Чтение онлайн

– Заходи, чего встал?

Я сделал неуверенный шаг вперед. За спиной громко захлопнулась дверь. Опять наедине с шизой. Зато скоро обед. Я открыл глаза и умостился пятой точкой на кровать.

Высокочастотный свист в ушах. Меня душат собственные внутренности, я жадно хватаю ртом протухший воздух. Ладони оледенели. Что-то врется наружу. Будто мое тело пытается выблевать внутренности целиком. Будто Blu-ray и Blue Water сражаются не на жизнь, а на смерть.

Нечем, во мне даже желудочного сока нет. Прошло. Но наверняка снова повторится. Что со мной происходит? Я заражен русским роком? Это ведь не смертельно, да? Нужно попытаться заснуть.

Я настолько жалок, что даже уснуть не способен! Блять! Открываю глаза. Однако. Это не похоже на мою VIP-ложу. Нужно ли показать табличку «сарказм»? Просторное здание, всюду снуют люди, но это не Санта-Барбара. Я стою, но почему? Я же лежал! В руке – автоматическое оружие, похожее на модифицированную M16. На плечах – 15-килограммовый бронежилет.

Нет, я действительно сплю. Кто же я теперь? Слышу перешептывания за спиной:

– Кэп сегодня явно не в духе.

Я обернулся. Передо мной по стойке смирно стоял ССОшник в стильном противогазе, за ним еще несколько таких же бравых вояк:

– Ждем указаний сверху, – лениво произнес второй, сидящий на полу в позе лотоса.

– Сраные бюрократы.

– Код 8-12. Эвакуация не требуется. Вход возможен, полагаю, проблемы маловероятны. Остальные скоро будут.

– Тогда ждем.

Я – плохой актер. Но куда более плохой спецназовец. Этих ребят тщательно отбирали, тренировали в джунглях, обучали способам выживания… А я что? Я что? А я обосраться могу, если надо. Нужно добыть больше информации, иначе это плохо кончится. Рефлекторно посмотрел наверх – крыша стеклянная. Скорее всего, очередной ТЦ, выполненный в стиле деконструктивизма. Потребляди прогуливаются, как ни в чем не бывало, даже не реагируют на наше присутствие. Вероятно, здесь это обычное дело.

– Остальные прибыли, готовы к спуску, – заявил один из ССОшников.

– Тогда спускаемся, – одобрил встающий с пола.

Вот только куда? ССОшники дружно сгруппировались-развернулись, я побрел вслед за ними. Мы подошли к громадным защитно-герметическим дверям. ССОшник приложил палец к цифровой панели рядом. Бронедверь нехотя отворилась. «Спускаемся»? Наверное, это лифт. Мы зашли. Всего шестеро, у каждого оружие, килограммы экипировки. Что там внизу? И спросить, блин, не могу. ССОшник вновь приложился к одной из подсвеченных кнопок на панели – кабина, изрядно дребезжа, двинулась вниз.

Ждем… Ждем… Ждем… Некогда расслабленные армейцы не проронили ни слова, теперь от них веяло какой-то просто нечеловеческой сосредоточенностью. Уже минуту едем. Мы отправляемся в ад? Очень надеюсь, что нет. Резкая скрипучая остановка, двери распахнулись. Пожалуй, ад расположен чуточку глубже.

– Авось нигилизатор в этот раз не понадобится, – неожиданно оживился новоиспеченный коллега.

Бойцы взялись за «эмки», и один за другим стали выходить из лифта. Я, естественно, последний. Черт его знает, что там впереди. А впереди то ли рукотворная пещера, то ли наспех сколоченный бункер с разбросанными по земле ошметками строительного мусора. Густейшая пыль в воздухе. Трудно дышать. Стекла противогаза почти мгновенно запотели. Может, стоит его снять?

– Это плохая идея, – полушепотом сказал один из ССОшников, когда заметил, что я потянулся к защелке противогаза. Все повернулись и ошалевши уставились на меня:

– Согласно анализу, в воздухе летальная концентрация сероводорода.

– Очень душно в противогазе, – несколько обескуражено ответил я, фиксируя «намордник».

Здесь довольно темно. Один из ССОшников включил фонарик, прикрепленный к винтовке. Все последовали его примеру. Я тоже включил, дабы не выделяться. Потрескавшиеся стены, пол, в котором можно загрузнуть, токсичный воздух – что это, черт возьми, за место такое? И ключевой вопрос: зачем мы здесь? Ладно, будем продвигаться по «сюжету». Это такой фильм, который можно посмотреть только один раз – нельзя терять подобной возможности.

Прошли еще вперед – три двери. Однако мой взгляд привлекли не они, а испачканный землей и, вероятно, кровью бумажный поп-арт постер с единственной читаемой надписью «Феномены, выход есть! Этот Ноев ковчег был построен специально для вас…». Дальнейшее чтение было крайне затруднительным из-за грязи и помятостей.

– Придется разделиться.

– Да, группами по двое. Ты со мной, – показал на одного из ССОшников наугад, – ты с ним, а ты с ним.

Блин, я даже не знаю, как их зовут. Что же, будем импровизировать. Как говорится, налево пойдешь…

– Мы идем прямо. Вы – в ту, что слева, вы – в последнюю.

– Окей, – ответили в один голос ССОшники.

Поворачиваю ручку слегка обгорелой двери, захожу. ССОшник проходит вслед за мной. Дверь тут же сама по себе захлопнулась, прямо как в дешевых триллерах. Приведения – вряд ли, автоматизация – наверняка. Обстановка здесь была не менее удручающей. Поверхности, до которых доставал свет фонарика, были искусно, что говорится, с фантазией, измазаны кровью. Будто поработал опытный левел-дизайнер из Capcom. Я повернулся и осмотрел напарника. Не вижу его глаз, но, похоже, он не первый раз сталкивается с подобным.

– Напомни, какова наша задача?

– Устранение очередной аномалии согласно протоколу ПАМВ-11-2Б.

Супер. Теперь вопросов еще больше. Мы идем дальше, такое ощущение, что этот туннель даже не думает заканчиваться. Интересно, что там у остальных? И что это за «очередная аномалия»? Я хотел сделать шаг вперед, но волнообразный техногенный шум заставил меня остановиться:

– Ты слышишь этот звук?

– А, помехи… Они всегда возникают возле аномалий, это все знают. Бессонница? У меня тоже. Говорят, из-за недосыпа возможны нарушения памяти.

– Бессонница, – промямлил я.

Я посмотрел на автомат. Надо снять с предохранителя. Снял. Уроки обращения с огнестрелом из прошлых снов оказались сейчас как нельзя кстати. Мы прошли еще немного вперед.

– Дальше лучше не идти. Альфа-2, Альфа-3, прием.

– Шшшшшшш, – громкий шум донесся из его рации.

– Альфа-2, Альфа-3, повтори еще раз, помехи. Прием.

– Шшшшшшш…

– Черт. Нас тренировали обезвреживать террористов, а не блядские аномалии. Как поступим?

Это тот момент, когда в роли оставаться нет смысла. Я не знаю, что такое аномалия и насколько она опасна. Возможно, это незнание будет стоить мне жизни.