясь к официантке. Он миновал стол с двумя шумными наблюдателями, один из которых начал было подниматься, видимо, чтобы заслонить ему путь. Энтрери хватило одного колючего взгляда, чтобы изменить планы храбреца.
— Ты, — Артемис позвал девушку.
Она замерла, и вслед за ней замерло всё вокруг, смолкли разговоры. В гробовой тишине с другой стороны комнаты донеслось знакомое хихиканье.
Служанка медленно обернулась навстречу Энтрери. Тот подошел вплотную и упал на одно колено.
— Прошу прощения, юная леди, — произнес он, бросив несколько золотых монет ей на поднос.
Девушка не верила своим глазам. Энтрери поднялся с колен и продолжил:
— Мне следовало догадаться, что вы забудете, что мы заказали. Это можно понять, учитывая… — он бросил взгляд на Джарлакса, — необычную внешность моего товарища. Я повторю ещё раз, чего мы желаем, и приношу ещё раз мои извинения, что не осознал вашей проблемы раньше.
Посетители вокруг потихоньку вернулись к своим разговорам. Служанка улыбнулась с видимым облегчением. Энтрери хотел было и дальше вымаливать её прощения, но тут же бросил, не в силах заставить себя продолжать.
— Благодарю, — сказал он и повторил заказ, после чего вернулся к Джарлаксу.
— Чудеса, да и только! — прокомментировал темный эльф. — Еще годик, и можешь подавать заявку в рыцарский орден.
Глаза Энтрери опасно сузились, но Джарлакс лишь рассмеялся в ответ.
— Я уж думал, мне придется выкинуть вас обоих пинком под зад, — донесся сбоку третий голос.
Компаньоны увидели трактирщика, пожилого толстяка, большую часть тела которого составлял живот. При этом здоровяк излучал ауру уверенности. Прежде чем кто-то из них отреагировал на его слова как на угрозу или оскорбление, хозяин одарил их широкой, хотя и щербатой, улыбкой.
— Но я рад, что вы осчастливили мою маленькую Китси, — он взял кресло из-за другого столика и опустился в него, опершись толстыми локтями на стол. — Ну-с, что привело такую милую парочку, как вы, в Гелиогабалус?